- Сделаю огонь минимальным, - сказала Шарлин тихим голосом. - Но это займет больше времени.
- Я никуда не тороплюсь. - Он повернулся на стуле и скрестил ноги в лодыжках. - У нас целая куча времени, и мне абсолютно плевать на то, сколько будет готовиться завтрак.
- Сколько ты хочешь ломтиков?
- А сколько помещается на сковороду?
- Шесть. Но потом они ужарятся и станут меньше. - Она подняла сковороду и понесла к плите. - Можно положить еще пару кусочков.
- Сделай, как говоришь. - Альберт взмахнул ладонью, пустив по веревке волну, которая дошла до самой лодыжки девушки. - Шесть мне, два тебе.
- Спасибо, - сказала она.
Он дернул за веревку. Та резко натянулась, подняв ее ногу над полом. Она выронила сковороду. Та с грохотом упала на плиту, в то время, как она взмахнула руками, чтобы удержать равновесие.
Альберт ослабил натяжение веревки. Нога девушки опустилась на линолеум.
- В следующий раз, - сказал он, - не умничай.
- В любом случае ты меня убьешь.
- Возможно, а возможно и нет. Все зависит...
Она повернулась к лежащей на плите сковороде.
- Зависит от чего? - Спросила она.
- Я не знаю. Думаю, что от того, как ты будешь себя вести.
- Я стараюсь вести себя хорошо. Я же делаю все, что ты мне говоришь, не так ли?
- Ну в общем-то да, - признался он.
- Я совсем не пытаюсь сопротивляться.
- Пока нет, - сказал он, а затем, улыбнувшись, добавил: - В любом случае, сопротивляться было бы бесполезно.
- Я даже ни на что не жалуюсь.
- Ну практически.
- Я позволяю тебе делать... все, что ты захочешь. Я ведь делаю все, что ты скажешь, не так ли?
- Почему бы тебе не снять халат? - Сказал Альберт.
Она посмотрела на него через плечо:
- Но мне холодно.
- Черт возьми, что звучит почти как жалоба.
Шарлин сделала глубокий вдох, а затем отошла от плиты и начала расстегивать пуговицы. Она сняла халат, и, держа его в одной руке, подошла к Альберту.
Он наблюдал, как ее грудь слегка покачивается вверх и вниз в такт шагам. Соски, розовые и твердые, торчали прямо, словно ластики на совершенно новых карандашах.
Он перевел взгляд к животу и ниже, вплоть до выбритого треугольника с обнаженной и кажущейся такой незащищенной промежности.
Она передала ему халат:
- Вот.
Он взял его и отбросил в сторону.
- Теперь вернемся к нашему бекону, - сказал он.
Она повернулась. Когда она шла обратно к плите, Альберт смотрел на ее гладкую, голую спину и упругие ягодицы.
Он глубоко вздохнул, втягивая ноздрями аромат жарящегося бекона.
- О, да, - сказал он, - лучшего в жизни быть просто не может.
- Ой! - Внезапно воскликнула Шарлин, отскочив от плиты.
- Что?
- Он шкворчит!
- И что из того?
- Это больно.
- Если бекон подгорит, тебе будет гораздо больнее.
Она посмотрела на себя, покачала головой, затем, нахмурившись, перевела взгляд на Альберта:
- Разреши мне надеть халат?
- Нет.
- Фартук?
- Я хочу чтобы ты была такой, какая есть.
- Эти брызги меня обжигают.
Альберт улыбнулся:
- Зато тебе больше не холодно. Возвращайся к плите.
Она повернулась обратно. Вздрагивая и морщась, от попадающих на голую кожу капель раскаленного жира, она взяла в руки лопатку и принялась переворачивать бекон. Через несколько секунд она покачала головой.
- В чем дело? - Спросил Альберт.
- Я не могу перевернуть бекон этой штукой. Мне нужна вилка.
- Переворачивай лопаткой.
Внезапно она швырнула лопатку в стену, развернулась и топнула голой ногой по полу. Обе ее груди в этот момент подпрыгнули.
- Ей не получается! - Выкрикнула она.
- Ладно, ладно. Возьми вилку.
- Спасибо.
Она пересекла кухню, распахнула ящик рядом с раковиной и достала из него вилку с длинной ручкой. Затем, вместе с ней, вернулась к плите. Взявшись одной рукой за ручку сковороды, другой она начала переворачивать ломтики бекона.
