— Почему? — удивился Маоган.
— По причине достигнутого во всем совершенства, Джорд. Именно оно устранило случай. А без него какие же возможны авантюры?
— И вы сожалеете об этом?
— О! У вас еще будет возможность самому убедиться в том, что это достойно сожаления, — вздохнула она.
Полчаса, проведенные Маоганом в бассейне, доставили ему огромное удовольствие. Едва он вышел из воды, служанки умело сделали ему массаж с применением различных мазей, что окончательно сняло усталость. Облаченный в пурпурную тогу, коммодор почувствовал, как все его тело ожило от уже забытого им в последнее время ощущения кипучей энергии.
— А теперь прошу к столу, — пригласила Ноосика. — По нашему обычаю путешественник должен встретиться с Повелителем только тогда, когда полностью сбросит с себя тяжкую усталость от своих странствий.
Служанки пододвинули Маогану обитое гвоздями, прекрасной работы кресло и поставили перед ним блюдо, от которого исходил приятно щекотавший ноздри аромат. Но коммодор почему-то держался напряженно, скованно. Заметив это, Ноосика подалась к нему.
— Надо доверять людям и уметь расслабляться, — произнесла она.
В комнату вошли трое высоколобых, с непомерно большими глазами мужчин и тронули струны гиперлиры.
— Расскажите мне о вашем народе, расе, планете, — попросила Ноосика.
Маоган молчал, не в силах оторвать взгляда от прекрасной хозяйки.
— Ведь ваше появление здесь для меня — необыкновенное событие, — продолжила Ноосика. — Еще ни один подданный в Антефаесе не сумел так непреклонно воспротивиться воздействию гипно.
— А что это такое?
— О! Весьма несложная штука, Джорд. Когда перед вами появилась пылающая сфера и вас пригласили войти в нее, вы решительно отказались. Подобная стойкость говорит о твердом характере и сильном психическом складе личности. Для вас было не так легко воспротивиться этому гипно, хотя он и весьма элементарен по своей природе. Зеленые полосы, как правило, с поразительной легкостью подчиняют себе разум тех, кто с ними никогда до этого не имел дела.
Тем временем ритм создаваемой гиперлирой музыкальной темы стал стремительно нарастать, оказывая на Маогана колдовское воздействие. И как он внутренне ни противился этому, постепенно у коммодора возникало странное ощущение нереальности всего происходящего. Но сама идея проведения теста на гипновнушаемость настолько возмутила его, что даже чарующая обстановка не помешала Маогану достаточно резко спросить:
— Но к чему было так поступать с нами? По-моему, это испытание не имеет ничего общего с гостеприимством.
— Я понимаю вас, — вздохнула Ноосика, — но, видите ли, Повелитель осуществляет свою верховную власть над всей Империей через гипно. Введение их в качестве органической части жизни нашего общества произошло постепенно. Когда Империя стала приобретать необъятные размеры, во главе ее встали Семь Мудрецов. Потому-то этот дворец и называется «О Семи Вратах». Через каждую дверь входил избранный всенародно один из этой группы правителей. Но однажды стало ясно, что дела чрезмерно усложнились. Человек стал терять контроль над управлением столь громадной Империей. Возникало слишком много проблем; слишком много событий происходило в один и тот же момент в совершенно разных ее местах. Несмотря на высокий уровень развития науки и техники, Семь Мудрецов не справлялись с непосильной ношей управленческих задач. Тон стали задавать варвары, космические бандиты, контрабандисты и пираты. И тогда «семерка» приняла решение создать Мозг. И он прекрасно справился с поставленной перед ним задачей — навести порядок. Однако Семеро Мудрецов упустили из виду одну существенную деталь.
Ноосика на секунду прервалась, отпила глоток густо-красного напитка и протянула кубок Маогану.
— Они забыли о том, что даже самый совершенный Мозг — не более чем машина. — Она бросила быстрый взгляд в сторону коммодора. — А машина всегда подчиняется хозяину. Зато это очень быстро понял Феакс, нынешний Правитель Империи Антефаес. В один прекрасный день он ликвидировал «семерку», захватил Мозг и заставил его работать на себя.
Маоган пил пурпурную жидкость мелкими глотками. Бодрящий напиток явно усиливал остроту интеллектуального восприятия.
— И что же произошло затем?
— Тогда-то и появилась «цивилизация Мозга». Все достигло такого технологического совершенства, что у людей просто отпала необходимость над чем-либо работать. Чтобы чем-то занять их, Мозг изобрел гипно. Постепенно это так затянуло жителей Империи, что они уже и глаз от них оторвать не могли. Здесь, во дворце, жизнь осталась прежней, поскольку Феакс стремится познать все радости реального бытия. Уж он-то не станет и секунды смотреть эти гипно. У него масса своих капризов, а жизнь его вечна.
— То есть как? — поразился Маоган.
— О! В принципе мы все можем умереть. Для этого достаточно личному мозгу погибнуть в катастрофе. Но медицина сумела разработать методы стабилизации возраста по желанию клиента, научилась успешно вылечивать от всех болезней и превосходно компенсировать износившиеся органы тела. И жизнь может длиться тысячелетия, поскольку Мозг так отладил наше бытие, что всякого рода аварии стали делом немыслимым.
— Но, — возразил Маоган, — меня все же удивляет одно обстоятельство. Обитатели дворца, если я правильно понял, не подчинены этому навязанному образу жизни?
— Естественно, ведь Феакс не дурак. Автоматизированное, механическое существование — это для народа, плебса. Для него и придуманы эти гипно, а также установлены строгие правила жизни. А мы здесь, во дворце, следуем нашим прихотям. Так что единственным действительно живым островком в нашей Вселенной является только Дворец о Семи Вратах. А в Империи повсюду такая скука смертная, такая тоска, что я не решаюсь даже думать об этом.
— А что же народ? — нетерпеливо спросил заинтригованный Маоган. — Он осознает это?
— Ничуть, — печально отозвалась Ноосика. — Люди просто ни о чём не догадываются, вот и все. Уже много веков они дремлют перед своими гипно. В сущности, Феакс их всех уничтожил. Нынешние жители Империи Антефаес — это живые мертвецы. — Она склонилась к Маогану. — Вскоре настанет час вашего знакомства с Феаксом. Не исключено, что он вас осыплет ласками, поскольку строит в отношении вас большие планы.
Маоган в упор взглянул в ее вдруг подернувшиеся дымкой глаза.
— А что с моими спутниками?
Губы Ноосики тронула печальная улыбка.
— Успокойтесь, пока с ними все в порядке. Но я за них очень тревожусь, Джорд. Они не обладают вашей силой духа, вашей психологической закалкой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
