Тьюс открыл рот, но не издал ни звука. Абернети немедленно вышел из себя:
— Да что с вами, волшебник? Ведьмины чары лишили вас дара речи? Прекратите так на меня смотреть!
Советник взмахнул рукой, будто отмахиваясь от привидения.
— Абернети, это вы? — с недоверием спросил он.
— Конечно, я, кто же еще? — рявкнул Абернети. И тут сообразил, что с чародеем что-то не то. Это было видно по его глазам, слышно по голосу, и к тому же он казался неспособным принять очевидное, даже не признал своего старинного приятеля, шут побери! Возможно, он в шоке?
— Советник Тьюс, не хотите ли прилечь? — ласково предложил писец. — Хотите, я принесу вам воды или эля?
Советник долго смотрел на него, затем отрицательно потряс головой:
— Нет, это не., это… Со мной все в порядке, правда, а вот ты… — Он замолчал, явно обескураженный. — Абернети, — спокойно продолжил он через мгновение. — Что с тобой случилось?
Теперь уже Абернети вылупился на Тьюса. Случилось с ним? Писец снова оглядел себя. Тело, руки, ноги, знакомая одежда, все на месте. Подняв глаза на друга, Абернети недоуменно спросил:
— О чем ты? — Ему пришлось почти кричать, чтобы переорать музыку.
Морщинистое бородатое лицо искривилось в гримасе.
— Ты… Ты превратился снова! Посмотри на себя! Ты больше не собака!
Не собака… Абернети засмеялся, но тут же оборвал смех, вспомнив… Все верно, он же был псом! Длинношерстным пшеничным терьером, в которого его обратил советник Тьюс, когда Мичел Арт Ри, сын старого короля, захотел причинить ему серьезный вред, да так и остался псом, потому что Тьюс не смог вернуть ему прежний облик.
Да, псом.
Вот только он больше уже не собака, внезапно сообразил писец. Он снова человек! Как же он не заметил, ведь раньше вместо ног у него были лапы!
— Ой, мамочки… — пробормотал он, все еще не веря. — Быть не может!
Он быстро ощупал себя снова. Да, руки, ноги, пальцы. Его прежнее тело! Человеческое тело! Он ощупал себя под одеждой. Шерсти нет. Кожа, мягкая, гладкая кожа, как у нормального мужчины! Абернети расплакался: слезы градом потекли у него по щекам. Он заметался в поисках чего-нибудь, во что можно посмотреться, и в конечном итоге оторвал одну из серебряных пуговиц со своей ливреи. Абернети нерешительно посмотрелся в зеркальную поверхность пуговицы, и у него перехватило дыхание.
На него смотрело человеческое лицо, лицо, которого он не видел вот уже тридцать лет.
— Это я! — нервно сглотнув, прошептал писец. — Смотри, советник Тьюс, это действительно я! Спустя столько лет!
Теперь он уже плакал и смеялся одновременно и даже испугался, что вот-вот свалится в обморок. Но советник Тьюс подскочил к нему и крепко обнял.
— Дружище, ты вернулся! — восторженно вскричал волшебник, тоже расплакавшись.
И тут от избытка чувств они начали хлопать друг друга по спине, жать руки, обниматься, не способные произнести больше ни слова.
Собравшаяся за это время вокруг толпа с интересом смотрела на друзей. Сначала людей привлекли необычные костюмы и проявленный первой подошедшей парочкой интерес, и они остались стоять, предположив, что разыгрывается какая-то трагическая постановка на свежем воздухе. Прекрасно сыграно, думали они, хоть и не совсем подходяще к случаю.
Раздались вежливые аплодисменты.
Абернети вцепился в советника, словно боясь, что если отпустит, то вновь обратится в пса. Он чувствовал дуновение ветерка и теплые солнечные лучи, запах пищи, слышал музыку и от души наслаждался — он был лишен такой возможности целых тридцать лет. Если бы он родился заново, подумал писец, то испытывал бы то же самое!
— Что с нами произошло? — сумел наконец выговорить Абернети, выскользнув из объятий друга. — Каким образом я превратился в человека? Как это случилось?
Советник, нехотя выпустив приятеля, помотал взлохмаченной головой.
— Не знаю, — недоуменно проговорил он. — Ничего не понимаю. Я думал, мы умерли!
Толпа вновь разразилась аплодисментами. Абернети наконец обратил внимание на зрителей, окруживших их тройным кольцом. Он изумился и сильно засмущался.
— Сделай что-нибудь, советник Тьюс! — горячо взмолился он, указав на людей вокруг.
Чародей удивленно огляделся, но каким-то образом сумел сохранить невозмутимость.
— Привет всем! — поздоровался он. — Может кто-нибудь сказать, где мы находимся? В толпе раздался смех.
— На “Калейдоскопе”, — ответил высокий худощавый парнишка.
— Калейдоскоп? — с сомнением в голосе повторил советник Тьюс.
— Ну да. “Калейдоскоп” — это фестиваль искусств, — ухмыльнулся парень. Ему нравилась игра, в которую играла эта необычная парочка.
— Нет, нет, он хочет знать, в каком городе, — подхватил стоящий рядом с парнишкой мужчина. Он тоже балдел от игры. — Вы в Сиэтле, штат Вашингтон, парни.
— Соединенные Штаты Америки, — добавил чей-то радостный голос.
Со всех сторон посыпались различные названия городов и штатов. Аудитория теперь пришла к выводу, что это представление с участием зрителей. Присутствующие были в восторге, и толпа разрослась почти вдвое.
— Советник! — резко позвал Абернети. — Вы понимаете, где мы находимся? Это старый мир Его Величества! Мы снова перенеслись сквозь волшебный туман! Ну и дела!
У чародея отвисла челюсть.
— Но как такое могло произойти? Ночная Мгла собиралась уничтожить нас! Так что же мы здесь делаем?
— Попросите Скотта отослать вас обратно! — заорал кто-то из зрителей.
— Это треккеры? — с надеждой в голосе поинтересовался кто-то еще.
Толпа взвыла от хохота и принялась скандировать, приглашая “артистов” продолжать дальше. Музыка, доносившаяся из павильона, на мгновение смолкла, и друзьям показалось, что внимание всех присутствующих на фестивале обращено на них и зрители с нетерпением ждут, когда продолжится представление. Абернети запоздало сообразил, что их неожиданное появление привлекло всеобщее внимание. Они материализовались из воздуха, как по волшебству — это и было волшебство, конечно, но местные жители такого и предположить не могли. Это ведь Земля, прежний мир Его Величества, и магия здесь не в ходу. Не в чести. Большинство в нее даже не верят. Зрители считают, что пес со старцем — участники фестиваля, такие же, как жонглеры, клоуны и им подобные. Какой бы магией они ни обладали, это лишь иллюзия, предназначенная для развлечения толпы.
— Нам необходимо срочно выпутаться из этой ситуации! — настойчиво проговорил Абернети. — Люди считают, что мы даем какое-то представление!
Он быстро вскочил на ноги и снова оглядел себя, свое человеческое тело, изумляясь, что он опять чудесным образом стал самим собой. Его голос рокотал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
