— Понятно, — рукой показываю, что довольно на сегодня политики.
— А Кубра знает про твою новую жену? — с похабной улыбочкой интересуется Анвар.
— Я просил мать пока не говорить, — вжимаю газ в пол и прибавляю скорость — хочу спокойно провести эту неделю.
— Думаешь, она еще не заметила, что в соседний дом заселились? — брат активно веселится от надвигающейся бури в моей семье.
— Если бы она узнала, я бы уже был в курсе, — задумчиво тру подбородок.
— Почему из всех кузин с отцовской стороны, ты выбрал именно вздорную Кубру, брат? — риторически интересуется Анвар.
Вспоминаю, как мать меня активно отговаривала. Но я все решил, когда махрам кузины рассказал мне о красоте Кубры.
— Все недостатки ее темперамента с лихвой компенсируются в постели, — отмахиваюсь я, — она всего лишь женщина, ей придется смириться с моим решением.
Подруливаем к оазису. Из шатров выскакивают девушки и радостно щебечут. Ко мне подскакивает моя фаворитка Сара и вешается на шею. Глубоко целую наложницу и приветственно поглаживаю по ягодице.
— Подожди, детка, у нас дела.
Веду брата в гостевой шатер. Медина подскакивает с кровати и склоняет перед братом колени.
— Твой подарок, брат! Только она мусульманка. На время контракта придется заключить временный брак, если решишь оставить.
Анвар поднимает девушку и рассматривает ее горящими глазами. Я знаю, что Медина полностью соответствует вкусам парня, поэтому и переправил ее в оазис.
— Погрешим немного, красавица? — улыбается девушке брат и впечатывает ее в свое тело.
— Да, мой господин, — продолжает играть в скромницу Медина.
Ухмыляюсь, глядя на эту сцену, и спешу покинуть шатер.
Сразу попадаю в объятия Сары. Моя фаворитка езидка из Ирака. У нее совершенно черные глаза. По слухам, езиды поклоняются самому дьяволу. И в постели с Сарой я легко в это верю. Она просто создана для секса. Никаких комплексов, никаких запретов. Сейчас девушка проводит ногтями по моей спине. Я чувствую их даже через ткань тобы. Они проходятся по каким-то чувственным маршрутам, и я ощущаю, как просыпается желание.
— Мой господин так долго не приезжал к своей Саре. Я умирала от тоски, Мансур.
Смотрю в дьявольские глаза и внезапно вижу другие. Голубые глаза светлого ангела, в той же степени неискушенного, как опытна Сара. Понимаю, что в нашу медовую неделю не хочу разбавлять ее другими женщинами.
— Не сегодня, детка, — отстраняю от себя дьяволопоклонницу.
Внезапно понимаю, что сильно хочу в новый дом и не готов ждать Анвара. Подхожу к машине сопровождения.
— Вазир, останьтесь с Анваром и отвезите его потом домой. Я уезжаю сейчас.
Запрыгиваю за руль и выжимаю максимальную скорость. Лечу на крыльях влюбленности в дом моей Латифы.
Глава 31. Разговор
Мансур
Проезжаю пункт охраны и поворачиваю к третьему дому.
Не успеваю заехать на территорию, со двора Вафии выезжает машина. С досадой глушу мотор и выхожу на улицу. Меньше всего сейчас хочу видеть других жен.
Аллах милосерден и видит наши сердца. Из черного внедорожника выходит мать. Не то чтобы я жаждал разговора с ней сейчас, но из двух зол лучше меньшее.
— Ассалам алейкум, мама! — подхожу и целую руку, склоняюсь к ней лбом.
— Ассалам алейкум, сынок! Когда я увижу твою третью жену?
— Я уже говорил, что через неделю, с тех пор другого ответа у меня для тебя не появилось, — пытаюсь говорить спокойно и не показывать раздражения.
— Вафие я сказала, — уведомляет меня мать, — она приняла новость со смирением, как и полагается хорошей жене. Думаю, Кубра не удостоит тебя такого же уважения.
Постоянная тема в наших разговорах. Какую хорошую жену нашла мне мать, и как я сам не умею выбирать женщин.
— Все во власти Аллаха! Как он решит, так и будет, — пытаюсь я закончить неприятный разговор.
