Читаем без скачивания Держава под зверем - Илья Бриз

Так, прикинем наши ближайшие действия на политической арене. Царьград делаем столицей православия. Вообще делаем всю европейскую часть бывшей Турции полунезависимым православным государством в противовес профашистскому католическому Ватикану. С большим количеством наших военных баз. Одновременно расширяем Советскую Армению до исторических границ. Всех недовольных – на самый запад полуострова А затем подарим эту территорию грекам. В конце концов, это же их завоевания по результатам Первой Мировой войны и Севрскому договору. Проведем прямую линию на карте от Эдремита до Каша, как отец по карте Канады. Надо ведь брать пример с великих людей. А вот всех вменяемых – на стройки народного хозяйства. У нас дикая нехватка рабочих рук. Приняли решение реанимировать строительство Байкало-Амурской магистрали, но вот быстро, увы, не получится. Катастрофически не хватает инженерно- технического персонала. Да еще эта идея Синельникова – переселение народов Нет, ни в коем случае не принудительное. Развернуть грамотную агитацию среди молодежи Кавказа. В первую очередь – Чечня, Ингушетия, Дагестан. Да и крымских татар на Дальний Восток и в Южную Сибирь с ранее перечисленными народами направить. Зарплаты там сделать выше, наделы земли – с мизерной арендой, ну, во всяком случае, пока обживутся. Ассимиляция и еще раз ассимиляция. С молодежью это сделать проще. А там и старики к детям потянутся. Немцев Поволжья с земли тоже придется снимать. Но совершенно по другим причинам. Надо честно признать, что сделать из немца квалифицированного рабочего проще (быстрей и дешевле), чем из того же турка или чеченца. Ну не равны все люди между собой, как это записано в постулатах коммунистической партии! А если основополагающий тезис неверен, то и вся остальная теория врет. Вот именно эти соображения будем постепенно доводить до сведения нашего руководства. Тонко и ненавязчиво. Сначала посмотрим на реакцию, а потом решим, кто с нами, а кого – к стенке. «Незаменимых людей у нас нет», как очень правильно говорил папа.

Я категорически против! Зачем? Чтобы озлобить простой народ против Советского Союза? Раздавить кирзовым сапогом национальную гордость и очень надолго сделать врагами? Мы воюем не против народа, а против фашизма, буржуазного империализма и колониализма.

Тимошенко предложил начать бомбардировки Великобритании с аэродромов под Кале и Шербуром, которые нам предоставил де Голль для морской блокады Англии.

Но мы ведь должны же как-то подавить их военно-промышленный потенциал?

Зачем? Для чего?

Ну как? Война ведь… – начал говорить генерал армии и замолчал.

В кабинете повисла тишина.

Давайте посмотрим на эту войну со стороны, – предложил я. – Шире надо смотреть, товарищи, шире. Британия напала на Советский Союз в составе фашистской коалиции. Какого-либо существенного ущерба нам нанести она не смогла. Наоборот, лишилась большей части своего флота. Мы отобрали и со своим союзником – Соединенными Штатами разделили крупнейший доминион Англии – Канаду. Еще до войны благодаря очень грамотной операции генерал-полковника Синельникова, – я с удовольствием кивнул сидящему рядом со мной Егору, – британцы лишились своей крупнейшей колонии – Индии. Подавить там народное восстание им не удалось. С Австралией пусть американцы сами разбираются. Сейчас Англия заперта на своем острове нашей глухой морской блокадой. Зачем мы будем рисковать жизнями наших летчиков, пытаясь снизить их военно-промышленный потенциал, если британцы и так не могут нам причинить какого-либо серьезного вреда? Надо признать, что ПВО у них достаточно сильная. Помогать фашистской Германии своей техникой и ресурсами англичане из-за нашей блокады уже не в состоянии. Даже поставки истребителей немцам прекратились, так как мы с помощью радиолокационных станций обнаруживаем и перехватываем даже одиночные английские самолеты.

Я замолчал и оглядел присутствующих. Возражать мне никто, похоже, не собирался.

Сейчас, как мне кажется, наша первоочередная задача в военном плане – освобождение Ирана от британских захватчиков и свержение там режима Мохаммеда Резы Пехлеви, занявшего трон сбежавшего отца. В конце концов, там два десятка лет назад в остане Гилян уже была Персидская Советская Социалистическая Республика (Персидская Советская Социалистическая Республика, известна также как Гилянская республика или Гилянская Советская Республика В нашей истории – советская республика, существовавшая в иранском остане Гилян с июня 1920-го по сентябрь 1921 г.). Каспий, как и Черное море, должен стать нашим внутренним морем.

