Шаб-Ниггурат исходил злобой, вынужденный отступать все дальше и дальше. Обычно он не признавал никакой другой тактики, кроме «лавины смерти» — беспорядочного наступления без единой остановки. Его Легион Гнева просто несся, ломился вперед, сметая все на своем пути, — и над всем этим торжествовал Шаб-Ниггурат.
Но сегодня он все же решил применить ловушку. Точно такую, которыми всегда козырял червивый маршал Хобокен. Отступая в низину, теряя все больше демонов и бессильно глядя, как сворачивается в точку Устур, Шаб-Ниггурат просто выжидал подходящего момента.
И вот он наступил. Медленно ступающий по иссушенной, потрескавшейся земле бронепехотинец вдруг замер. Вокруг него начало вспухать нечто вроде пышного, пенистого облака. Это было похоже на тот едкий туман, что тек отовсюду в горах, но здесь было нечто более густое, более вязкое…
И оно становилось еще плотнее. Из трещин в почве вытекала бесформенная пузырящаяся масса — и вот уже вся передняя линия фронта увязла в ней. Шагоходы начали спотыкаться, танки застряли всеми ногами, а бронепехота просто перестала двигаться.
— Это что еще за напасть, ваше колдунство?! — вскричал встревоженный Хобокен.
— Это Абхот, — угрюмо ответил Креол.
И это в самом деле был он. Ползучий Хаос Абхот, сородич Нъярлатхотепа, исполинский архидемон-шоггот. Он долго прятался под землей, тщательно скрывал ауру, дожидаясь своего часа, — и теперь появился сразу повсюду. Он вытек весенним паводком, оказавшись прямо посреди армии, — и принялся ее пожирать.
Раньше, чем кто-либо успел понять, что происходит, Абхот поглотил больше тысячи солдат. Все они мгновенно были им переварены, превращены в частицы самого себя. Человеческая плоть становилась протоматерией, вязкой субстанцией, из которой состоят шогготы.
Плоский как блин, Абхот сражался совершенно иначе, нежели Нъярлатхотеп. Он атаковал снизу, из-под ног. Он хватал и затягивал жертв своим безразмерным телом, перерабатывал их — и тут же изрыгал в виде мерзких комьев. Эти комья вцеплялись в новых жертв, обволакивали их, тянули к хозяину… и все повторялось.
Волны живой плоти захлестывали все и вся. Плазменные вспышки оставляли в ней ямы, проплешины, но они тут же зарастали. «Холмы-9000» создали заслон, дезинтегрируя целые участки Абхота, но он просто протек вниз и снова всплыл позади них.
Демоволк отнесся к такому угощению с нескрываемым восторгом. Он единственный ринулся в эту кашу без колебаний и принялся жрать, жрать, жрать ее со скоростью лесного пожара! Для него Абхот и в самом деле был кашей — сладкой вкусной кашей, бездонной тарелкой вкусностей… но даже демоволк не мог в одиночку уписать такую гору демонятины!
Демоволк успевал одновременно есть Абхота и увертываться от его атак — но большинство войска не умело двигаться так быстро. В воздух взмыли миллионы тончайших щупалец, облепляя гигантские плонетские машины подобно плющу, тяня их вниз с неумолимой, чудовищной силой. От живой трепещущей «почвы» отделялись миллионы капель, розовых брызг, летящих точно в цель подобно пулям. Они пронзали людей насквозь, резали и плавили технику лучше всяких лазеров, лучше самой едкой кислоты.
Абхот был… просто везде!
— Против такого моим ребятушкам воевать неспособно! — отрапортовал Хобокен. — За вами слово, ваше колдунство!
— Знаю, знаю… — проворчал Креол, беря на изготовку посох.
Ему надо было спешить. За считаные минуты Абхот снес почти двадцатую часть войска — и явно не собирался останавливаться. Поглощать машины, автоматов и авиацию ему трудно, да и силовая броня простых пехотинцев вязнет на зубах у этой демонической жижи, но это лишь небольшая задержка.
Если проканителиться хоть немного, Абхот пожрет все, до чего дотянется.
— Бессмертным себя считаешь, моча Тиамат?.. — зло щурился Креол, летя вниз огненной кометой. — У меня тут уже есть парочка таких… тоже себя бессмертными считали…
Навстречу магу брызнули сотни псевдоподий, длинных скользких выростов. Креол шарахнул заклятием Огненной Лавины, превращая их в пепел. А сразу после вытянул вперед посох и, еще не приземлившись, выкрикнул:
— Длань Мардука!!!
Абхот замер. Весь, повсюду. Расползшийся на площадь небольшого города, он как будто оцепенел. Застыли бесчисленные ложноножки, разом плюхнулись брызги-пули, жирная белесая плоть стремительно начала сереть.
А на лицах многих колдунов отразилась нешуточная боль. Они услышали крик — беззвучный мучительный крик, изданный архидемоном. Это звучало так, словно миллионы голосов закричали от ужаса… и замолкли.
И вместе с ними замолк и Абхот.
Длань Мардука не убивает противника. Она лишь перерезает ему доступ к питающей внутреннюю Тьму ба-хионь. На время лишает высших сил. Дагон без них стал всего лишь Глубоководным, Шаб-Ниггурат — всего лишь Двурогим.
Но что, если без этих высших сил ты — всего лишь аморфное месиво? Подобно Нъярлатхотепу, Абхот был Ползучим Хаосом. Ползучий Хаос — это сверхгигантский, крайне неустойчивый супершоггот… и только демоническая энергия позволяет ему двигаться, пожирать, дышать.
Позволяет жить.
И лишившись возможности ее контролировать, Абхот просто… растекся. Превратился в бескрайнее озеро кровянистой слизи — и мгновенно издох.
Стоя по колено в вонючей жиже, Креол громко выругался по-шумерски и встряхнул посох. Он очень надеялся пополнить его еще одним архидемоном.
Увы, тварь испустила дух раньше, чем он успел ее пырнуть.
— Смердит-то как!.. — в изнеможении выдохнул маг, зажимая нос. — Даже дочь Тифона не так смердела!..
Креол никогда не отличался брезгливостью. Брезгливые маги вообще редко изучают демонологию и некромантию — для них есть другие дисциплины, поделикатнее. Но иногда все же вляпываешься во что-то такое, от чего может стошнить и вурдалака.
— Радуйся, что был у меня первым, — хмуро произнес Креол, когда немного отдышался. — А то бы до посоха ты не дожил.
Нъярлатхотеп ничего не ответил. Но его молчание прозвучало очень угрожающе. В обсидиановой сфере, венчающей посох, всплыло искаженное гневом лицо… сотни искаженных гневом лиц. Архидемон смотрел на Креола… недобро так смотрел, оценивающе.
Креол охотно бы над ним поглумился, но его ждали неотложные дела. Ибо Абхот явился не один, а со свитой — и эта свита уже катилась по равнине океаном белесой плоти.
Шогготы. Будто сотни тысяч уменьшенных копий Нъярлатхотепа вырвались из Ледяного Царства. Были среди них совсем крохотные, но были и громадины, размером с дом, с корабль! Точно сухопутные киты, они ползли, перекатывались с огромной скоростью, эти чудища с сотнями рук и голов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
