шлюхи малолетние. Меня, как представителя власти, такое должно бы заинтересовать… Сучки буравят мою спину похотливыми взглядами, пока я отливаю, и не подумав запереться в кабинке. Видимо деньги их устроят от всех. Выхожу, мою руки, улыбаясь в ответ на их улыбки. Я староват для вас, кажется. Найдите себе кого-нибудь в песочнице. Абсолютно неожиданно одна из них подходит ко мне почти вплотную и начинает гладить по заднице. Кто-то любит, когда его трогают без разрешения? Я – нет. Бешенство, которое с таким трудом удалось усмирить, вырывается наружу вместе с громким рыком. Проклинаю всех гемозависимых сучек, что смеют считать меня игрушкой в своих руках. Девки визжат, пытаясь убежать, сталкиваясь в тесном помещении. Я ловлю их всех и за шиворот тащу прочь. Сдаю охране и требую вмешательства полиции и подробного доклада мне после.
Сажусь за стойку рядом с водителем. Он смотрит внимательно, ожидая приказа, но его пока не будет. Эмоции снова колотятся в груди гулкими ударами, и хочется бойни. Понимаю, что надо домой, но боюсь быть опасным для Дэвины.
– Отвези меня в отель, – бросаю коротко и направляюсь к выходу.
Водитель неодобрительно качает головой, но, разумеется, следует за мной. Мы долго колесим по пригороду. Думаю, он намеренно катает меня, чтобы изменил решение. Но, в конце концов, привозит в небольшой затерянный в лесу отель, с той же специализацией, что и ночной клуб, откуда мы только что приехали.
Утром просыпаюсь на жестких от высохшей крови простынях. Я полураздет и вся одежда также пропитана уже несвежей кровью. Во рту привкус человеческого мяса и меня моментально тошнит прямо между подушек. Опорожнив желудок, кое-как встаю и на трясущихся ногах пытаюсь дойти до ванной. В голове туман, перед глазами пелена. Внезапно запинаюсь, открываю болящие от яркого света глаза и вижу на полу женский труп. Этот человек уже точно жить не будет, очевидно как день, который царит за окном. Вся шея разодрана, в ране не видно ни одной свежей капли крови, края пожеваны и обсосаны. Меня выворачивает еще раз. Отдышавшись, встаю, перешагиваю через женщину, которой даже не помню и захлопываю за собой дверь в ванную.
Трупы меня не пугают. Это часть нашей природы, случается. Гораздо хуже, что я ничего не помню. Помню, как водитель довел до стойки администратора. Могу даже смутно припомнить улыбчивую светленькую девушку – на полу в комнате точно не она. А дальше – все, провал. Если из клуба я выходил все еще вменяемым, плюс мы покатались по городу прилично, значит, я употребил что-то еще. Но я не помню, что и когда. Залажу в душ и яростно тру себя, отмывая чужую кровь. Ненавижу запах старой крови.
Надев халат, возвращаюсь в комнату. Тела на полу уже нет, зато у окна стоит отец. Выражение его лица точно такое, как и всегда после моих загулов. Простыни тоже унесли, но остался матрас, который весь буро-коричневого цвета. Снова начинает мутить. Отец молча протягивает мне пакет, беру и заглядываю в него. Там одежда. Снова ухожу в ванную и одеваюсь.
У дверей номера, который мы с отцом покидаем сразу же, вижу двух гемозависимых в штатском. По их лицам очевидно, что они здесь не случайно. Мой проступок будут разбирать и тщательно. Неужели отец станет шантажировать этим? При одной мысли, что сам загнал себя в ловушку, становится не по себе. Все также молча садимся в машину.
– В клинику, – коротко бросаю водителю.
– Тебе плохо? – участливо интересуется папа.
– Не хуже, чем обычно. Ничего не помню, хочу сдать анализы.
Отец не возражает, мы трогаемся. Из машины вызываю своих людей на место. Мне нужен супердостоверный результат, и я не позволю отцу вмешаться.
– По-моему, ты перегибаешь, Кэрр. Следовало вчера так беспокоиться о последствиях. Сегодня поздно уже, два трупа. И еще показания трех гемозависимых девочек, которые видели тебя вчера в «Кровавой жертве».
Вспомнил, как сам вчера отправил паршивок в полицию.
– Да? И что они могли написать? Как домогались меня в мужском туалете?
Отец на это лишь фыркнул, видимо, посчитав, что все было наоборот.
– Не важно, что они написали. Важно, что есть свидетели, которые видели тебя. О том, что вчера там была сумасшедшая вечеринка, которая окончилась смертью одной из сотрудниц, наверное, с утра уже все газеты написали.
– Уверен, она была жива, когда я с ней закончил.
Я совсем в этом не уверен, но и мертвой она мне не показалась. Две другие танцовщицы были рядом, значит, могли позвать помощь. Почему не позвали? Почему не позвали моего водителя, когда дело подошло к опасному краю? Слишком много странного произошло этой ночью. Мне нужно спокойно поесть, отоспаться и обдумать это. А до тех пор мои люди возьмут все под полный контроль.
Когда остановились у клиники, мои юристы и охранники уже ждали. Я обменялся парой фраз с Луи. Он спец в таких скользких делах, надеюсь, разберется. В первую очередь адвокат посмотрел почему-то на моего отца и, увидев безмятежное выражение лица того, нахмурился. Подозрения Луи мне понятны, я и сам думал об этом десять минут назад.
Сдача крови заняла минут пять, не больше. Мы снова сели в машину, отец по-прежнему хранил молчание и никак не демонстрировал своего отношения к произошедшему или происходящему сейчас.
Весь день я проспал мертвым сном, предварительно приняв снотворное и наказав Эмме и охране не спускать глаз с комнаты Дэвины. Кажется, у меня началась паранойя, и окружающие были со мной в этом согласны. Но подчинились без возражений, разумеется.
16
Кэрридан арш Параваль
Проснувшись, первым делом схватился за телефон. Открыл письмо с результатами анализов. Если верить цифрам, в моей крови ночью был такой коктейль, что две жертвы, это всем еще очень повезло. Мало кто знает, но последние полгода я принимаю некий препарат, который должен нивелировать последствия в случае злоупотребления мной наркотическими веществами. Отец знает, значит, вряд ли бы по его заказу с дозой и составом так ошиблись. По результатам анализа видно, что подбирали наугад самые убойные вещества. Дальше… В клубе я себя вполне контролировал. Да, увлекся, но танцовщица должна была выжить. Записи с камер наблюдения наверняка уже изъяли по моему приказу, будем разбираться. В какой момент все пошло не так? Очевидно, в отеле. Мог ли я что-то выпить на ресепшене или в номере и потом забыть об этом под действием фармы? Конечно, мог. Оно именно так и работает.
В почте больше не было ничего
