будет, — ответил прибывший. — Но я понял твою шутку, жрец. Ты думаешь, я говорю лишь то, что выгодно Фивам?
— Выгодно храму Амона-Ра, — поправил его жрец Инпута. — И я говорю то, что выгодно жречеству Инпута. В этом нет ничего удивительного.
— Ты ведь жрец египетского божества. И ты не гикс.
— Это так. Но кто такой бог Инпут? Кто он для великого Амона-Ра? Знают ли в Фивах Инпута? Моего бога часто путают с Анубисом. Но Инпут не Анубис.
— И потому тебе все равно за кого стоять? За Фивы или за Авар?
— Я стою за город Сака и за ном Черная Собака! — гордо ответил жрец.
— Потому я и здесь, жрец. Я пришел помочь твоему городу. Если ты примешь сторону Фив, и армия фараона Юга войдет в город без потерь, Сака не пострадает. В противном случае будет осада, и будут жертвы.
— А если сюда потом придут войска великого гика? — спросил жрец. — Царь Хамуду отомстит. Да и могу ли я решать такие вопросы? Я жрец, а не номарх.
— Ты жрец главного бога этого нома. А храм верховного божества стоит выше номарха. Как Храм Амона в Фивах стоит выше фараона. И в твоих руках многое жрец.
— А наш номарх? Он наполовину гикс.
— Он наполовину египтянин.
— Если тебе по силам привлечь на сторону Юга князя Мехреса, то я не стану у тебя на пути. Я пойду за богом Амоном.
— Иными словами ты выступишь против гиксов?
— Да.
— Это все, что мне нужно, верховный жрец Инпута.
— А черный заклинатель некрополя тебя не беспокоит, почтенный посланец Амона?
— Он опасен. Но он совершил ошибку. И теперь в твоих силах его остановить, жрец…
* * *
Сака. Дворец номарха.
Мехрес снова увидел Ранаи.
— Ты снова здесь? Отчего так? Этот запах тонких благовоний, что идет из курительниц, вызывает видения? Это так?
Она ответила с улыбкой:
— Нет. Я просто пришла к тебе из мира мертвых, Мехрес.
— Но тебя здесь не было! Я проверял…
— Я здесь, Мехрес. И я пришла забрать тебя с собой.
Номарх отшатнулся от красавицы. Она хотела его смерти?
— Неужели ты боишься, Мехрес? — спросила она. — Неужели тебя еще что-то держит в этом проклятом дворце?
— Я князь этого города!
— Это скоро кончится, Мехрес. В Египте не будет князей, а будут наместники фараона. И люди из черни потеснят старую знать и станут выше вас.
Мехрес побледнел от такого предсказания.
— Но князья не потерпят…
— Мехрес! У князей-номархов не будет выбора. Идет то, чего ни ты, ни иные наследные номархи не в силах остановить. И я пришла оказать тебе услугу.
— Убить меня?
— Забрать тебя в иной мир, который много лучше этого…
* * *
В комнату номарха втолкнули бальзамировщика. Тот сразу пал на колени. Он понял, почему его так грубо выволокли из его дома. Номарху стали известны его слабости. Кто-то из младших бальзамировщиков донес на него. Многие желали занять его место.
— Скажи мне, сын шлюхи, — номарх подошел к бальзамировщику, — ты хорошо помнишь Ранаи.
— Что, мой господин? — побелевшими губами прошептал бальзамировщик.
— Некогда ты бальзамировал тело красавицы Ранаи. Не говори мне, что ты мог это забыть!
— Я не забыл, мой господин!
— Тогда ты можешь ответить мне на один вопрос. Она была невинна?
— Что, мой господин?
— Ты слышал мой вопрос, сын шлюхи и осла! Скажи мне только одно. Она была невинна? Она не познала ни одного мужчины при жизни?
— Нет, мой господин, — ответил бальзамировщик и припал к ногам номарха. — Она была чиста.
— И ты, тогда не сказал правду? Ты позволил мне думать, что она обманула меня? Ты помог моим врагам, что оклеветали её.
— Но что я мог, мой господин? Ко мне она попала уже после смерти. Я не бог и не могу воскрешать. Я лишь готовлю тела к вечности.
— И сейчас это спасает твою голову, негодяй. Ты хорошо подготовил Ранаи к вечности. И тебе предстоит делать это и для меня.
— Для тебя, мой господин?
— А разве ты перестал быть первым бальзамировщиком в этом городе? Или тебе уже надоело твое ремесло?
— Что ты, мой господин! Я спросил лишь потому, что ты здоров и…
— Твое дело готовить мумии, а не задавать лишние вопросы. Уходи! Ты свободен и никто не покусится на твою жизнь.
Бальзамировщик поднялся на ноги и, кланяясь, вышел из покоев князя Мехреса…
* * *
Сака. Порт.
Воины Харати и Нектанеба высадились в порту. Они были в полном вооружении. Пираты и наемники хорошо знали свое дело и быстро подошли к гиксовским караулам.
Но резать никого не пришлось. Все стражи порта были пьяны и не оказали никакого сопротивления. Воины Харати связали гиксов и забрали их оружие.
— Ты знал, что так будет? — спросил Нектанеб.
— Нет, — ответил Харати. — Нам просто повезло. Принимай под охрану порт.
— У меня мало людей. Если гиксы пришлют сюда две сотни воинов…
— Не пришлют. Так что делай свою работу, пират. Тем более что платят нам хорошо.
— А ты? — спросил Нектанеб гиганта.
— Я со своими пойду в город. Возможно, что Эбане нужна наша помощь.
Нектанеб был не против остаться в порту один. Но он не мог понять, как может комендант Сака оставить их действия без ответа.
Вдали от ворот Юга послышался звон оружия.
— Что это? — спросил Нектанеб.
— Войска строятся в боевой порядок.
— Гиксы?
— Но не египтяне же местного номарха. Отсюда слышно как слаженно они действуют.
— Значит, они атакуют нас?
— Нас? Нет они у южной стороны. А это значит, гиксы покидают город Сака.
— Что это значит? — ничего не понял Нектанеб.
— Я знаю не больше твоего, Нектанеб. Но гиксы выходят ночью за городскую стену…
* * *
Сака. Корабль.
Финикиянка вернулась на корабль. На борту была лишь горстка людей для охраны. Остальные, и воины Харати, и пираты Нектанеба ушли. В каюте её уже ждал Эбана.
— Ты уже здесь? — спросила она. — Не ждала, что опередишь меня. Ты доволен моей работой?
— Да. Князь Мехрес выслал гиксов из крепости. Ворота заперты и порт под охраной. Гиксовский тысячник ведет своих людей в оазис Джес.
— Этот оазис ключ к ному Черная Собака.
— И там гиксов встретят. Лучники царя Юга.
Атла потребовала от Эбана выполнить обещание.
— Значит, я могу отправиться в Фивы? Корабль мой?
— Нет. Ты отправишься со мной в Крокодилополь.
— Как? Но я должна быть в Фивах! Ты обещал мне!
— Ты отправишься в Фивы после того, как мы с тобой выполним миссию в городе бога Себека (Крокодилополе)! Так
