Из-за генеральской спины выглянул банкир Ануфриев, коротко улыбнулся и успокаивающе подмигнул.
«Иван Иванович», – заторможено обрадовался Ник. – «И выглядит как всегда, солидно и импозантно до полного восторга. За версту видно, что четверть века провёл в доблестных и жутко секретных органах. Рыцарь плаща и кинжала, мать их. Джеймс Бонд российского производства…».
Генерал барственно развалился в кожаном кресле, предупредительно освобождённом подполковником, небрежно полистал бумаги, подшитые в скоросшивателе лейтенанта Лёни, брезгливо скривился, по полированной столешнице отправил папку к Ануфриеву и, грозно нахмурив густые чёрные брови, вопросительно уставился на Старко:
– Ну, что ещё накопали, сыщики хреновы?
– Вот, стопроцентная улика! Козырная и решающая! – подполковник, самодовольно улыбаясь, указал пальцем на полупрозрачный полиэтиленовый пакет. – Охотничий нож с гравировкой имени и фамилия владельца. То бишь, искомого убийцы…
– Ну-ка, ну-ка! – заинтересовался генерал. – Смотри-ка, и точно! «Николаю Нестеренко от верных друзей. На его тридцатилетие». Офигеть и не встать! Держи, Иван Иванович! – пакет заскользил по столешнице вслед за картонным скоросшивателем.
Ануфриев не стал рассматривать ножик, а демонстративно медленно открыл свой шикарный портфель настоящей крокодиловой кожи (не чета плебейскому портфельчику подполковника!) и невозмутимо отправил туда и картонный скоросшиватель, и полиэтиленовый пакет со стопроцентной козырной уликой.
– Позвольте! Как же так? – побледнев, опешил подполковник. – Ведь дело уже открыто…
– Молчать, гнида вальяжная! – приказал генерал и, демонстрируя серьёзность своих намерений, от души вмазал кулаком по столешнице. – Слоновий бивень тебе в одно неприглядное место! Как открыл, так и закроешь! Не маленький…. Не слышу ответа?! Звёздочки плечи жмут?
– Так точно! Слушаюсь! – Старко незамедлительно вытянулся в струнку. – Всё будет выполнено, господин генерал!
– То-то же! Ладно, подполковник, живи пока. Распорядись, чтобы с гражданина Нестерова сняли наручники….
«Сколько же Ануфриев заплатил генералу?», – задумался Ник. – «Ну, да, конечно же! Через несколько суток приезжают ювелиры из Южной Африки. В банковском депозитарии будет алмазов храниться – на многие миллионы долларов. В этой ситуации без проверенного начальника охраны никак нельзя…. Поэтому и галлюцинаций не было. Знать, в глубине души я был железобетонно уверен, что Иван Иванович придёт на помощь и вытащит из ментовского узилища…».
– Емельян Семёнович, господин генерал! – подал голос Старко. – Тут у нас образовалась ещё одна неприятность.
– Конкретно докладывай, районный! Не жуй сопли!
– Есть, не жевать! Задержали американскую подданную…
– Американскую? – неприятно удивился генерал. – Это вы погорячились, братцы! Неосторожность и тупость проявили, так сказать, мать вашу легкомысленную…. А за что, кстати, арестовали?
– В паспорте этой иностранки нет российской визы.
– Как так? Что ещё за хрень?
– Понятия не имею, Емельян Семёнович! Натуральная американская подданная. Зовут – Анхелина Томсон. А российская виза отсутствует…
– Доставить в кабинет эту непонятную особу! Я сам с ней буду говорить. В том плане, чтобы соблюсти высокую дипломатию. Наломать дров – дело нехитрое. Раз, два, и наломали…. Только при этом надо чётко знать меру. Вдруг, эти дрова – совсем и непростые? В том плане, что секретные и всё такое? – генерал многозначительно откашлялся, после чего выжидательно посмотрел на Ника и Ануфриева. – Всё, господа штатские, не смею вас больше задерживать! Всех благ и денег побольше! Заглядывайте, если нужда возникнет…. Например, когда толстые пачки зелёных американских купюр не будут помещаться в карманы. Гы-гы-гы! Шутка такая…
Ник, разминая затёкшие кисти освобождённых рук, размеренно шагал по коридору, отстав от Ануфриева метров на пять-шесть. На встречу ему – в сопровождении сержанта Агафоныча – шла молодая девушка. Высокая, очень стройная, одетая в строгий старомодный костюм: длинная, очень узкая юбка по щиколотку, белая блузка с пышным кружевным воротником, приталённый тёмно-синий жакет, отороченный кремово-рыжим мехом, крохотная шляпка с тёмной вуалью.
«Анхелина Томсон?», – от удивления Ник остановился. – «Да, это та самая девушка, из сна про Заброшенные Крыши! Как такое может быть? Или, очередная бредовая галлюцинация? Не разобрать – из-за этой вуали…».
– Удачи вам, благородный Ник! – произнесла девушка звучным и глубоким голосом на английском языке. – Только, ради Бога, всегда обходите стороной большие деньги, заработанные без труда, а так же всякие древние артефакты неизвестного происхождения. Всегда! Я вас тогда, на Заброшенных Крышах, не успела предупредить…. Прощайте! – торопливо прошла мимо.
– Вы знакомы с задержанной? – заволновался сержант Агафоныч.
– Знакомы! – состроив загадочную физиономию, акцентировано подтвердил Ник. – Советую отпустить эту милую и симпатичную барышню. В том смысле, если не хотите крупных и значимых неприятностей. Со стороны Небесных Сфер…. Так и передайте вашему генералу. Он производит впечатление умного человека и всё должен понять правильно…
В банкирском «Бентли» шофёр отсутствовал, и Иван Иванович лично уселся за руль.
«Намечается серьёзный разговор», – понял Ник.
Машина плавно тронулась с места, и Ануфриев непринуждённо поинтересовался:
– Куда тебя доставить, болезный?
– К Пал Палычу. Если, конечно, по дороге.
– По дороге. Ты, Николай Сергеевич, хорошенько поговори с доктором. Вдумчиво и неторопливо. Пилюлями разживись эффективными. Хотя…. Тебе сейчас лучше вовсе воздержаться от приёма таблеток.
– Это приказ?
– Приказ! – посуровел лицом Ануфриев. – Сегодня у нас вторник. В пятницу утром прилетают наши, пардон, южно-африканские ювелиры с грузом алмазов. До вечера проведём полную и тщательную экспертизу, оформим все нужные бумаги, запрём камушки – до понедельника – в банковском хранилище. Вместе с тобой, Сергеич, ясен пень…. А в понедельник все ценности передадим – по устоявшейся схеме – сотрудникам ГОХРАНа, как и предусмотрено контрактом.
– На субботу-воскресенье я останусь в хранилище один?
– Один, как и договаривались. Никому другому я не доверяю. Никому! Ну, и понятное дело, тревожные кнопки будут в твоём полном распоряжении. Если почувствуешь опасность, в смысле, увидишь всякую галлюциногенную хреновину, то нажмёшь. Понятно?
– Понятно. Значит, от таблеток, действительно, придётся отказаться. Ладно, поговорю с Пал Палычем на эту тему. Вдруг, возможны какие-либо компромиссные варианты…. А в выходные дни никаких посещений банковского хранилища не планируется?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
