особенности ведения войны греками и македонцами. Подробные описания военного снаряжения, топографии и хода отдельных битв, которые уже были сделаны выдающимися исследователями, приведены здесь только в тех случаях, когда они необходимы для того, чтобы объяснить, какие факторы оказывали воздействие на военное искусство, или охарактеризовать его. Отбирая факты, я старался сосредоточить свое внимание на тех из них, которые казались мне наиболее важными для раскрытия темы.
Каждый исследователь, специализирующийся на данной проблематике, должен понимать, какой неоценимый вклад в ее изучение внесли первые систематические труды Г. Дройзена и А. Бауэра, посвященные этому вопросу, а также статьи Я. Кромайера и Г. Вейта, опубликованные ими вместе с соавторами в Antike Schlachtfelder и Heerwesen und Kriegführung der Griechen und Römer. За сочинения, посвященные истории Александра и эпохи эллинизма, благодарю сэра Уильяма Тарна. Также выражаю свою признательность Г. Дельбрюку, разработавшему в своей книге Geschichte der Kriegskunst крайне убедительную теорию, имеющую самое непосредственное отношение к рассматриваемой здесь теме. Несмотря на то что я никоим образом не могу согласиться со сделанными им выводами, я многим обязан его оригинальности и весьма реалистическому представлению о военном искусстве в целом.
Работая над этой книгой, я неоднократно вступал с моим другом мистером Г.Т. Гриффитом в дискуссии, оказавшиеся для меня крайне полезными. Он также любезно согласился ознакомиться с гранками книги, и это принесло ей значительную пользу. За фактические и теоретические ошибки, возможно оставшиеся на ее страницах, я несу полную ответственность. Большая часть сносок отсылает читателя к историческим источникам, но при этом я стремился указать на то, какие идеи и выводы были заимствованы мной из трудов современных исследователей.
Глава 1 ГОРОД-ГОСУДАРСТВО ВО ВРЕМЯ ВОЙНЫ
В древности ведение войны в первую очередь зависело от мастерства людей, их храбрости и силы духа. Знаменитый афоризм, согласно которому война представляет собой драму страстей [93] , позволяет отнести ее к категории искусства – она не научна, так как не является обезличенной и бесстрастной.
Следует обратить внимание на недостатки войны. Никто не рискнет заявить, что это идеальный способ разрешения противоречий. Никто не станет отрицать: сражения самым печальным образом нарушают благость мирного существования. Греки, например, очень отчетливо понимали это – в той же степени, что и осознавали: гораздо лучше быть здоровым, чем болеть. Но война занимала заметное место в их жизни, причем независимо от их желания. Для того чтобы понять прошлое, необходимо по мере возможности ответить на вопросы о том, что и по каким причинам тогда происходило. Некогда Фукидид сказал, что война – жестокий учитель [94] ; по его мнению, она способна научить лишь плохому. Однако сражения являются частью опыта человечества, и будет неправильно, если мы оставим данную тему неизученной, даже несмотря на то что вокруг нас существуют другие вещи, более достойные нашего внимания. Что касается названия моей книги, то я вскользь должен отметить: использование в нем слов «Греции и Македонии» никоим образом не обусловлено стремлением отрицать вероятность того, что этнически македоняне были близки грекам, кажущуюся мне довольно большой.
Эта первая лекция посвящена приемам ведения войны, характерным для древнегреческого города-государства, а также для эллинов, являвшихся, как назвал их Аристотель, существами социальными [95] . Греки сражались еще в доисторические времена. Уже до рождения Агамемнона в этой стране встречались храбрецы, да и после него они не перевелись. Основной темой эпоса – не забытого общего наследия эллинов – были «славные деяния людей». Именно об этом пел слепой поэт в зале дворца Алкиноя, царя феаков [96] . Герои «Илиады» один за другим совершают свой главный подвиг, аристею, во время которой каждому из них удается продемонстрировать свое мастерство. Любой из них предстает перед нашими глазами так же отчетливо, как и перед внутренним взором эллинов, слушавших рассказ рапсода. Непреклонный Аякс противостоял и людям, и богам. Диомеду свойственно страстное, юношеское своеволие. Гектор, пока судьба не настигла его, был воплощением стремлений своих подданных. Свой величайший подвиг Ахилл совершил, когда во время отступления греков, вызванного гибелью Патрокла, он без оружия встал во рву, и одного звука его голоса было достаточно для того, чтобы троянцев охватил ужас. Что бы ни говорил мудрый Нестор о подразделении армий по племенам и братствам, битвы, описываемые в эпосе, в первую очередь представляли собой личные сражения между героями.
Греки помнили обо всех этих событиях, видя в них наследие героической эпохи. Но в эпических поэмах ничего не было сказано о военном искусстве; на основании них эллины могли лишь составить представление об их главных героях. В более поздние времена война заметно изменилась – теперь в ней участвовали объединения вооруженных членов общины, храбро сражавшихся плечом к плечу и представлявших собой единую и дисциплинированную силу. По достижении этого появилось и истинное военное искусство. Однако о том, каким образом оно формировалось на протяжении темных веков, отделявших гомеровскую Грецию от исторической, мы не можем сказать ничего конкретного. Но вслед за Аристотелем мы можем прийти к выводу о том, что оно являлось отчасти причиной, а отчасти следствием политического развития города-государства.
В настоящий момент мы не будем говорить о греческих политических образованиях, так и не ставших полисами. Они основывались на совершенно иных принципах, и для них были характерны абсолютно другие способы ведения войны. Здесь речь пойдет о наиболее распространенных среди эллинов политических образованиях и свойственных им способах ведения войны, основанных на действиях, осуществляемых на поле боя фалангой гоплитов. Под словом «фаланга» в данном случае подразумевается отряд пехотинцев, тесно выстроенных в несколько шеренг, также близко стоящих друг к другу [97] .
Свое наименование гоплиты получили по названию щитов, с которыми они воевали. Это вполне логично, так как действия, осуществляемые солдатами на поле боя, диктовались внешним видом и характером использования этих щитов, круглых, более 3 футов (91 см. – Пер. ) в диаметре. Их носили в левой руке – предплечье воина продевалось через специальное полукольцо на оборотной стороне щита, а кистью он держал рукоятку. Судя по имеющимся в нашем распоряжении источникам, такой вид щитов стал стандартным для греческих пехотинцев еще до начала VII века до н. э. Они закрывали большую часть тела, а правая рука оставалась свободной, что позволяло солдату использовать крепкое метательное копье, длина которого составляла примерно 7–8
