ли у кого и где могут быть шрамы, – но именно в тот момент мне это показалось чем-то очень важным, нас соединяющим. Она знает, но не скажет…
В «Мечту» мы еле достучались. Охранник, естественно, дрых крепким послепраздничным сном и дверь никому открывать не собирался. Высунувшись, сразу предложил нам пройти кое-куда такими словами, которые при Кате говорить, пожалуй, не стоило. И только потом меня узнал.
– Заходите. Только чего вы тут забыли первого числа…
Сейчас здесь было непривычно тихо, пусто и сумрачно. Особенно внизу, в обесточенном на праздники цехе. Впрочем, свет я включил. Но до этого Катя успела поежиться.
– Фильмы ужасов снимать.
– Ну да, нападение взбесившейся швейной машинки. – Я взял Катино платье. – Смотри, это очень-очень просто…
– Ну да… И что, твои родители тут работают?
– Не тут, отец наверху в офисе, а мама помогает ему по желанию. У нее чередуются периоды: то она работает, то желает побыть домохозяйкой. Не в курсе, какой период сейчас. А вот офис как обычно – на третьем этаже. Хочешь, покажу?
– А ты их с Новым годом не будешь поздравлять? Только не злись, я просто спросила.
Да, кажется, я ее всерьез запугал: чуть что – сразу психую. Надо было как-то изменить это мнение обо мне. К тому же она была права, поздравить стоило. По крайней мере маму. Я включил телефон и ткнул нужный контакт. Мама очень обрадовалась, заговорила про показ моделей, который состоится седьмого числа, но это оттого, что не знала, о чем еще можно поговорить… Про показ мне было неинтересно. Я попрощался и повел Катю в приемную, дверь туда была открыта, а в кабинет отца, конечно, заперта.
– Ну вот, тут работает отец.
– Здорово, а что еще можно поглядеть?
– Даже не знаю. Хочешь, в мастерскую дизайнера сходим?
В мастерской Катя пришла вдруг в какое-то странное состояние. Наверное, это можно было назвать восторгом. Она рассматривала эскизы на демонстрационной доске, рисунки на столе и вещи на стойке горящими глазами.
– Как тут… Супер!
– Ничего особенного.
– Ты просто не понимаешь! Или тебе надоело, потому что ты видел это все сто раз.
И я подумал: правда, и даже не сто. А она впервые, ей интересно.
Я сел на диван и разрешил Кате осматриваться сколько угодно, а сам представил, что бы с ней случилось на показе. Там ведь и лопнуть можно от восторга.
– И я еще, Андрей, я одну вещь хочу тебе сказать, только ты снова пообещай, что не разозлишься.
– Обещаю.
Катя вдохнула поглубже.
– Сейчас начнется сессия, я хочу тебе помочь подготовиться. И котята тут ни при чем. Это не потому что мне тебя жалко. Просто, если ты вылетишь из универа, мы не сможем часто видеться, а так мы еще и готовиться будем вместе. Я к тебе буду приезжать. Хочешь – каждый день.
Интересно, какой дурак отказался бы от такого предложения? Тем более теперь. Теперь мне совсем не нужно было вылететь из универа. Катя была права, сам я, наверное, не справлюсь…
Она ушла вечером, гораздо позже, чем собиралась, потому что нам все казалось, что можно еще немного побыть вместе, потом еще… В итоге я привел ее к дому уже часам к девяти.
– Завтра жди, – сказала Катя, – явлюсь с учебниками.
И явилась на самом деле. Начала приходить каждый день. Я теперь старался дома не свинячить, неудобно было перед Катей. Первый экзамен у нас был в один день. Катя сдала его на отлично, а мне кое-как поставили трояк. Но для меня и это было хорошо. Сдать всё на тройки, не вылететь, а уж во втором семестре учиться лучше. В день первого же экзамена мне удалось продать в общаге немного своего незаконного груза…
Седьмого я решил повести Катю на показ. То есть эта мысль появилась у меня раньше, но сначала я не был уверен, что стоит это делать. Потом решился. В списки приглашенных меня вносили всегда. Мама делала это по инерции, а может, надеялась, что я и правда могу прийти. Я сообщил Кате, что хочу ее повести в одно интересное место, что туда нужно надеть праздничное платье, а еще стоит предупредить родителей, что она вернется поздно. Не очень, но все-таки. И ни на какие «ну куда, скажи» я не повелся. Пусть будет неожиданно, сюрпризом…
– Ну все-таки, куда мы едем?
Один и тот же вопрос всю дорогу. И один и тот же ответ:
– Скоро увидишь.
Я не ошибся – в списки меня внесли. И, конечно, Катю со мной пропустили. Мы прошли в помещение, и Катя спросила:
– Мы что, приехали на показ мод? В самом деле?
После чего можно было увидеть тот же самый восторг, что и в мастерской. Все-таки все девчонки одинаковые, им нравятся такие вещи.
– Ты можешь встать поближе, – сказал я, – а я тут останусь. Мне как-то не очень хочется столкнуться со знакомыми.
Не успел договорить, как передо мной нарисовался Водовозов собственной персоной. Нет, все-таки я проклят. Даже в хороший день какая-нибудь гадость да случится…
Она
Первая неделя января прошла сказочно. Я как-то так все себе и представляла. Ну разве что немного преувеличила силу своего влияния на Андрея. Думала, стоит мне начать ему помогать, и он сразу все выучит и хорошо сдаст. Но у него на пропущенный учебный материал просто не хватало сил. Иногда складывалось впечатление, что он смотрит в учебник только ради меня, но ничего там не видит, а спит с открытыми глазами. Тогда я поняла: на оценки придется плюнуть, на тройки бы сдал… В остальном же все было замечательно – его как будто снова подменили. Того Андрея, что орал и хамил, забрали, а мне снова выдали школьного – доброго и вежливого. Раньше я ощущала какое-то напряжение между нами и все время высчитывала, что мне можно сказать, а что нельзя, а теперь расслабилась. Вдруг мне стало можно абсолютно все. Тем более что он каждый день говорил мне, что любит…
Седьмого Андрей повез меня на показ. И сначала все было замечательно. Мы, правда, наткнулись там на Виктора с его девушкой, но Андрей с ним о чем-то вполне мирно заговорил, а я пошла ближе к подиуму, чтобы лучше все рассмотреть. В зале было здорово, празднично. Все нарядные. А я-то еще удивлялась, куда Андрей меня везет и почему нужно надевать платье. Сначала думала, что в какой-нибудь клуб, на вечеринку. Но тогда он сам ни за что
