Адам заставил и себя осторожно сделать глубокий вдох. К несчастью, он не сомневался в правоте Перегрина.
— Что бы ни произошло, вина лежит на тех, кто совершил преступление. Подождите здесь, мне надо предупредить Ноэля.
Лицо Перегрина все еще было белым от потрясения, но он сумел кивнуть. Собравшись с духом, Адам отпустил молодого человека и пошел вниз, догонять Маклеода и Керкпатрика. Полицейские с двух сторон наклонились над телом — Маклеод слева, Керкпатрик справа, — сосредоточенно отмечая видимые повреждения. Сержант фотографировал. По профессиональной отстраненности Маклеода Адам понял, что тот еще не узнал мертвеца.
Подойдя ближе, он и сам увидел кровавые ссадины на затылке, указывающие, что жертве нанесли несколько ударов сзади. Много крови вытекло из-за глубокой раны в шее под правым ухом.
Адам молча опустился на колени напротив Маклеода, осматривая труп, как положено по официальным медицинским правилам. Он пошевелил тело, потом осторожно поднял и повернул голову, чтобы можно было взглянуть в лицо мертвеца.
— Господи Боже, да ведь я его знаю, — пробормотал Адам, осторожно подбирая слова из-за Керкпатрика, но так, чтобы подготовить Маклеода. — И вы тоже, Ноэль.
Он подкрепил свое предупреждение многозначительным взглядом. Голубые глаза Маклеода сузились от удивления и понимания. Инспектор наклонился вперед, вглядываясь в лицо, которое Адам обхватил обеими руками. Потом тяжело осел на корточки.
— Иисусе, — прохрипел он. — Да ведь это Рэндалл!
Керкпатрик открыл рот, словно собираясь заговорить, но посмотрел на Маклеода и промолчал. Адам мягко опустил голову Рэндалла на землю и вытащил из-за пазухи носовой платок, чтобы вытереть кровь с пальцев.
Стояла оглушительная тишина. Через мгновение осунувшийся Маклеод рывком встал, присел на край плоского камня, снял очки и в полном недоумении постучал костяшками пальцев по лбу.
— Простите, — хрипло пробормотал он. — Дайте мне минутку, чтобы перевести дыхание.
Адам сжал ему плечо, затем поманил к себе Керкпатрика.
— Наверное, кому-то из нас лучше формально опознать жертву. Это Рэндалл Стюарт. Букинист… был букинистом в Эдинбурге.
— Из Эдинбурга? — переспросил Керкпатрик. — Иисусе Христе, как он здесь оказался?
— Не знаю, — откровенно сказал Адам, — хотя не думаю, чтобы у него был выбор. Рэндалл вдовец, у него осталась дочь, Миранда. Они жили в Мэйфилде…
Качая головой, Керкпатрик угрюмо записал продиктованную Адамом информацию об имени погибшего, его адресе, роде деятельности и семье. Мгновение полицейский таращился в блокнот, дуя на застывшие пальцы, чтобы согреть их, потом охнул и снова посмотрел на тело.
— Рэндалл Стюарт… это имя кажется мне знакомым. Он был историком масонства, не так ли?
— Точно, — ответил Адам. — Последнее время писал статьи для нескольких газет. Возможно, вы недавно читали его довольно полемическое письмо в «Таймс». Он вел священную войну в защиту Вольных Каменщиков как института…
Его голос прервался.
— Вы же не думаете, что беднягу могли убить из-за этих работ? — сказал Керкпатрик.
— Откровенно говоря, сейчас я не знаю, что и думать, — ответил Адам. — В личной жизни Рэндалл Стюарт оставался тихим ученым — не из тех, кто обычно наживает врагов. Но он был человеком принципов и мог привлечь к себе враждебное внимание.
— Угу, — согласился Керкпатрик, — но, по-моему, это уже чересчур. — Он посмотрел на Адама, склонив голову набок. — Вряд ли вы его собрат по Ложе, доктор Синклер?
Адам выдавил строгую улыбку, ибо он был собратом и Маклеода, и Рэндалла по Ложе, хотя и не масонской.
— Да, я не причастен к Мастерству, сержант, хотя, конечно, почитаю и уважаю его. И отец мой, и дед были Мастерами.
— Тогда вы по крайней мере понимаете, какие споры ведутся вокруг нашего Братства. К несчастью, в последние годы произошло несколько громких скандалов, посыпались обвинения в коррупции и тому подобное. Причины — низость нескольких отдельных личностей. Это не имеет ничего общего с реальными устремлениями организации.
— Именно это Рэндалл и пытался объяснить своими статьями и письмами в газеты, — сказал Адам, вздохнув. — Все организации, включая институт церкви, созданы людьми, даже если вдохновлены Богом. И пока люди создают организации и управляют ими, всегда найдутся те, кто испытывает искушение употребить во зло преимущества членства в обществе избранных.
Из разведки вернулся констебль Джеймисон.
— Не нашел ничего полезного, сержант, — крикнул он с опушки. — Дорога действительно есть, но она хуже свиной лужи, а таяние снега и вовсе превращает ее в месиво. Машины там и вправду проезжали, но четких следов не осталось.
Керкпатрик закатил глаза.
— Ладно, — крикнул он подчиненному. — Возвращайтесь к машине, погрейтесь… и пришлите мистера Хериота сменить меня. Будем стеречь посменно, пока сюда не доберутся парни из БТП.
Он махнул молодому человеку рукой, потом снова повернулся к Адаму, передернув плечами, словно пытаясь стряхнуть промозглую сырость. Маклеод уже встал и, похоже, немного пришел в себя.
— Вы, джентльмены, тоже могли бы вернуться, — сказал Керкпатрик. — Подкрепление прибудет лишь через несколько часов. Заберите с собой Макардля и вашего мистера Ловэта. В «лендровере» есть кофе, попросите у мистера Джеймисона. Я присоединюсь к вам через несколько минут.
Замечание было обращено в основном к Маклеоду. Инспектор будто внезапно постарел.
— Хорошо, что напомнили, — мрачно сказал он. — Где мистер Ловэт?
— Здесь! — отозвался слабый голос.
Они обернулись. Перегрин все еще стоял возле одного из окружающих поляну дубов, но уже с блокнотом и карандашом в руках. Губы молодого художника по-прежнему были белыми, однако на лице застыла упрямая решимость.
— Я полагал, что вам в конце концов понадобятся мои услуги, — сказал он с хорошо разыгранной бравадой, — вот и решил начать, пока руки не слишком замерзли. Мне надо еще минут пятнадцать — двадцать. Вы меня не ждите.
— Вы уверены? — спросил Адам.
Перегрин пожал плечами и снова занялся рисованием, хотя Адам заметил, что он по-прежнему избегает смотреть на труп Рэндалла Стюарта.
— Идите-идите. Пока здесь побудет сержант, а потом констебль Хериот. Я приду, когда закончу.
Глава 9
Макардль ушел вперед. Теперь, доказав свою правоту, он был рад избавиться от жуткого зрелища и стремился вернуться в относительное тепло кабины. Адам и еще не до конца пришедший в себя Маклеод шли медленнее. Адам бросил последний, задумчивый взгляд на Перегрина, а потом они поднялись на гребень холма и начали спускаться, потеряв художника из виду.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
