Конечно, для людей, достаточно близко знакомых с механизмом функционирования хозяйственно-административного аппарата СССР, такая трактовка сделки, проведенной Е. Бычковым, выглядит невероятной. Советский чиновник высокого ранга в здравом уме и твердой памяти никогда бы не пошел на подобную авантюру без санкции свыше, причем санкции, согласованной в трех инстанциях: профильном отделе ЦК, Минфине (в который входил Гохран) и соответствующем управлении КГБ, на «плечи» которого ложилось техническое обеспечение сделки. Нарушить международный договор, без приказа снять с баланса ценности госфонда, нелегально, фактически контрабандой перебросить алмазов на $40 млн минимум через две границы, непонятно каким образом и на каких основаниях оприходовать полученные деньги — и все это советский бюрократ сделал по собственной инициативе? Мотив? Доказать, что договор с «Де Бирс» — «кабальный»? По всем признакам Е. Бычков совершил преступление — и должностное и уголовное, причем тяжкое, и в лучшем случае должен был надолго упрятан за решетку, а в худшем — расстрелян (в СССР тогда еще применялась смертная казнь). Но в качестве наказания последовал лишь партийный выговор. И оставление в должности с последующим расширением полномочий.
Евгений Бычков.
Столь странную «репрессию» можно объяснить исключительно наличием высшей санкции на незаконный экспорт. В 1989 году СССР уже откровенно дышал на ладан, вполне возможно, что советскому руководству срочно потребовалось заткнуть какую-нибудь финансовую дыру, и соблазн прибегнуть для этого к огромным стокам Гохрана оказался непреодолим. В ряде источников есть упоминания и о других «параллельных поставках» алмазов из Гохрана, скорее всего, «Де Бирс» просто закрывала на них глаза, снисходя к финансовым трудностям эпохи «перестройки». Не исключено, что поставкой 1989 года Е. Бычков превысил некую неформальную квоту на такие операции, что и вызвало раздражение «Де Бирс». Но как бы там ни было, можно утверждать, что Е. Бычков убедительно продемонстрировал, что владеет техникой продаж помимо соглашения с «Де Бирс». И когда СССР отошел в лучший мир, а Е. Бычков возглавил «Роскомдрагмет» в новом российском правительстве, позиции противоборствующих сторон обозначились вполне отчетливо. В 1993–1996 годахЕ. Бычков ударными темпами распродавал огромные стоки госфонда совместным российско-израильским и российско-бельгийским «гранильным предприятиям», которые появлялись и исчезали многими десятками, в большинстве своем огранкой не занимались, а были прикрытием санкционированного экспортного «параллельного» канала, мощность которого составляла по разным оценкам от $0,5 млрд до $0,9 млрд в год. Как и в случае с «параллельными поставками» времен СССР подобные шалости были невозможны без разрешения руководства страны. Режим Б. Ельцина отчаянно нуждался в деньгах, и «Де Бирс» фактически согласилась «потерпеть» эту довольно болезненную для алмазного рынка экспансию. В эти годы Израиль стал крупнейшим экспортером сырых алмазов, не добывая на своей территории ни единого карата, а некоторые контрагенты Е. Бычкова сколотили значительные состояния и прочно утвердились в элите мирового алмазного бизнеса. Наиболее яркий представитель этой плеяды Лев Леваев даже удостоился пышного заголовка в «Forbes»: «Человек, который взломал De Beers». Однако, по словам князя Лобанова-Ростовского, все было гораздо более прозаично: «Евреи, оказавшись между двух огней, все доносили «Де Бирс». Так было в 1988 году, когда Гохран через фирму АНТ провел экспорт через Менди Казирера, Самуила Векслера, Марселя Тугендхафта и Чарльза Ромнера. Так было в 1992 году, когда Якутия продала алмазы в Швейцарии. Так было в 1993 году, когда московская фирма «Голден АДА» продала алмазы в Лондоне Джеку Роту. Так было и в 1994–1995 годах, когда они буквально выстраивались в очередь в лондонском офисе «Де Бирс», чтобы «настучать» друг на друга и на Бычкова».
Тем временем, вошедший во вкус «борьбы с мировым алмазным монополистом» Е. Бычков возглавил некое разношерстное лобби, поставившее своей задачей ликвидировать соглашение с «Де Бирс» и организовать самостоятельный выход России на мировой рынок. Но здесь шутки кончились: одно дело спонсировать режим, являющийся неким промежуточным этапом определенного проекта, и совсем другое — позволить вмешаться, хотя бы и косвенно, в сам процесс геополитического проектирования. Весной 1996 года на Е. Бычкова было заведено уголовное дело, а летом «Роскомдрагмет» прекратил свое существование, даже личная дружба Е. Бычкова с Б. Ельциным не помогла. Впоследствии Е. Бычков неоднократно высказывался о том, что своим поражением обязан именно влиянию «Де Бирс» в российских коридорах власти. С этим вполне можно согласиться, особенно учитывая снисходительную оценку князя Лобанова-Ростовского: «К сожалению, такие люди, как Бычков, местечковые. Они являются профессионалами только у себя в кабинете, но остального мира они не знают». Вряд ли князь имел в виду отсутствие у Е. Бычкова адекватных географических представлений. «Остальной мир». Если у вас нет доступа туда, где принимаются решения, попытка хотя бы на короткое время почувствовать себя самостоятельным игроком обходится дорого.
В июле 1997 года Б. Ельцин издал Указ № 740, первый пункт которого гласил: «Принять предложение Правительства РФ о дальнейшем сотрудничестве с корпорацией «Де Бирс». В октябре 1997 года было подписано очередное соглашение с «Де Бирс», сохраняющее одноканальную систему российского алмазного экспорта.
Несмотря на потепление отношений, проблема «параллельного экспорта» продолжала беспокоить высокие договаривающиеся стороны. И если к 1997 году стоки Гохрана практически были распроданы, то поведение якутского акционера АЛРОСА окончательно вышло за рамки приличий. В соответствии с заключенным в 1992 году Соглашением о разделении полномочий между республикой и федеральным центром, 25 % текущей добычи АЛРОСА поступало в распоряжение якутских властей и теоретически должно было обрабатываться республиканскими гранильными заводами. Причем сырье от
Подписание очередного договора с «Де Бирс». Сидят (слева направо): Г. Рэйф, Н. Оппенгеймер, В. Штыров.
АЛРОСА доставалось якутским гранильщикам по ценам в среднем на 20 % — 40 % ниже мировых и с отсрочкой платежей до 120 дней, т. е. в форме беспроцентного товарного кредита. На практике это сырье под видом давальческой обработки в массе своей покидало пределы Якутии и «якутская гранильная промышленность» попросту играла роль никем не контролируемого посредника, практикующего безбожный демпинг на мировом рынке. Почти 70 % якутских гранильных заводов находились в состоянии перманентного банкротства, но продолжали исправно получать алмазы от АЛРОСА, впрочем, эти кристаллы долго в Якутии не залеживались. Горькие стенания Счетной палаты РФ по поводу оригинального якутского «бизнеса» раздавались чуть ли не ежегодно: «. имеет место серьезная диспропорция между объемом оставляемых в РС(Я) на сортировку и оценку алмазов и их огранкой на предприятиях республики. Так, в год, предшествовавший проверке, гранильными предприятиями республики было обработано алмазов объемом 554,5 тыс. каратов общей стоимостью 117 945,6 тысяч долларов США. А количество оставляемых в РС(Я) алмазов составило примерно 8,7 млн. карат».
