Еврейское государство служило этаким громоотводом, с помощью которого арабские правители могли направить негодование собственных народов в удобное для них русло. Это помогало отвлечь внимание арабов от вопиющей беспомощности их лидеров во всем, что касается экономического развития и решения острых социальных проблем. Однако экстремистская риторика такого рода не могла содействовать укреплению антисионистских настроений в свободном мире. Лишь немногие на Западе испытывали сочувствие к одиозным лозунгам и брутальным намерениям арабов.
Таким образом, Израиль удостоился сочувственного отношения со стороны международного сообщества в период с 1948-го по 1967-й год. Это сочувствие было результатом двух факторов: принципиальной солидарности со справедливыми целями сионизма и арабского равнодушия к гражданской аудитории на Западе. "Арабисты" и тогда господствовали в Вашингтоне, они даже требовали от президента Эйзенхауэра заставить Израиль отказаться от Негева ради достижения мира на Ближнем Востоке[166], но общественное мнение с недоверием относилось к доводам тех, кто еще недавно именовал Катастрофу "бессовестной сентиментальной выдумкой сионистов".
Этот благословенный период завершился в 1967 году. В отличие от своих правительств, рядовые граждане Запада всегда испытывали естественное сочувствие к слабому, и блестящая победа Израиля в Шестидневной войне коренным образом изменила привычное распределение общественных симпатий. В течение шести коротких дней Израиль превратился из слабой и преследуемой стороны ближневосточного конфликта в мощное, чуть ли не всемогущее государство. Это впечатление только усилилось за счет самоуверенных высказываний некоторых израильских лидеров, вообразивших, что одной блестящей победы достаточно, чтобы решить исход борьбы еврейского государства за выживание во враждебном арабском мире.
Изменения в геополитической обстановке.
Почему арабы требуют возвращения Израиля в границам 1967 года.
Арабы быстро оценили те преимущества, которые сулил им наметившийся поворот в общественном мнении на Западе. Они стали охотно представлять Израиль мощной и агрессивной региональной державой, угрожающей миру и благополучию своих слабых арабских соседей. Тот факт, что в результате Шестидневной войны Израиль установил свой контроль над территориями, которые в течение двух десятилетий служили плацдармом арабской агрессии против него, был вырван из адекватного исторического контекста. На Западе скоро забыли, что военное столкновение 1967 года было сознательно спровоцировано арабами, отказавшимися соблюдать соглашения о прекращении огня и готовившими войну на уничтожение Израиля.
В общественном сознании утвердился один-единственный факт: Израиль контролирует территории, на которых проживает значительное арабское население, а значит "евреи захватили арабские земли". Этого было достаточно для того, чтобы снять с арабов вину за развязанную ими войну и переложить ее на Израиль.
Арабы извлекли максимум пропагандистских выгод из своего поражения в Шестидневной войне, но, вместе с тем, они не могли не заметить, что в результате военной победы Израиля геополитическая ситуация на Ближнем Востоке качественно изменилась. Война создала такие условия, при которых достижение принципиальной арабской цели – уничтожения Израиля – стало крайне затруднительным, если не вовсе невозможным. В результате победы ЦАХАЛа израильская граница отодвинулась от предместий Тель- Авива к реке Иордан, на несколько десятков километров к востоку, за высокую горную гряду с ее утесами и узкими тропами. Арабам стало ясно, что они лишились даже теоретической возможности покончить с Израилем одним решительным военным ударом. Они поняли, что для уничтожения еврейского государства необходимо, прежде всего, добиться его возвращения к тем границам, которые существовали до начала Шестидневной войны.
Арабские лидеры осознали также, что и этой – промежуточной – цели они не смогут достичь военными средствами. Вернуть Израиль к границам 1967 года можно только путем политического давления, главная роль в котором должна принадлежать западным странам, в первую очередь – Соединенным Штатам. Однако, к вящему разочарованию арабов, в Вашингтоне наметилась совсем иная тенденция: сокрушительная победа ЦАХАЛа заставила некоторых лидеров США задуматься над заключением военного союза с Израилем, ставшим доминантной силой в регионе. Эта тенденция очень скоро обрела прямое выражение, когда США согласились предоставить щедрую военную помощь Израилю, что еще более осложнило принципиальную задачу арабов.
