— Что-нибудь еще? — слабым голосом спросила она. Он рассчитал все, кроме самого важного: любовных отношений в их союзе.
— Пока все. Хотя со временем что-нибудь всплывет. Вечером увидимся.
Но произошло еще одно событие. В зале заседаний сотрудницы офиса организовали маленький праздник в честь их помолвки. Ничего особенного: несколько воздушных шаров, ленты и шампанское, любезно предоставленное Гэвином.
Лейла ни о чем не догадывалась. Она вошла в зал заседаний на якобы срочное совещание. И попала на небольшой банкет, где ее ждали. Там был даже понимающе улыбавшийся Карл Нью-бери.
Вскоре появился Данте. Если он и испытал такое же, как она, смятение, оказавшись главным героем романтического фарса, то скрывал его гораздо лучше. Он обнял ее за талию и сиял, принимая добрые пожелания. Когда Гэвин предложил первый тост, Данте радостно, с жаром поцеловал ее в губы.
Он смотрел на нее пустыми глазами, а губы его были твердыми как камень. Но она одна это знала.
— Когда счастливый день? — спросил кто-то.
— Немного раньше, чем мы первоначально планировали. — Данте гордо погладил Лейлу по животу. — Лейла беременна, и мы оба в восторге. Правда, любимая?
— Правда, — словно эхо, тихо произнесла она, чуть не умирая от неловкости.
Лейла испытывала жгучий стыд, играя роль перед персоналом компании. Но настоящей пыткой стало для нее обманывать семью Данте. Ведь и сестры его, и мать так восхищались ею, с такой любовью приняли ее.
И вечером того же дня, во время встречи с его семейством, она не заметила ни единого взгляда или намека, не одобряющего ее состояние. Ее выбрал Данте. Этого достаточно. Они приветствовали ее появление в своей семье без всяких оговорок. И все же Лейле казалось, что она завязла в зыбучих песках лжи.
— Как тебе помочь? — спрашивали сестры. —Чем вам помочь, миссис Коннорс-Ли? Конечно, это привилегия матери невесты — быть в такие дни с дочерью. Но времени до свадьбы осталось так мало. И если мы нужны вам, то с великим удовольствием примем участие в подготовке.
— И мы с радостью принимаем ваше предложение, — поддержала их Мэв. — Правда, Лейла?
— О, конечно! Вы все мне нужны, — объявила Лейла за большим столом. Взгляд ее задержался на Данте.
— Это правда, — сказал он. — Беременность отнимает у Лейлы много энергии. И я не хочу, чтобы она вымоталась, готовясь к свадьбе.
— Ирэн, — обратилась Мэв к миссис Росси, — я преклоняюсь перед вашим опытом, ведь вы уже устроили пять свадеб. Что вы предложите?
К тому времени, когда подали десерт, идеи рождались с типичной для всех Росси целенаправленностью. Матери, сблизив головы, обдумывали список гостей. Стефания и Кристина препирались, где лучше устроить прием. Энни обещала позаботиться о цветах. Муж Джулии, Бен, вызвался вести невесту к алтарю.
«Остановитесь! —беззвучно кричала Лейла. —Какая разница, где будет банкет? Кому важно, какие цветы я выберу и сколько слоев крема на торте? Дело не в свадьбе. Дело в браке, который последует за ней, и в опасности быть лишенной всего, кроме недоверия и обид».
Но никто не слышал ее. Тошнота, будто в знак протеста, грозила подняться к горлу. Стремясь подавить ее, Лейла сделала несколько глотков воды со льдом.
— Тебе что-то не нравится в нашем участии? —сочувственно тронув руку Лейлы, пробормотала Эллен, самая спокойная из сестер Данте.
— Нет, что ты! Я искренне благодарна всем вам.
— Ты уже подумала о том, что наденешь? При нынешних отношениях с Данте самым подходящим было бы черное платье. Но сказать об этом его сестре значило бы нарушить их контракт.
— У меня так быстро увеличивается талия, что это должно быть что-то свободное и совершенно простое.
— Я с удовольствием пойду с тобой за покупками.
— Замечательно, — согласилась Лейла. — Если ты не возражаешь, давай сделаем это в субботу. Я еще не уволилась.
— Ты что, думаешь, я позволю тебе работать до самого дня свадьбы? — с заботливостью жениха спросил Данте. — Любимая, соискатели на твое место уже выстроились в очередь. А пока что справимся без тебя. Я не хочу, чтобы ты перенапрягалась.
«Ты хочешь видеть меня как можно реже», —огорченно подумала она.
Лейла и не догадывалась, что ее несчастный вид всем заметен. Несколько дней спустя, когда они с Эллен ходили по магазинам, во время ланча сестра Данте преподнесла ей сюрприз:
— Знаешь, Лейла, мой брат временами бывает невыносим. По-моему, из-за того, что уже в шестнадцать лет он взял на себя все мужские заботы в доме. И еще потому, что добился успеха в бизнесе.
Они сидели за укромным угловым столиком. С утра шел сильный ливень, более свойственный февралю, чем апрелю. Теперь небо сияло синевой, но от моря веяло холодом.
— Данте всегда хотел большего, чем просто быть впереди, — продолжала Эллен, с аппетитом доедая салат из шпината с клубникой. — Он хотел быть лучшим. Он не только считался первым среди учеников, но еще и ростом опережал своих одноклассников. Он и в спорте всегда занимал первые места, даже соревнуясь с ребятами на один-два класса старше его. Он должен был бежать быстрее всех, посылать мяч дальше всех, играть в футбол лучше всех. Полки в его комнате ломились от кубков, медалей и других наград.
— Эллен, почему ты говоришь мне об этом?
— Потому что я смотрела на тебя и на него и не могла удержаться от мысли, что он и тебя считает очередной наградой, которую решил выиграть.
— Ты хочешь сказать, что наш брак — ошибка?
— Вовсе нет! Ты именно та женщина, какая ему нужна. Но пусть тебя не обескураживает, если у него появятся приоритеты, отличные от твоих. Он тебя любит, Лейла, поверь. Ведь я очень хорошо его знаю. Наверно, даже лучше его самого.
— И чувствуешь изъяны в наших отношениях. Что ж, ты права. — Лейла моргнула и уставилась на грузовые суда в бухте.
— Значит, проблемы есть. — Эллен отодвинула тарелку. — Поможет, если поговорим?
— Нет. — Лейла судорожно втянула воздух. Данте никогда не простит, если она признается кому-нибудь из его семьи. — Спасибо, Эллен, но я не могу.
— В таком случае не буду давить на тебя. Но позволь все же сказать. По-моему, ему неловко и стыдно из-за того, что ты забеременела раньше, чем вы поженились.
От такого прямого заявления Лейла окаменела и затаила дыхание.
— Он проклинает себя. — Эллен сжала Лейле руку. — Напортачить разрешается любому, но только не Данте. Когда он обнаружил, что ты ждешь ребенка, то понял, что есть вещи, которые он не может контролировать. Он нарушил собственные правила и не может простить себе.
— Но он вовсе не испытывает неловкости. —Лейла вспомнила, как Данте чуть ли не хвалился перед коллегами ее состоянием.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
