У здорового человека с преобладанием тонуса симпатической системы содержание адреналина, норадреналина и дофамина после инсулиновой пробы в моче увеличивается нередко в 4—5 раз («гиперадреналовый» тип реакции).
В то же время у испытуемых, у которых симпатическая реакция вовсе отсутствует или слабо выражена, выделение адреналина с мочой увеличивается примерно в 2 раза, а норадреналина и дофамина закономерно не изменяется («гиноадреналовый» тип реакции).
Как уже указывалось, по уровню адреналина и норадреналина в крови и моче после пробы можно судить о реактивности гормонального или медиаторного звеньев симпатоадреналовой системы. При вагоинсулярных реакциях, вызванных выведением инсулина, экскреция катехоламинов обычно снижена («гипосимпатония» или «симпатоатония»), а содержание ацетилхолина в крови и гистамина в моче повышено.
У лиц пожилого возраста, у которых содержание катехоламинов в крови и моче, по нашим данным, обычно снижено, выведение инсулина вызывает в большинстве случаев более высокую экскрецию катехоламинов с мочой, чем у молодых, что можно считать показателем повышенной реактивности симпатоадреналовой системы.
Инсулиновая проба может быть использована не только для оценки реактивности симпатоадреналовой или вагоинсулярной системы. Несколько работ, выполненных в нашей лаборатории, а затем и в различных экспериментальных и клинических учреждениях, показали, что инсулиновая проба с успехом применяется для прогнозирования возможных вегетативных реакций, возникающих при действии на организм разнообразных возмущающих воздействий, в том числе стрессовых и экстремальных. Учитывая роль симпатоадреналовой системы в приспособительных реакциях организма и в осуществлении компенсаторных и противокомпенсаторных механизмов регуляции, особое внимание должно быть обращено на «гиперадреналовый» и «гипернорадреналовый» ответ при введении инсулина, т. е. на величину повышения экскреции с мочой адреналина или норадреналина. Так, например, оказалось, что введение инсулина лицам, страдавшим постоянными мигренями, вызывает в большинстве случаев сильную головную боль. При этом экскреция адреналина повышалась на 585% (в контрольной группе здоровых на 280%), экскреция дофамина на 192% (у контрольных на 154%), а ДОФА на 315% (у контрольных на 103%). Можно предположить, что возникновение мигренозных болей наблюдается чаще всего у лиц «гиперадреналового» типа и в основе их лежит выброс в кровь адреналина и норадреналина.
Примером использования инсулиновой пробы для прогнозирования возможных вегетативных реакций могут служить наши работы совместно с Р. В. Веледой и Н. Н. Артамоновым. У большой группы здоровых людей (в практике врачебно-летной экспертизы) изучалась экскреция адреналина, норадреналина, дофамина, ДОФА и гормонов коры надпочечников — 17-оксикортикостероидов. Исследования проводились в условиях физиологической нормы (контрольные исследования), при инсулиновой пробе и после двукратного пребывания в барокамере (разрежение 405 мм рт. ст. соответственно высоте 5000 м, пребывание в камере 30 мин).
Полученные результаты показали, что изменения экскреции катехоламинов, вызванные как инсулиновой пробой, так и пребыванием в барокамере, совпадают. Повышение экскреции катехоламинов (особенно норадреналина) и 17-оксикортикостероидов в течение первых часов после введения небольших доз инсулина позволяют прогнозировать (предвидеть) хорошую переносимость умеренных степеней гипоксии в барокамере (рис. 10).
Наблюдавшееся у некоторых испытуемых слабое, недостаточное или замедленное (как бы отставленное или отсроченное) повышение экскреции катехоламинов и 17-оксикортикостероидов после введения инсулина позволяло прогнозировать сниженную переносимость умеренных степеней гипоксии в условиях пребывания в барокамере (рис. 11). Лучше всего (в 95,2% исследований) гипоксию переносили лица, отнесенные по результатам инсулиновой пробы к 4-му типу, всего 11,6% — ко 2-му типу. Испытуемые 1-го и 3-го типов показали средние данные (59%).
Рис. 10. Экскреция катехоламинов при хорошей переносимости гипоксии.
А — подъем в барокамере; Б — инсулиновая проба. Каждый столбик соответствует содержанию катехоламинов в 3-часовой порции мочи; 1 — физиологический фон; 2, 3, 4 — после воздействия. Норма принята за 100.
