дела обстояли несколько сложнее.
Джузеппе сперва никак не мог уложить у себя в голове то, что каких-то лет десять назад тут не было денег в привычном ему смысле, то есть монет или там слитков определённого веса из золота, серебра, меди. Науа, майя и некоторые другие расплачивались… зернами некоего растения какао. Казалось бы, развитая по меркам любой европейской страны государство… государства и вдруг такое! Пускай напиток из этих зёрен считался чуть ли не священным, но как тут выстроишь финансовую систему? В голове прибывших в Новый Свет и прикоснувшихся к изучению империи Теночк, майя и иных индейских народов это просто не желало укладываться. Однако приходилось.
Пришлось бы ещё хуже, не введи тлатоани с почти непроизносимым для тамплиеров именем Маквилмалиналли Акмапитчли в качестве денег ещё и привычное им золото. Всего с десяток лет назад, мерными круглыми слитками, просверленными по центру для удобства переноса в связках, но и это помогало здесь и сейчас сильнее воодушевить тех, кого Фиорентино и ди Ларго желали использовать.
Воодушевление… или же просто жадность сработало. В глазах у двоих из троицы ощущалась скорее ненависть к науа, да и «язык тела» говорил о многом. Третьего, судя по всему, вела исключительно алчность, но и такое исполнителей воли гроссмейстера Храма также устраивало. Важен был результат, а не то, по какой причине выбранные инструменты помогают его достичь.
Достоверность? Тамплиеров тщательно обучали, особое внимание уделяя тем, кто легко и быстро схватывал основы этой сложной и тонкой науки. Какой? Название толком не оформилось, но чаще всего называли душеведением. Лет несколько назад подобное даже в италийских государствах посчитали бы ересью, но в созданной под знаменем Борджиа империи прогресс поощряли и всячески ему содействовали не только в создании орудия и механизмов, продвижения вперёд наук, но и в сфере духа, к коей относились не только литература с театром, но и куда более серьёзные и… опасные по мнению многих умения. Например, умение различать, врёт человек либо говорит правду.
Раньше те же отцы-инквизиторы — Фиорентино брезгливо морщился даже при мысленном их упоминании, были у него причины, как и у многих, особенно входящих в Орден Храма — считали достаточным и необходимым мучения тела для отворения рта. Глупость! В Храме учили, что мучения тела есть лишь крайние меры, досадная необходимость, а применяют её лишь в случаях, когда точно знаешь, что спрашиваешь и какой примерно должен быть ответ. И то верить до конца полученному под пыткой… Пытуемый, он же хочет избавиться от боли, а потому невольно или же намеренно подстраивается под то, что от него хотят услышать. И тут без понимания «языка тела» и тщательно вырабатываемого чутья на истину становится тяжело. И всё это в условиях, когда время мало ограничено, а объект дознания, его телесная и душевная сохранность не важны. Если же отлична хоть одна из частей, тогда всё становится гораздо сложнее. Или не очень сложнее, в зависимости от объекта, уровня его умственного развития и силы духа.
Джузеппе, как прошедший многостороннее обучение и добравшийся до звания адъюнкт-рыцаря, отмечавшийся как делающий успехи в «ведании душ человеческих и понимания их» почти не сомневался — эти трое сделают то, что от них требуется. Двух поведёт за собой ненависть к науа, благо и до земель тотонаков уже успели добраться вести о «бледных людях» способных, уступая числом, на равных драться с науа, что последние годы казались многим совсем непобедимыми. И алчность… Простым рыбакам и присниться не могло такое количество золота, которое хоть и было новым видом денег в империи Теночк, но видом уже успевшим показать себя как надёжное средство платежа за те или иные товары.
Аванс — полезное в таких случаях решение. Троица промышлявших ловлей рыбы тотонаков получила треть обещанного звонкими золотыми монетами. Такую треть, которая очень многое давала. Но вместе с тем пробуждала ещё более яркое желание получить оставшееся — как только приведут кого-то более серьёзного из числа горожан, способных говорить не только от своего лица, но и от некой общности. А ещё могущих послать вестников в другие тотонакские города, подобные Куйушкиуи, особенно куда более крупные.
Вот были захваченные индейцы, а вот уже и нет их. Отпущены, удалились, на первом этапе пути незаметно — по крайней мере, с надеждой на это — провожаемые теми же тройками воинов, которых посылали на поиск. Сейчас они должны были лишь проследить, чтобы эти трое не свернули не в ту сторону. Не рисковать ни в коем случае, не дать себя обнаружить. Оставшиеся же на берегу, пускай уже и в другом месте, у них была иная задача. Много задач, если точнее, но сводимых к единой цели.
— И снова повторюсь — одного корабля мало, — ворчал Диего ди Ларго, которого мучило само ожидание. — Если мы сможем договориться с теми, кого могут привести эти вот, влекомые ненавистью и жадностью…
— «Если», брат мой Диего, тут ты использовал правильное слово. А если они не приведут? Или те просто не захотят идти? Нам нужен не захват очередного города, не новое разделение наших не столь больших сил. Требуются союзники, которые станут инструментом и, если — опять это проклятое слово! — щитом из чужой плотии руками, держащими непривычное для нас, но способное убивать науа оружие. Гроссмейстер знает, что делать и как уменьшить риски. Вспомни, что уже есть у нас на материке?
— Тулум, Колуа, который наши союзники-испанцы уже переименовали в Веракрус. Хайна — остров, за который и воевать не пришлось. Там были только могилы и город-крепость, откуда науа вывели гарнизон и немногих жителей.
— Видишь, уже три места, которые приходится защищать, вдобавок к большим, ранее занятым островам, начиная с Эспаньолы.
— Нашими землями тут стали только Пуэрто-Рико и отданный по договору с вице-королём Тулум. Не просто отданный, — покривился рыцарь Храма. — В обмен на полную поддержку и даже усиление помогающей Колумбу эскадры. И высадку отряда, достаточного, чтобы при необходимости изобразить отвлекающий удар на Коба. Дорогая цена.
Джузеппе лишь плечами пожал. Дескать, тут большая стратегия и не менее большая политика, проводимая самими Борджиа. У нас же пока положение в иерархии что империи, что Ордена невысокое. Даже тут, в Новом Свете, не говоря уж о Старом. И лишь самим Борджиа ведомо, какие именно подкрепления они запросят из метрополии. Насколько сочтут важным врагом империю Теночк со всеми её особенностями. Большие тайны для находящихся на вершине империи. Он же пока слишком