А после Ирана? – спросил Берия.

Лаврентий Павлович, но вы же знаете, что, по данным УСИ, Аравийский полуостров имеет очень большие разведанные запасы нефти. Мы просто обязаны поставить эти территории под наш контроль.

Василий Иосифович, даже если мы мобилизуем еще пять миллионов солдат во внутренние войска, то все равно не сможем нормально поддерживать там порядок, – возразил Берия.

И не надо. Ни наших людей мобилизовывать, ни порядок у них поддерживать.

Маршал несколько озадаченно посмотрел на меня:

Тогда как?

Вот, умеет он смотреть в корень вопроса. Не стал спрашивать, зачем мы будем все это делать.

Войдем, свергнем все проанглийские режимы и передадим власть свежеобразованному Израилю. Пусть строит свою капиталистическую, но преданную Советскому Союзу империю. У тебя все готово? – повернулся я к Синельникову.

Так точно, – ответил Егор, попытавшись встать. Я удержал его за руку.

Суда с многочисленными еврейскими добровольцами, нашими командирами-инструкторами и оружием могут быть загружены в Крыму в течение суток-двух, – доложил генерал-полковник, – в то же время у еврейских товарищей на месте все уже подготовлено к восстанию.

Я посмотрел на Громыко.

Андрей Андреевич, что ответили американцы на наши предложения?

Согласились сразу. Уже начали тихую агитационную кампанию среди своих граждан еврейской национальности. Поступило два интересных предложения.

Мой взгляд на министра иностранных дел стал еще более заинтересованным.

Предлагают двойное гражданство для тех, кто будет воевать за свободный Израиль.

А что? Может получиться очень неплохо. Надо срочно организовать выдачу советских паспортов всем беженцам от фашистов, проживающим сейчас в Крыму. С нашей стороны в Палестину все равно поедет значительно больше народа, чем из Америки. И… А почему бы и нет? Предложить всем евреям – военнослужащим Советской армии – вступить в АОИ (Армия Обороны Израиля). С сохранением звания и гражданства. Впрочем, это надо еще обдумать и только потом предлагать. Хотя, на первый взгляд, никаких отрицательных сторон не видно.

Я опять вопросительно посмотрел на Громыко.

Так как чертежи наших вооружений только три недели назад переданы в Штаты, то начать производство они никак не успевают. В то же время евреи хотят воевать именно нашим оружием. Уже начали сбор средств на его закупку.

Губа не дура, – довольно проронил Якубовский.

Я повернулся к Косыгину, которого недавно назначил с согласия маршала Берии Председателем Совета министров.

Мы производим вооружений почти на шесть процентов больше, чем теряем в боевых действиях, – тут же доложил Алексей Николаевич, понявший меня без слов. Как все-таки хорошо работать с отличными специалистами своего дела! – Причем, как следует из аналитического обзора министерства обороны, доля небоевых потерь техники превышает боевые.

Н-да. С этим обзором я уже был ознакомлен. Не из всякого тракториста можно за пару лет сделать механика-водителя-виртуоза. Да и не каждый выпускник аэроклуба становится асом. Бьются иногда. Черт с ней, с техникой. Сами бы успевали спастись. Железок мы еще наштампуем.

Андрей Аидреич, – я обратился к Громыко, – любую технику и оружие. Без ограничений. Все равно у нас через несколько лет начнется перевооружение на совершенно другого уровня танки и самолеты. Вы не возражаете, Лаврентий Павлович? – повернувшись к маршалу, задал я вопрос.

Нет, – коротко ответил Берия. Он уже с неделю как передал мне ведение совещаний ГКО, хотя с моей стороны такого предложения не поступало.

Хорошо. С этим вопросом разобрались. Александр Николаевич, – Поскребышев уже традиционно сидел во время совещаний за моим письменным столом, – подготовьте, пожалуйста, документ.

Ждать ответного кивка я не стал. Мы отлично сработались. Распечатанное Решение ГКО будет на моем столе через двадцать минут после окончания совещания. Сразу же, как только я подпишу его, документ будет направлен во все необходимые инстанции для немедленного исполнения.

Теперь, как с нашими предложениями по ЮАС? (Южно-Африканский Союз – ныне ЮАР) – спросил я, опять повернувшись к Громыко.

Торгуются. Хотят пятьдесят процентов, – улыбнулся министр иностранных дел.