- Только даже не пытайся выкинуть при помощи этой вилки какой-нибудь фокус, - предупредил ее Альберт.
Она проигнорировала его слова, продолжая переворачивать ломтики.
- У меня с собой нож, - сказал он. Сунув руку в карман халата, он достал нож с выкидным лезвием и нажал кнопку. С тихим щелчком лезвие выскочило. - Только попробуй проделать что-нибудь с этой вилкой, и я вонжу его тебе в...
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Шарлин отшвырнула сковороду. Раскаленный жир попал на огонь плиты и вспыхнул, обдав всю сковороду пламенем.
Что за...?
Она резко схватила пылающую сковородку.
- Получай свой гребаный бекон! - Прокричала Шарлин.
Альберт дернул за бельевую веревку. Нога резко приподнялась над полом и девушка рухнула назад, но не раньше, чем сковорода вылетела из ее руки разбрызгивая горящий жир на потолок, на стены, на него...
18. Ловушка!
Тревожно вскрикнув, Альберт упал со стула. Он помчался в столовую. Халат распахнулся настежь. Огня на себе он не видел. Однако, опасаясь, что сам халат вполне может гореть, он стянул его и кинул перед собой.
Оказалось, что тот не горит.
Она промазала!
Альберт развернулся и посмотрел в сторону пылающей кухни. Сквозь стену огня и черного дыма он увидел Шарлин.
На ногах.
Она смотрела на него через плечо, вцепившись в ведущую на задний двор дверь.
Она собирается сбежать!
Внезапно внутренности Альберта пронзила острая боль.
- Сука! - Выкрикнул он.
Есть только один способ не дать ей убежать: проскочить прямо через центр кухни.
И спалить свою задницу? Нет, спасибо.
Дверь распахнулась, и Шарлин выбежала на улицу.
Альберт прикинул свои шансы на возможность выскочить через парадную дверь и догнать ее на заднем дворе.
Даже не пытайся!
Даже если ему и удастся ее схватить, скоро здесь будет куча пожарных и полиции.
Я должен убираться отсюда!
Ключи от машины наверху!
Времени нет!
Альберт схватил лежащий на полу выкидной нож и зажал его между зубов. Затем поднял халат и бросился к входной двери. Он распахнул ее и через передний двор помчался к соседскому дому.
Слишком близко!
Он пробежал мимо него, и, запахивая на ходу халат, свернул к углу дома, стоящего на конце улицы. Шатаясь, он остановился возле его крыльца.
Вот теперь, кажется, достаточно далеко, подумал он. По крайней мере на данный момент.
Подвязав халат поясом, он вдруг понял, что до сих пор держит в зубах нож.
Просто чудесно.
Радоваться, что смог убежать подальше, но носиться по всему городу с ножом в своем поганом рту!
Однако, вокруг он никого не видел. Скорее всего, никто его не заметил.
Челюсть, в которой был зажат нож, уже немного побаливала.
Он вытащил его изо рта,. убрал лезвие и положил в правый карман халата.
Хорошенько осмотрев себя и убедившись, что халат плотно закрыт, он постучался в дверь.
- Помогите! - Прокричал он. - Пожар!
Он подождал несколько секунд, затем постучал снова.
- Пожар! - Крикнул он.
Дверь распахнулась. На пороге стояла худощавая женщина в бигуди и розовом халате. В ее глазах, скрытых за стеклами очков в проволочной оправе, застыло выражение тревоги.
Прежде, чем она успела что-то сказать, Альберт бросился на нее и повалил на спину. Оказавшись на женщине сверху, он зажал ее рот рукой.
- Не кричи, - выдохнул он.
Ее глаза за круглыми линзами очков буквально вылезли от ужаса из орбит.
- Тебе ясно?
Она кивнула, елозя губами по его ладони.
- Хорошо. - Альберт отпустил ее рот.
Она закричала.
- Прекрати!
Крик лишь усилился.
Что делать, если в доме есть кто-то еще?
- Заткнись! - Предупредил он.
Она не послушалась, и он ударил ее кулаком в подбородок. Звонко клацнув зубами, рот захлопнулся. Крик прекратился.
- Спасибо, - сказал Альберт.
Вдруг она начала задыхаться и удушья.
