- Мы попали куда-то не туда, куда нам надо было попасть,- проговорил я.- Надо всё поточней разведать и доложить командирам, а они пусть думают - ЧЕГО делать дальше.- Потом подошёл к водителю,- если сюда выйдет кто-то из офицеров, скажите, что мы пошли на разведку в город. Хлопцы, за мной.
- А почему за тобой надо идти, а не за мной?- спросил тот же красноармеец, который подтвердил мои слова о подбитых танках.
А что там подтверждать-то, если все бойцы были в курсе подбитых танков, то гражданский водитель был не в курсе наших военных побед.
А командир части впопыхах забыл назначить старшего в нашей разведгруппе.
- Ну, давай, пойдём за тобой,- согласился я.- Значит, ты будешь нашим коман- диром.
- Я буду командиром?!- насторожился мой однополчанин.- Не-ет. Мне такого «счастья» не надо.
- Тогда, товарищи красноармейцы, слушайте мою команду,- сказал я.- Тихо и осторожно двигаемся в сторону города.
Домов такой необычной формы я никогда не видел. Семнадцатиэтажные дома были построены в форме дуги. Я разглядывал церковь, а где-то в километре от неё находилась мечеть. Меня очень удивила круглая двенадцатиэтажная постройка, увеличивающаяся в диаметре к последнему этажу. А стены были не кирпичными, а стеклянными. Ничего непонятно – зачем нужна прозрачная стена? И ещё у этого здания не было балконов. Хоть в Киеве я и не был ни разу, но уверен, что тот город, который расположился перед нами, не являлся столицей Украины. А под каким названием этот населенный пункт? Эх, надо было бы бинокль взять, да рассмотреть через него всё повнимательнее, не выходя из перелеска. Но никаких следов боёв не было видно. Значит, фашисты сюда ещё не добрались. А если немцы сюда ещё не добрались, то… Стоп. А почему это я так подумал, что фрицы пёрли на нас как раз с той стороны, где стояли жилые дома. А не мерещилось ли мне всё, ЧТО я в тот момент видел? Да нет. Не мере- щилось. Другие люди видели тоже самое, что и я.
В такую рань машин было немного, но количество легковых не преобладало над количеством грузовиков.
- У кого дальнозоркость?- спросил я.
- У меня,- ответил красноамреец в очках.
- Тебя как зовут?
- Стас Макаров.
- Стас, вон две будки стоят. Посмотри, что на них написано?
Макаров снял очки и сказал:
- На одной написано «цветы», а на другой - «сотовая связь».
- Как это связь может быть сотовой?- удивился другой красноармеец.
- А ты кто?- поинтересовался я.
- Я связист - Владимир Пескарёв.
- Хм. Ещё один Володька,- улыбнулся я.
- В честь товарища Ленина назвали,- похвастался Пескарёв.
- Хорошо!- одобрил я и вспомнил, что в двадцать первом веке о товарище Владимире Ильиче плохого мало сказано. Правда и хорошего тоже ничего не говорили. Неужели во многих проблемах Советского Союза виноват только товарищ Сталин? Интересно, а после товарища Иосифа Виссарионовича Советским Союзом управляли хорошие руководители? Надо будет об этом порасспрашивать товарища Вещагина.
- А я - артиллерист Толян Хватов.
- А я - пулемётчик Альбертас Чеснаускас.
- А я - пехотинец Мыкола Прудко.
- И я пехотинец – Антон Часовщиков. Ну, вот и познакомились. Странно. Мы все из одного полка и должны были познакомиться раньше.
- Смотрите туда,- Стас показал пальцем.- Там написано «супермаркет». ЧТО это такое?- Макаров посмотрел на меня.
Неужели он думал, что если я – самозванец эдакий, чуть ли не назначил себя командиром нашей разведгруппы, то должен знать все слова, которые есть в русском языке? Но я никогда ничего не слышал о супермаркете. И вообще я белорус. А в бело- русском языке такого слова нет.
Мне на помощь пришёл Пескарёв:
- Это, наверное, завод или фабрика. Смотрите – здание большое, аж в три этажа.
- А где трубы? Где проходная? Почему заводская территория не огорожена? Больше похоже на поликлинику.
- И от чего лечат в поликлинике?- спросил Чеснаускас.
Никто не ответил на этот вопрос, потому что даже предположений никаких не было.
- Що таке?- Мыкола тоже показал пальцем.
- Это очень большой автобус,- ответил Хватов.- Но я такого никогда не видел. Четыре двери. Товарищи, ГДЕ мы находимся?
- Мы - в Советском Союзе, если написано по-русски, - пояснил Макаров.
- Нет, - крикнул Альбертас. – Там, там, - Чеснаускас взволнованно куда-то показывал.
- Чего там? – не понял я, пытаясь разглядеть – чего же так взволновало моего однополчанина.
- Там написано «Самсунг», но по–английски.
- По-английски?! – воскликнули разом Толян и я.
