Но только почти.
После того как король рассмотрел и восхитился всеми военными экспонатами, они перешли в зал, посвященный его женитьбе на королеве Рее, умершей пять лет назад. У Эми разрывалось сердце, но одновременно она была счастлива увидеть реакцию короля.
Свадебные королевские наряды были надеты на манекены и помещены в стеклянную витрину. Эми редко доводилось видеть столь красивые подвенечные платья, как у королевы Реи. Оно было расшито более чем десятью тысячами крохотных бриллиантов и хрусталиков.
Король Астреус долго смотрел на платье увлажнившимися глазами, прежде чем сказать Эми:
– Моя королева выглядела такой прекрасной в тот день!
Эми что-то согласно пробормотала.
На противоположной стене висел официальный свадебный портрет. Королева Рея по любым стандартам могла считаться красавицей, но в тот день от нее словно исходило сияние, заметное и на портрете, и на всех свадебных фото.
Каково это – жить в таком браке? Супружеская жизнь родителей казалась очень счастливой, но как только Эми узнала о своем истинном происхождении, воспоминания были запятнаны.
Неверность отца, о которой почти никогда не говорили, оставалась шрамом на душе. Дэнни знал, что отец изменил матери, когда она носила его. Нил знал, что отец изменил матери, когда сам едва выговаривал первые слова. Пусть они любили Эми, как родную сестру, и не имели ничего общего с теми, кто смотрел на ситуацию иначе, но их отношения с отцом граничили с неловкими. Они не доверяли ему. Не доверяла и Эми, хотя очень и любила отца, однако гнетущие сомнения оставались. Когда они жили в одном доме, он часто звонил, что задерживается на работе, и они никогда ничего не говорили, хотя все гадали, правду ли он говорит. А что касается матери…
С точки зрения посторонних, их брак выглядел идеальным. Они смеялись вместе, любили общество друг друга. Но Эми помнила, сколько раз мать просматривала телефон отца, когда думала, что ее никто не видит. Значит, полученная когда-то рана так и не зажила полностью.
Брак короля Астреуса и королевы Реи дал совершенно неожиданные плоды: преданную, верную любовь. Именно о такой всегда мечтала Эми. Но этому не суждено сбыться, потому что любимый человек женится на другой.
Правда ударила ее с силой молнии.
Она любит Гелиоса.
И это не единственное откровение.
Она обязательно потеряет его.
Правда, он никогда не принадлежал ей, так что она уже его потеряла.
Ничего не поделаешь, придется держать себя в руках и ждать, пока пройдет тоска.
Единственный мужчина, с которым она могла быть счастлива, найти истинную любовь, единственный мужчина, которому доверила тайну своего происхождения, женится на другой. Хеппи-энд, на который она всегда надеялась, с ней не случится никогда.
Когда она посмела взглянуть на Гелиоса, поняла, что он тоже смотрит на нее. Во влажных глазах стоял немой вопрос. Он так же чувствителен к сменам ее настроения, как она – к его.
Эми выдавила улыбку и выпрямилась, стараясь выглядеть настоящим профессионалом. Какие бы муки ни изводили ее, работа есть работа.
Сегодня большой день короля Астреуса, к которому тот шел восемьдесят семь лет, исполненных долга и жертв. Это его момент. Три принца любят деда, и этот день позволял им показать благодарность и уважение, а у всего народа появился повод отпраздновать. Она ничем не омрачит кульминации их тяжкого труда.
Эми высоко держала голову в продолжение экскурсии, но как только та завершилась, тотчас улизнула под предлогом переодевания для праздника. К счастью, остальные служащие тоже хотели переодеться, а потому никто не увидел ничего странного в ее поведении.
Оказавшись в своей спальне, Эми уселась на край постели и сжала голову ладонями. Слезы, угрожавшие пролиться в продолжение всей экскурсии, теперь высохли. Эмоции, бушевавшие в ней, словно были сжаты туго и болезненно, и высвобождение, которого она так жаждала, не приходило.
Говоря по правде, ее чувства и безнадежность любви ударили так сильно, что она замкнулась в себе.
Глава 10
Пять тысяч человек расселись в амфитеатре, наблюдая за празднеством. Наслаждаясь концертом, великолепным солнечным днем, едой и выпивкой.
Эми, сидевшая вместе со служащими музея, пыталась наслаждаться действительно редким событием. Знаменитый на весь мир оперный дуэт из США допел попурри из «Призрака оперы», теперь на сцене появилась русская балетная труппа, заворожившая своим искусством всех собравшихся.
После из ухода конферансье объявил:
– Леди и джентльмены, девочки и мальчики, небольшое дополнение к нашей официальной программе. Я горд представить его королевское высочество, принца Гелиоса.
В амфитеатре раздались приветственные возгласы и гром аплодисментов. Публика в едином порыве поднялась, чтобы приветствовать принца.
Каменно-тяжелые ноги Эми задвигались по собственной воле, и она тоже встала. Ей было так холодно, словно вены наполнились льдом.
Все волоски на руках встали дыбом. Тошнота не жгла, а извивалась и вращалась, словно желудок танцевал вальс в сверхбыстром темпе. Тем не менее стеснение в груди оставалось, сворачиваясь спиралью туже, чем это вообще возможно.
Гелиос начал речь, поблагодарив всех за то, что пришли, после чего произнес остроумный монолог, адресуясь к своему деду, а далее немного рассказал о сотнях миллионов зрителей, решивших посетить выставку, посвященную жизни короля и проходившую в дворцовом музее.
И тут он откашлялся.
У Эми перехватило горло.
– Кроме того, я бы хотел воспользоваться возможностью подтвердить предположения насчет моей личной жизни, о которых так много говорили в прессе последние несколько недель. Я счастлив объявить, что принцесса Монт-Клера Каталина Фернандес согласилась стать моей женой.
Новости были встречены такими громкими воплями, что окончания речи никто не услышал. Толпа все еще ликовала, когда Гелиос поклонился и с улыбкой на красивом лице, показавшейся Эми скорее гримасой, оставил сцену.
Оглядев толпу и заморгав, прогоняя холодный туман, заволокший разум, Эми увидела счастливейшие лица эгонитов, которым повезло раздобыть билеты на праздник.
Ну вот и все, теперь о помолвке Гелиоса и принцессы объявлено официально.
И значит, он никак не сможет отказаться от женитьбы, потому что на карту поставлена гордость двух наций.
Крошечная искорка надежды в душе, о существовании которой она даже не подозревала, погасла навсегда.
* * *
Гелиос пожал руку очередному гостю на послепраздничном приеме, проклиная про себя Талоса, исчезнувшего вместе со скрипачкой, которая преодолела страх перед сценой и поразила всех сегодня вечером. Уставший дед отправился спать, оставив Гелиоса и Тезея приветствовать многочисленных гостей.
