Читаем без скачивания Эхо Земли - Шон Уильямс

— Питер?..

Отто, действуя манипулятором робота, крепко схватил Питера за рукав в тот самый момент, когда тот ощутил вторую, еще более мощную гравитационную волну.

Эландер машинально отскочил в сторону, а потом вдоль стены из полупрозрачного стекла осторожно пробрался в двери и вышел в «Пупок».

— Питер, с тобой все в порядке?

— Извини меня, Отто. Сейчас.

Эландер в замешательстве разглядывал двери, которые вели к новым дарам.

Какая из них на очереди? Питер не мог вспомнить следующий объект своего исследования.

Где он еще не был?

— «Подарки», где вы?

— Наше физическое местонахождение значения не имеет.

— Но ведь все равно вы где-то находитесь. А?

— Седьмое Веретено.

Питер пересчитал ряд дверей, находившихся перед ним. Очевидно, здесь соблюдена последовательная нумерация…

Дверь в Седьмое Веретено, сделанная из дымчатого стекла, с алюминиевой ручкой, показалась ему похожей на вход в школу или офис.

Возможно, и с этой дверью он уже сталкивался, но только вот где именно?

— Куда ты, Питер?..

Виртуальный Отто сопровождал его неотступно.

— Мне надо подумать.

Неожиданно Эландер рывком открыл дверь, шагнул внутрь и скомандовал «подаркам»:

— Никто не должен меня сопровождать сюда. «Подарки», как всегда, держали свое слово. Дверь за Питером закрылась, и он остался в полном одиночестве.

Голос сообщил Эландеру, что перед началом очередной экскурсии, сразу же у входа, он должен отключить «КонСенс».

В Седьмом Веретене, как оказалось, в полностью рабочем состоянии находились «орудия труда», с помощью которых строились орбитальные башни. В других веретенах инструментарий находился в разобранном виде — среди прочих экспонатов. Похоже, «прядильщики» овладели процессом такой сборки на атомарном уровне, вместе с взаимопревращением веществ и конверсией вещества и энергии.

Эландер не удивился: на Земле перед стартом их экспедиции тоже велись исследования в этом направлении. И все же Питера поразил размах пришельцев.

Для «прядильщиков» создать что-либо размером с город в течение нескольких часов и буквально из воздуха не представляло никакой проблемы — равно как и потом быстро все перестроить в нечто совершенно новое.

Небольшая плоская платформа повезла Питера по прозрачной транспортной трубе, извивавшейся среди множества массивных конструкций. Платформа двигалась с огромной скоростью, но Эландер не ощущал ни инерции старта, ни перегрузок при торможении.

Мимо проплывали то огромные объекты, много больше любой земной постройки, то достаточно скромные, вроде «Типлера». Некоторые по виду напоминали гигантских насекомых — богомолов, стрекоз со сложенными крыльями — полупрозрачных и сверкающих всеми цветами радуги. Какие-то массивные цилиндры прятались прямо у верхушки веретена; внизу свободного пространства было намного больше.

Когда Эландер смотрел вниз, он мог видеть поверхность Адрастеи, которая восстанавливалась после гравитационных возмущений, вызванных деятельностью Шестого Веретена. Подобная картина почему-то вызывала у Питера задумчивость и печаль. Раньше такого с ним никогда не бывало, но теперь окружающее показалось Эландеру вполне естественным, и среди всех этих машин он ощутил себя почти дома.

Транспортная труба внезапно закончилась в том месте, где через веретено проходило орбитальное кольцо. Здесь находилась группа похожих на коробки строений, напомнивших Питеру небольшой рудник где-нибудь на Луне. Платформа доставила его прямо внутрь одной из этих коробок, где Эландер напрямую встретился с «подарками», словно они подслушали его тайное желание.

Ничего особенного.

Таким стало первое впечатление Питера. В пространстве размером чуть больше среднего размера спальни стояло одиннадцать трехметровых электронных молодцов сероватого цвета, лишенных каких-либо индивидуальных черт. Каждый в отдельности был похож на игральную карту с закругленными углами.

Эландер протянул руку к одному из «подарков» и удивился, не ощутив ни тепла, ни вибрации. Никаких звуков они также не издавали. Абсолютно инертные существа, образчик компьютерной модели совершенного исполнителя.

Все «подарки», как показалось Литеру, представляли собой эквивалент мощного электронного чипа — микропроцессора, способного управлять гигантскими структурами.