- Мы в Лондоне?! – Пескарев вытаращил глаза.- По возвращении домой нас, как английских шпионов могут….
Макаров не дал ему договорить.
- Какой Лондон? По-русски же написано «цветы», «сотовая связь», «супермаркет».
- «Супермаркет» написано по-русски, но слово нам неизвестно и поэтому мы не знаем, ЧТО оно означает, - парировал Владимир.
- Мы очень много воевали и поэтому о жизни в двадцать первом веке мало чего узнали, - сказал я, снимая каску. – Но все равно узнаем обо всем. А сейчас я пойду в разведку один и без оружия. В случае чего – вы меня прикроете. Валите всех, кто будет меня преследовать.
- Антон, тебе бы в гражданку переодеться, - посоветовал Стас.
Я посмотрел на водителя буровой машины и спросил:
- Товарищ, одолжите на время вашу робу.
- В «гражданке» за водкой сбегать? – усмехнулся шофер.
- Нет. Девок покадрить, - ответил за меня Толян.
- Девки хорошо ведутся на военную форму, - объяснил водитель, но свою рабочую одежду мне предоставил.
Куртка и штаны мне были велики в объеме, но коротки по росту. Я бы с великим удовольствием сменил новые берцы, из-за которых у меня болели большие пальцы на обеих ногах, на растоптанные сапоги шофера, но размерчик был для меня маловат. Люди выходили из подъездов и шли к автобусной остановке. А я направился к супермаркету.
Деревья не вплотную подступали к дороге, а росли метрах в тридцати от проезжей части. И вот когда я находился на открытом пространстве, то услышал крик Макарова:
- Антон, сверху.
Я задрал голову и увидел зависший надо мной диск диаметром метров сорок – сорок пять. От земли до того летательного аппарата было метров сто. Но если это летательный аппарат, то почему он не летит, а находится на месте? И нет шума работающих двигателей.
- Вы кто? – в моем мозгу появились эти слова. Да-да. Именно, в мозгу появились эти слова. Я их не услышал, а… даже трудно объяснить – как я их уловил. Да и кто мог меня об этом спросить? Этот вопрос мне был задан из диска? Но кем? Пилотом? Но ему-то какое дело до меня? Летел своим курсом, так и летел бы. Нет. Зачем-то завис надо мной и задает вопрос, который «прозвучал» по-русски. А это доказывает на все сто процентов, что мы не за границей. Я решил на всякий случай сказать правду и крикнул:
- Я красноармеец Часовщиков. А вы кто?
- Мы – воздушный патруль, - также мозгами я получил ответ.
- Ну и патрулируйте воздух. Я – то причем? Я же нахожусь на земле, и какие у воздушного патруля ко мне претензии?
Я не знал – КАК нужно правильно реагировать на такой допрос – то ли бояться, то ли радоваться, что меня не допрашивает немец через переводчика и поэтому никакого страха не ощущал. Но было непонятно и интересно – почему я «принимаю» вопросы не ушами, а мозгами?
- Кем вы работаете? – спросили меня.
- Я не работаю. Я служу.
- Где?
- В Рабоче-крестьянской Красной Армии.
- Такой армии больше нет.
После таких слов я сразу понял, что меня допрашивает немец через переводчика. Их пропаганда пытается нам внушить, что надо бить жидов-комиссаров, и что нашей армии больше нет.
-А в Москве вы тоже командуете? – я старался не показывать своего волнения. Я точно знал от бойцов двадцать первого века, что столицу Советского Союза фашистам взять не удалось, но таких самолетов я у них не видел. Хотя, может, это вертолет, кото- рого я пока тоже никогда не видел, даже на фотографии.
-Да.
Вражеская пропаганда работала хорошо. Ишь, нашли чего наврать. Ха. Москву они взяли. Может, еще и до Урала дошли?
- А Урал тоже под вашим контролем?
- Да. У нас там база.
- Понятно.
Я резко обернулся к перелеску и закричал со всей мочи:
-Товарищи, красноармейцы, по вражескому вертолёту – огонь!
Хлопцы были уже наготове (как чувствовали, что я дам такую команду) и выпустили по диску шесть гранатометных выстрелов, а я побежал к своим товарищам и по их восторженному крику понял, что цель поражена. Я добежал до деревьев и оглянулся. Дымящийся летательный аппарат шел на снижение, как самолет и приземлился, сковырнув со своих мест палатки с цветами и какой-то сотовой связью.
- К тоннелю быстро, - скомандовал я, поднимая с земли каску и бронежилет.
Мое оружие несли другие хлопцы, а землеройной машины возле подземного хода уже не было. Наверняка водитель поджидает меня по ту сторону тоннеля. Он же должен получить назад свою рабочую одежду. И машина с ковшом, выполнив свою работу, убралась восвояси. Кучи грунта лежали по обеим сторонам от входа в тоннель. И как это враги не заметили со своего вертолёта землеройные машины. Может, они летели с другой стороны?