Но наиболее проницательные из арабских лидеров постепенно избавлялись от представлений об Америке, как о стране, автоматически поддерживающей Израиль. Они пришли к выводу о возможности оказывать влияние на политику США с помощью старых доводов, сослуживших такую добрую службу "арабистам" и требовавших теперь лишь самой незначительной модернизации. Арабы оценили также решающую роль общественного мнения в определении внешнеполитического курса западных демократий. Таким образом, начиная с 1967 года, арабы сосредоточивают свои основные усилия на пропагандистском фронте. Именно здесь пытаются они нанести решающее поражение Израилю – в средствах массовой информации, в университетских аудиториях, в политических кругах.
***
Арабы переписывают историю
Чтобы склонить на свою сторону симпатии западной публики, арабам пришлось внести существенные коррективы в собственную концепцию ближневосточного конфликта. Никого на Западе нельзя было привлечь разговорами о том, что Израиль – это "раковая опухоль", от которой нужно избавиться путем "операции". Возникла необходимость заново переписать историю арабо-еврейского конфликта, дать новое объяснение войнам, развязанным арабской стороной. Иными словами: нужно было найти доводы нравственного порядка, которые заставят западного человека отказаться от поддержки Израиля.
Историко-политическая концепция, заново перекроенная арабами, включила традиционные компоненты критики обстоятельств рождения еврейского государства. Ведь если доказать западному человеку, что само создание Израиля явилось нравственным преступлением по отношению к арабскому народу, то он с пониманием отнесется к усилиям, направленным на исправление "преступной ошибки".
Очень скоро арабские лидеры обнаружили, что почва для подобной пропаганды уже подготовлена заботливыми усилиями британских "арабистов". Читатель помнит, что эти люди в течение десятилетий пытались убедить демократические правительства в том, что еврейская репатриация в Эрец-Исраэль является преступлением против арабских народов и фактором, способствующим эскалации насилия в регионе. Они упорно твердили, что существование еврейского государства на Ближнем Востоке восстановит арабов против Запада. После 1967 года арабские пропагандисты охотно взяли на вооружение эти доводы. Они использовали их для оправдания кровавого террора, бескомпромиссной антиизраильской позиции арабских государств в ООН и объявленного странам Запада нефтяного эмбарго. В начале 70-х годов все взоры были устремлены на арабских ораторов, втолковывающих мировому сообществу азы британской колониальной политики начала века.
Суд общественного мнения, как и всякий суд вообще, придает решающее значение вопросу о том, кто напал первым – кто был зачинщиком конфликта и кто оборонялся.
Осознав этот факт, арабы начали беспрецедентную пропагандистскую кампанию, цель которой – доказать, что инициатором ближневосточного конфликта явился Израиль, а арабские страны были всего лишь обороняющейся стороной. Затяжное кровопролитие, нерешенная проблема беженцев, захват "территорий" – все последствия арабской агрессии были представлены теперь как ее причины, как ничем не спровоцированные еврейские злодеяния. А арабы? Они только защищались и искренне пытались восстановить справедливость. (Подробнее о демагогической подмене причин следствиями см. в главе 4).
Однако арабским лидерам было труднее, чем их предшественникам на поприще антисионистской пропаганды. Британские "арабисты" должны были убедить в правоте своих доводов только собственное правительство, арабам же требовалось восстановить против Израиля общественное мнение в Соединенных Штатах, где у евреев имелись и имеются влиятельные союзники. Для этого понадобилась гораздо более мощная и гораздо более искусная кампания дезинформации. Возникла необходимость выдумать "исторические права" арабов на Эрец-Исраэль, дабы противопоставить их очевидному еврейскому праву. Понадобилось стереть из коллективной памяти американцев Версальскую конференцию и решения Лиги Наций, Декларацию Бальфура и мандатные обязательства Британии. Нужно было представить новую интерпретацию причин, вызвавших серию вооруженных конфликтов на Ближнем Востоке.