Загадка, оставленная неведомыми «прядильщиками».

Эландеру надоело собирать по крупицам информацию о создателях «подарков». Он знал, что смысла в этом будет немного. Поэтому Питер присел у самого входа в строение и с ужасом и благоговением стал рассматривать машины, которыми оказались «подарки».

Для него стало теперь очевидным, что творения «прядильщиков» — суть представители искусственного интеллекта, похожего на тот, каким пользуются гуманоиды, только несравненно более мощного, и это могло обеспечивать качественное превосходство. Поэтому интеллект «подарков» и был на несколько порядков выше человеческого.

И все же Питер продолжал внутренне сопротивляться всем имевшимся в его распоряжении фактам.

Что, если «прядильщики» все же имеют земное происхождение? Когда они покидали свою планету, исследование искусственного интеллекта там шло по восходящей, и многие предсказывали близкий технологический и социальный качественный прорыв, результаты которого никто не смог бы предвидеть.

Если Земля совершила такой скачок, и искусственный суперинтеллект все-таки был создан, то где гарантия, что новые технологии не были задействованы и в этом проекте? Конечно, подобное выглядело невероятным, но среди множества чудес одним больше или одним меньше — какая разница?

Питер знал, что он пытается зацепиться за обломки своей старой теории, как ребенок из неблагополучной семьи продолжает вынашивать в себе идеал семьи счастливой. Если жизнь докажет, что он был не прав, тогда другое дело.

Эландер вздохнул и закрыл глаза. Впервые после злосчастного купания в «ванне» он был предоставлен сам себе. И, как всегда в периоды недостатка свежих новых впечатлений, его память снова и снова предлагала ему образ Лючии.

Питер увидел ее совершенно ясно. Лючия лежала рядом, укутанная волной своих роскошных волос… Взгляд ее внимательных темно-карих глаз, звуки ее голоса…

— Куда нам идти дальше?

Ощущение невосполнимой потери снова овладело Питером. Он выругался вслух, рассердившись на себя за свою сентиментальность, проявившуюся совершенно не к месту и не ко времени.

Чтобы немного отвлечься от грустных мыслей в условиях добровольной изоляции, Питер включил «КонСенс» и стал прослушивать эфир.

Сначала он не слышал ничего, кроме сплошного шумового фона, потом проявились какие-то звуки и отдельные слова, затем бессмысленные обрывки фраз.

Рефреном в сплошном потоке чаще всего встречались:

— …необходима доставка материалов для поддержания темпов сборки…

— …они не сказали об этом Эландеру напрямую…

— …не хватает частотного диапазона, чтобы…

— …емкости для реагентов наполнились уже до…

— …скажите Питеру, чтобы он выяснил…

— …если вы не можете определиться, тогда, предположительно…

— …у «прядильщиков» нет тел, поскольку нет никаких…

— …когда Эландер вернется…

— …выходные каналы системы фильтрации воздуха…

— …стоянка «Ноль-один» по своим свойствам…

— …скажите Питеру, чтобы он…

Этот коктейль отвлекал от неприятных мыслей, и вскоре он все чаще стал слышать в эфире свое имя.

— …Питер… Эландер…

Питер прислонился головой к стене и закрыл глаза.

Ему не хотелось шума эфира — как, впрочем, и полной тишины. Это был выбор между мыслями о Лючии и суждениями других о себе.

Хотя вряд ли члены команды «Типлера» обменивались только мнениями о нем. Куда больше их интересовали «подарки», а он был лишь тем каналом, через который исследователи могли получить доступ к чудесам пришельцев.

Болтовня в голове Эландера не стихала, что еще раз подчеркивало, какая пропасть лежит между ним и всеми остальными. Ему необходимо время, чтобы побыть одному, а другие на «Типлере» счастливы исключительно в совместной деятельности: они радуются, анализируя данные — свои и предоставленные «подарками», — проводя время в бесконечных дискуссиях по поводу дальнейшего изучения конструкций пришельцев… Кэрил уже недовольна его, Питера, потребностью в отдыхе и тем, что он не может работать как автомат. Вероятно, у нее есть право на это. Он не такой, как все, менее эффективен, и вообще…

Внезапно Эландера пронзила новая мысль, и он почувствовал себя еще более одиноким, чем просто член команды, лишенный связи со всеми остальными.