в комнате Миланы под включённый телевизор. Не стала будить её. Лишь пледом укрыла.
— Очень вкусно, — произношу, смакуя последний кусочек рыбы.
— Рад, что ты осталась довольна, — Артур поднимает бокал. — Мир?
Поднимаю в ответ.
— Больше никакой самодеятельности, — отвечаю, отпивая вино.
Артур не пьёт, а смотрит внимательно. Кажется, будто сказать что-то хочет, но не решается.
— Это невозможно, Люба, — наконец произносит, взяв меня за руку и поглаживая большим пальцем.
— Что невозможно? — спрашиваю непонимающе, ставя бокал на стол.
— Не смогу общаться со СВОЕЙ дочерью по твоей указке. Я знаю, что она моя, — говорит, а в глаза появляется нечто такое отчего мурашки по телу.
Сердце удар пропускает. Соскакиваю с места, словно приведение вижу.
— Что?! С чего ты взял?! Что ты вообще несёшь?! Откуда ты…
Артур в одно движение оказывается рядом. Чувствую запах его дорогих духов и горячее дыхание с привкусом вина. Услышанное ещё не могу переварить, считая безумием такие догадки.
— Понял почти сразу, как только Милу увидел. У неё мои волосы, мои глаза, мой характер! Неужели не видишь?! — с жаром шепчет Артур. — Я был молодым дураком, когда встречался с твоей сестрой. Я не любил её, но меня тянуло необъяснимо. Мы трахались с ней, как кролики и этим она меня покоряла раз за разом!
Отвешиваю ему звонкую пощёчину. На душе становится липко и противно.
— Не смей! Мне неинтересно, что было между вами! Судя по всему, ты и остался редкостым мудаком! — собираюсь выйти из кухни, но Артур вцепляется словно клещ.
— Дослушай. Маша пришла ко мне десять лет назад. Мы уже расстались, но она попросила о встрече. Я через пару дней как раз собирался уезжать в другой город за новой жизнью. Она пришла и с порога заявила, что беременна от меня. Я швырнул ей пачку денег, сказав, чтобы аборт сделала и не вздумала навешать на меня ребёнка… — Артур запинается, облизав губы. — Мне не нужны были ни дети, ни она. Понимаешь? Я хотел богатства. Статуса. Карьерного роста. Я не хотел быть семьянином, спешащим домой после никчёмной работы с никчёмной зарплатой!
Не замечаю, как слёзы горячие скатываются по щекам. Тяжело дышать становится. Артур ударяет кулаком в стену. Я вздрагиваю. Слов нет. Нет даже эмоций. Либо выразить их не в силах.
— Я прокручивал это в голове раз за разом, но убедил себя, что ни одна девка не сможет помешать мне. Поэтому сразу по приезду в большой город решился на операцию. Вазорезекция. Операция временная и обладала возможностью всё вернуть обратно, когда захочу своих детей… Дело в том, что денег тогда было не так много и выбрал врача, подходящего под финансы… — Артур поднимает на меня глаза. Стою, затаив дыхание. Меня знобит. — Врач сделал так, что теперь я никогда не смогу иметь детей. Он перечеркнул даже возможность… Я узнал об этом три года назад, когда обследовался…
Мы молчим некоторое время. Тру глаза, пытаясь успокоится.
— А сюда ты зачем приехал? — спрашиваю тихо.
Артур отходит к столу и залпом выпивает бокал.
— Надеялся, что она не сделала аборт, — отрезает сухо.
Сползаю по стене и сажусь на пол. Обнимаю руками колени, размышляя о том, что я ничего не знала о своей дорогой сестре и что ей пережить пришлось. Любила ли она Артура? Скорее да, если решила выносить от него ребёнка, зная, что ему он не нужен.
— Ты не можешь вот так точно заявлять, что Милана твой ребёнок…
— Могу. Я уже сделал ДНК.
Глава 23
Встаю, неотрывно смотря на Артура.
— В тот день?! — наступаю на него.
— Не злись. Милана ничего не знает. Всё просто. Взял трубочку от сока, который она пила и сделал тест.
— У тебя всегда всё просто! Ты не можешь вот так взять и ворваться в наши жизни! Ты не имеешь права!
— Люба, я не враг тебе. Я же сказал, что хочу улучшить ваши жизни…
— Ты сделал свой выбор десять лет назад!
— Люди совершают ошибки! Я был молод, глуп и амбициозен! — громко произносит Артур. — Ты не ошибалась? Так, чтобы потом жалеть об этом?
Сразу в голове вспыхивает образ дикаря. Не вовремя. Как и всегда. Ошибка ли? Жалею ли?
— Говори тише! И сейчас речь не обо мне! Ты явился только потому, что детей больше иметь не хочешь! Если бы не кривые руки врача, то ты и не вспомнил бы ни о Маше, ни о её беременности! Ничего!
Произношу это и не верю. Артур, к которому испытывать симпатию начала, оказывается отцом Миланы. Тем человеком, которого проклинала, видя свою сестру в слезах и перебивающейся копейками. Как тяжело ей было. Как сложно давалось ей всё в этой жизни…
— Если бы знала, что это ты, тот самый козёл, не умеющий брать на себя ответственность, то на порог бы не пустила! — начинаю толкать Артура к дверям. — Уходи. Достаточно на сегодня откровений, — добавляю устало.
— Люба… мы должны обсудить этот момент и…
— Никаких и! Перестань! Не надо так нагло претендовать на что-то! Ты был рядом, когда у Миланы резались зубы?! Когда она не спала ночами?! Когда плакала, ушибив колено?! Нет! Тебя не было в её жизни! — произношу сквозь зубы.
Артур смотрит молча. Слова подбирает.
— Уходи. Прошу тебя, — прошу, отворачиваясь.
— У нас может всё получится, Люба. У тебя, меня и Миланы. Дай нам шанс, — говорит тихо, выходя с кухни.
Хочу крикнуть в ответ, чтобы забыл об этом думать, но вовремя вспоминаю, что разбужу этим дочь. Спустя тонны выплаканных слёз, бутылку вина и тысячи пересмотренных фотографий с сестрой, засыпаю, положив голову на кухонный стол.
— Любочка… Господи, что же это такое! Люба!
Слышу голос Светланы Михайловны и глаза открываю. Шея ужасно затекла и не сразу удаётся повернуть ей в нужную сторону.
— Что случилось?! — взволнованно соседка спрашивает. Попутно убирает со стола грязные тарелки и пустую бутылку
