наелись мяса до того, что у них чуть не лопнули животы. Затем Мино подстрелил на дереве ленивца. Потом продырявил голову анаконде, спящей на дереве. Змею он добыл по просьбе Изидоро, тот всегда мечтал иметь подобную шкуру.
Проведя в джунглях около пятидесяти дней, они добрались до реки. На другом берегу ее находилась другая страна. Но джунгли там были совсем иными, Мино сразу это увидел.
Несколько дней у них ушло на то, чтобы сколотить плот из подгнивших стволов деревьев и крупных веток. Чтобы вместить Президента Пинго и Таркентарка, плот должен был быть достаточно большим. На тот берег они кое-как перебрались, но долго искали хотя бы намек на какую-нибудь тропинку. Новая страна! Они были в другой стране! Мино не до конца это понимал. Но фокусник продолжал настаивать. Они действительно оказались в другой стране.
– Почему они вырубили здесь весь лес, Изидоро?
Они ехали по размытой дороге, на которой остались следы от тяжелых машин. Большие участки джунглей были вырублены. Фокусник помахал своей огромной шляпой.
– В этой стране, понимаешь, Минолито, вырубают все леса. Лес превращают в бревна. А бревна нарезают на доски. Доски продаются в другие страны, где из них делают большие сундуки, в которые люди могут складывать свои вещи, и стулья, на которых они сидят, когда едят мясо. Вот так-то, Минолито.
Изидоро и Мино хорошо проводили вечера у костра в джунглях. Они выучили новые потрясающие фокусы. Мино должен был показывать их сам. Например, он собирался вытащить семь белых бумажных голубков из своих ушей. Самозагорающиеся воздушные шарики, олицетворявшие духов джунглей, должны были появиться из его карманов. Еще Мино поймал птенца попугая и научил его говорить. Попугай умел повторять своим дребезжащим голосом «Таркентарк» и голосом, удивительно похожим на голос Изидоро, «посоли-ка мне мясо, мальчик».
Они поняли, что приближаются к городу или к деревне. Дорога улучшилась, они все чаще встречали людей, те вежливо здоровались «bom dia», «boa tarde», «boa nite» в зависимости от того, в какое время дня попадались им на пути. Мино заметил, что в уголках глаз у людей мухи, а на губах – раны. Одежда была очень цветастой, но сильно изодранной.
Попытавшись вытянуть шею, чтобы разглядеть приближающийся город, Мино увидел нечто такое, из-за чего так сильно ударил пятками по бокам Таркентарка, что тот замер на месте: на огромном дереве прямо у обочины висели три человека. Они были повешены за шею, их ноги не касались земли. Лица были черно-синими, на подбородки серыми колбасками свисали языки. Тела их опухли, вокруг вились стаи мух.
– И… Изидоро! – пробормотал, показывая на них, Мино.
Президент Пинго остановился возле Таркентарка. Фокусник молчал. Он не поднимал глаз от земли. Затем надвинул шляпу пониже на глаза и поехал дальше.
– Кто… кто это сделал? – догнал Изидоро Мино.
– Quien sabè,[13] – ответил он. – Возможно, bandidos, – добавил он через какое-то время.
Город был похож на города в стране, откуда они пришли. Там были пансионы, таверны и лавочки. И торговая площадь. Изидоро и Мино сразу же развесили объявления о большом представлении. Оно называлось «Горящие руки».
В арендованной ими комнате Изидоро дал Мино краткий урок об особенностях этой страны. Деньги здесь назывались не крузо, а кразо. Два кразо примерно равнялись одному крузо. Поэтому билет на представление стоил десять кразо для взрослого и пять кразо для ребенка. Вполне возможно, кто-то попытается расплатиться сладостями или фруктами, но Мино не должен был принимать такую оплату. А вот копченые колбаски, запеченные с зеленым перцем, – традиционное блюдо этой страны, очень вкусное, как подчеркнул Изидоро, – можно было принимать смело. Одна колбаска равнялась примерно десяти кразо. Колбаски можно было хранить несколько месяцев.
Мино кивал, внимательно слушая. На нем была свежевыстиранная одежда, он сиял от головы до пят. Глаза его горели. Затем по лицу черной птицей катартой пролетела тень.
– А что, если на представление придут армейцы?
Изидоро крякнул, глаза его стали злыми.
– В этой стране армейцев нет. Здесь есть карабинеры. У них зеленая форма с розовыми пятнами. На головах у них металлические шлемы. На шлемах нарисована красная птица с кривой шеей. Эта птица – áquila llora, плачущий орел, на свете их больше не существует. Последнего плачущего орла застрелили тридцать лет назад. Прежде чем заняться своей добычей, птица издавала звуки, напоминающие плач младенца. Если ты увидишь шлем с красной птицей, Минолито, не поднимай глаз от земли. Или смотри на небо. Для нас, фокусников, дорогой мой мальчик, карабинеры – это просто воздух. Воздух, не более того!
Воздух. Просто воздух. Мино кивнул. Воздух. Он вода. Нет, он нечто между: тонкая прослойка между водой и воздухом. В воздухе парят красные плачущие орлы. Ему не нужно на них смотреть. Ведь они вымерли тридцать лет назад.
Через несколько дней Мино и Изидоро уехали из этого города после пяти очень успешных представлений. Дебют фокусника Мино превзошел все ожидания.
– У тебя огромный талант, – сказал Изидоро.
В мешке, которым нагрузили Таркентарка, лежали тридцать две копченые колбаски, а в кожаном мешочке Изидоро позвякивали монетки.
Так и ездили Изидоро и Мино по этой стране, от деревни к деревне, на восток к горам, на запад к большим рекам и джунглям, на север к долинам, на юг к болотам. Они зарабатывали монеты и копченые колбаски. Но кожаный мешок Изидоро никогда не был полон до краев. В руке у него всегда была заготовлена монета для протянутой от нужды и голода руки.
– А дела у нас неплохи, мальчик мой, хе-хе-хеммм, – бормотал он. – Очень даже хороши, а? Мы самые великие волшебники на свете!
Финальный номер Изидоро с горящими руками неизменно имел большой успех. И у них все еще оставалось достаточно масла синих цветов.
На двенадцатилетие Мино получил новую одежду, почти такую же, как носил Изидоро, и тот сказал:
– Ты человек воды, мой мальчик. И это прекрасно, именно люди воды будут творить настоящие чудеса в будущем.
Мино не понял, о чем именно говорил Изидоро, но испугался, что тот знает, что он человек воды. Мино думал, что эта тайна заключена лишь в его голове.
Попугая Мино назвал Тимидо, потому что тот был на удивление стеснительным. Постепенно попугай научился весьма прилично говорить, и свой словарный запас он использовал очень уместно. Попугай прекрасно умел подражать голосу Изидоро. Он мог внезапно сказать: «Президент Пинго ходит, как копченая колбаска». Или «Собирай топливо, Тимидо, собирай топливо!» «Ешь-ка своих мух, мальчик мой, хе-хе-хеммм!» Изидоро абсурдные высказывания Тимидо