Рис. 11. Экскреция катехоламинов при пониженной переносимости гипоксии.
Обозначения те же, что на рис. 10.
Применение инсулиновой пробы для прогнозирования возможных вегетативных реакций организма имеет особо важное значение не только для физиологии, но и для клиники. Вопрос о том, как будет реагировать вегетативная нервная система в стрессовых условиях, когда от организма потребуется максимальное напряжение сил, в одинаковой степени занимает и физиолога и клинициста. Какая система будет «на высоте» — симпатическая (симпатоадреналовая) или парасимпатическая (вагоинсулярная), какие катехоламины заполнят внутреннюю среду — адреналин или норадреналин, какие трофотронные метаболиты — ацетилхолин, гистамин, серотонин поступят в кровь и тканевую жидкость — все это важно предусмотреть заранее. В известной мере это позволит предвидеть или планировать необходимые профилактические или лечебные мероприятия, предупреждать угрожающие «ошибки» регуляции, активизировать полезные, подавлять нарушающие гомеостаз реакции.
Введение небольших количеств инсулина, как и адреналина, вызывает заметные изменения в обмене трофотропных веществ — ацетилхолина, гистамина и серотонина. При отсутствии симпатоадреналовой реакции на введение инсулина содержание этих веществ в крови увеличивается, а активность расщепляющих ферментов — ацетилхолинэстеразы и диаминоксидазы снижается, что является, как уже указывалось, показателем повышенной холинергической активности крови и относительной гистаминемии.
По-видимому, изменения обмена ацетилхолина, гистамина и серотонина при инсулиновой пробе являются вторичными и отражают активность защитных (компенсирующих) механизмов или накопление катехоламинов, вызванное введением инсулина. В некоторых случаях при нарушении вегетативной регуляции инсулиновая проба сопровождается снижением уровня свободного ацетилхолина и гистамина в крови наряду с повышением активности расщепляющих ферментов — ацетилхолинэстеразы и диаминоксидазы. Это говорит о слабости компенсаторных механизмов и является предвестником приближающегося, хотя и необязательно наступающего, симпатоадреналового криза.
Таким образом, инсулиновая проба, получившая широкое распространение в эксперименте и клинике, позволяет оценить состояние (тонус и реактивность) вегетативно-гуморально-гормональной комплексной системы. В первую очередь она характеризует состояние симпатоадреналовых механизмов и в несколько меньшей степени вагоинсулярных. Наряду с этим важное значение инсулиновая проба имеет для прогнозирования вегетативных реакций при возмущающих, особенно стрессовых и экстремальных воздействиях на организм.
В заключение необходимо остановиться на пробе принципиально другого, нервно-рефлекторного характера.
Мезатоновая проба. Мезатон (неосинефрин) — синтетический препарат адренотропного действия, по своему строению близок к адреналину. Основное его влияние — повышение кровяного давления. С этой целью он и применяется в клинической практике. Однако вскоре после введения мезатона наступает резкое замедление пульса, обусловленное, по мнению большинства исследователей, компенсаторной реакцией, вызванной возбуждением центра блуждающего нерва. Установлено, что при введении под кожу мезатон первично возбуждает альфа-адренорецепторы. Этим мезатон отличается от адреналина и инсулина, действие которых на вегетативную нервную систему связано с нейрогуморальными сдвигами во внутренней среде, предшествующими выраженными физиологическими реакциями.
Мезатоновая проба проводится по обычной схеме. После подкожного введения (1,0—1,5 мл раствора мезатона в разведении 1:100) регистрируются физиологические и биохимические реакции.
Вегетативные реакции при введении мезатона оцениваются по специально разработанной нами шкале.
Частичная реакция: а) с преобладанием симпатических проявлений — повышение артериального давления на 10—15% и урежение пульса до 10% от исходных величин; б) с преобладанием парасимпатических проявлений — урежение пульса на 10—15%, повышение артериального давления незначительное (в некоторых случаях оно может снижаться); в) с одинаковой приблизительно реактивностью обоих отделов вегетативной нервной системы — повышение артериального давления и урежение пульса до 10—15% от исходных величин. Длительность частичной реакции 20—30 мин. Наблюдается она у людей с устойчивой вегетативной нервной системой.