— Аллах учит слушать старших, — не унимается женщина, — но мой старший сын берет уже вторую жену, не советуясь с матерью. Неверная жена это даже не Кубра. Немусульманки понятия не имеют, как сделать мужчину счастливым. Я могла бы найти богобоязненную женщину, если бы ты рассказал, что хочешь третью жену.
— Мама, четвертую жену я буду выбирать сообразно твои советам, — обещаю я и наконец-то вижу удовлетворение на лице женщины. После этого попрощавшись, помогаю ей сесть в автомобиль.
Возвращаюсь в свою машину. Думаю над словами женщины. В чем-то она права. Мои братья женились на кандидатках матери, их дети растут правоверными мусульманами. Моя жена Вафия тоже богобоязненная, ее дети хорошо знают Коран.
Вот только у мужчины потребности не только в детях. И здесь возникают некоторые проблемы. Вафия дочь дяди со стороны матери. Его вторая жена тоже богобоязненная, а еще помешана на старых обычаях. Своим дочерям эта безумная женщина провела ритуал обрезания клитора. Вследствие чего моя бедная кузина испытывает мучения при трении спереди. Нам доступен только секс сзади, а с вагинальными оргазмами у Вафии проблемы.
Мужчине не очень приятно осознавать, что он источник страдания супруги. Поэтому второй никах у меня состоялся через пару лет после первого.
И совсем неудивительно, что моя старшая жена покорно принимает других женщин. Секс не приносит ей особых радостей, поэтому она готова отдать свои ночи другим.
К сожалению, матери не объяснишь эти тонкости, поэтому приходится слушать ее недовольство.
Нахожу пульт от ворот под третьим номером, нажимаю на кнопку и въезжаю во двор. Быстро взбегаю по ступенькам дома и несусь в комнату третьей жены.
Замираю на входе и опираюсь на косяк. Наблюдаю картину, от которой воспламеняется кровь. Латифа стоит ко мне задом пригнувшись и яростно елозит тряпкой по полу. Смотрю на перемещения аппетитной пятой точки и пребываю в состоянии близком к эйфории. Сильно сомневаюсь, что богобоязненная женщина способна рождать в душе такие же желания.
На минуту зависаю в раздумье, стоит ли зафиксировать Латифу в этой позе. В конце концов любопытство побеждает, и я вкрадчиво интересуюсь:
— Что ты делаешь, Латифа?
Жена подпрыгивает от неожиданности. Поворачивается ко мне и хватается за сердце.
— Мансур, ты меня напугал, — испуганный взгляд постепенно теплеет, — я не знала, чем можно заняться. Чем вообще ваши женщины заполняют свои дни?
— Ублажают своих мужей, — не задумываясь озвучиваю главное назначение слабого пола. — Воспитывают детей, — через паузу добавляю я.
— А когда мужей нет дома и детей тоже нет? — Латифа проводит влажными руками по подолу платья от Версаче. — Может можно где-то пока поработать?
Подхожу к девушке, заключаю в объятия.
— У меня грязные руки, — бормочет жена.
— У меня грязные мысли, — сообщаю доверительно и тянусь к манящим спелым губам.
— Нам надо поговорить, — упрямая женщина уклоняется от поцелуя, — что насчет работы?
— Это исключено, — выдыхаю в ее губы, — наши женщины не работают.
— И чем же тогда они занимаются?
Смотрю в голубые глаза и вспоминаю картинки из детства. Мои еще незамужние старшие сестры любили ходить в гости к знакомым. Или принимать их у себя. Любили потрепаться в основном о сексе. Замужние подружки в подробностях рассказывали о своем первом разе и ночах с мужьями.
Еще посещали семейные праздники. У знатных саудовских мужчин десятки детей. Если же посчитать вместе с кузинами, можно наскрести сотню человек. Дни рождения бывают достаточно часто. Нашим женщинам совсем некогда скучать. Но Латифе в ближайшую неделю я не готов рассказывать о больших саудовских семьях, поэтому отвечаю коротко:
— Занимаются рукоделием, вышивают, замужние женщины ведут свои дома и контролируют работу персонала, раньше еще управляли рабами.
— Странно, что последнее не делают мужья, — Латифа задумчиво покусывает губы, а я спешу сменить скользкую тему. Рановато рассказывать, по какому графику я навещаю каждый дом.
