Читаем без скачивания Особо секретное оружие - Сергей Самаров

Виктор Егорович, продолжая эту игру, неторопливой походкой направляется в сторону своего дома. Он опять слегка «включается», самую необходимую малость – на повышение интуиции – и потому спиной чувствует чужие взгляды...

Короткой вспышкой, цельным куском вспоминается картина занятий по отработке интуиции.

Инструктор-психотерапевт стоит рядом, Виктор Егорович в состоянии средней глубины погружения в гипнотический транс. Глаза закрыты, но он ощущает все вокруг себя.

– Откройте глаза.

Он открывает.

– Вы в опасности. Вам необходимо как можно скорее выйти из этой комнаты. Здесь три двери. За двумя из них вас ждут враги, с оружием на изготовку. За одной из дверей спасение. Скажите ключевое слов и выбирайте дверь. Выбрали?

– Выбрал.

– Идите...

Дверь раскрывается без звука. Виктор Егорович даже не пытается как-то предохранить себя от возможной угрозы. Он уверен в своих силах. Это самое главное – заставить себя верить – и тогда ты сможешь все...

За дверью никого не оказывается. Угадал? Нет! Прочувствовал...

Здесь, на суетливой улице, эти бандиты, конечно, ничего не будут предпринимать. Слишком сильно настроен народ против всех людей с внешностью кавказского типа, чтобы они могли позволить себе открытые действия. Обязательно кто-нибудь позвонит в милицию. Вообще-то наглости кавказцам не занимать. Так было всегда, и особенно сильно это проявилось в недавние годы. И, если случается простая заварушка, они не стесняются чувствовать себя хозяевами даже здесь, в русской столице, а не среди своих гор и ущелий. Тем не менее, если дело налаживается серьезное, рисковать нельзя и свою наглость следует придавить чувством ответственности. Мало ли... Машина с дурными ментами случайно подкатит. Менты тоже не все продажные, встречаются изредка и среди этого племени такие, что могут за старика вступиться. И это грозит провалом всему плану. Нет. Бандиты обязательно «доведут» Виктора Егоровича до тихого укромного уголка, где будет некому помешать им. А то и вообще до самого дома. Могут и в квартире дожидаться. Судя по всему, если они захватили уже двоих из троицы, это не такие дураки, как те ублюдки – крупные квартирные специалисты. Тем они, обладая необходимой информацией и не сомневаясь в конечном результате, скорее всего сделали обыкновенную «наводку». Это была проверка способностей каждого из «айсбергов» к действию, чтобы не совершать лишних собственных действий. Может быть, и на пленку само действие сняли. Скрытой камерой. Современная техника позволяет это делать незаметно. Вроде бы как улика, возможность шантажа с угрозой обвинения в убийстве. Любопытно было бы эту пленку посмотреть. Виктор Егорович никогда не видел себя со стороны. Он вообще плохо помнит, что происходит с ним в момент «включения». Просто дикий приступ ярости, который гасит сознание и включает подсознание, инстинкт самосохранения, и все... Однажды доводилось страховать товарищей и самому не «включаться», но тогда и за ними понаблюдать не смог, не получилось. А любопытство всю жизнь гложет. Хотелось бы собой полюбоваться...

Как и раньше, Виктор Егорович идет по улице и без проблем использует все, что можно использовать для контроля ситуации. А использовать можно многое – витрины магазинов, стекла различных киосков, в разной степени, но обязательно зеркальных, вопрос приезжего прохожего, заставляющий обернуться и показать направление, хотя сам точно не уверен в правильности показанного. И так до первого угла... До переулка... Там уже может начаться...

Но там тоже не начинается. Алданов идет, чувствует, что трое идут за ним, потом их догоняет четвертый – горилла очухалась – переулок начинает изгибаться, именно здесь, рядом с аркой, как и прежде, стоит неуместный тут внедорожник «Тойота Ленд Крузер». Виктор Егорович обходит его кругом, как старый автомеханик восхищаясь тяжелой статностью машины, даже в салон заглядывает, но ничего не видит сквозь полностью тонированные стекла. Как можно вообще ездить с такими стеклами!..

Он проходит в арку, во дворе невнимательным взглядом осматривается, но никого постороннего не видит даже за кустами сирени. Значит, ждут его дома, прямо в квартире...

Ключ в замке проворачивается с недовольным ворчливым скрипом. Замок хорошо отрегулирован. Он показывает сразу, если кто-то посторонний к нему прикасался своим назойливым вниманием. Прикасались скорее всего даже не подобранным ключом, а отмычкой. Это по действиям замка понятно. Тем не менее Виктор Егорович продолжает поворот и открывает дверь. Зная, что его ждет, он даже не разувается у порога, как это делается обычно. Если просчитывать варианты, то его, вероятно, усыпят и будут выносить. Если он разуется, то никто не позаботится о том, чтобы надеть на неподвижного человека тапочки, в которых он и по улице ходит. Конечно, там, куда его доставят, какую-то обувь ему дадут. Но Алданов не любит новую обувь, не лично им купленную. У него всегда проблемы с новой обувью. Ноги натирает. Это и само по себе неприятно, и может в какой-то момент подвести, если потребуется быстрота передвижения. А это всегда вероятно при той жизни, к которой Виктор Егорович не по своей воле возвращается.

Он идет в комнату, но зайти не успевает.

– Здравствуй, друг дорогой, – слышится со спины, со стороны узкого кухонного коридорчика, голос с откровенным кавказским акцентом.

Оборачиваться следует резко и испуганно. Так игра велит, хотя она и не нужна уже. Но Алданов продолжает играть. Сейчас это просто тренировка, потому что он уже вступил в игру большую, которая потребует от него незаурядного актерского мастерства, и надо загодя себя к ней подготовить, в роль войти.

– Вы кто? Как вы сюда попали?

Вопрос звучит естественно. Голос взволнован и слегка вибрирует. Все правильно. Именно таким он и должен быть. Даже при том, что эти люди обязаны знать, что недавно произошло с квартирными бандитами. Но у бандитов всех мастей есть одна характерная черта. Они любят делить себя по признаку значимости. Эти тех, предыдущих, ни во что не ставят. Но очень с собственным авторитетом считаются. И потому в себе уверены. Хотя этот авторитет можно сломать за несколько секунд.

– В гости пришли... Только давай сразу договоримся... Мы знаем твои возможности, но и ты знай наши... Мы готовы к неожиданностям и стрелять будем сразу...

Из коридорчика выходят двое. Виктор Егорович смотрит через плечо и видит, что еще двое выходят из комнаты. В руках пистолеты. Странные пистолеты... Но здесь не надо большого ума, чтобы догадаться – пули пробковые с игольчатым наконечником, начиненным сильнодействующим снотворным. Держать пистолеты в руках их научили. Но вот научили ли простой истине – человеческий организм в состоянии выдержать только определенную дозу снотворного. Сам Алданов хорошо знает, что одного выстрела такого пистолета обычно человеку хватает, чтобы уже через три секунды на некоторое время успокоиться. После двух выстрелов человек будет продолжать спать так долго, что его необходимо переворачивать, чтобы он не отлежал себе мышцы. После трех или четырех человек не проснется никогда...

Если не научили, они могут и себе дело испортить, и ему жизнь сократить... Да, может быть, и научили, но запугали предварительно до такой степени, что они все начнут стрелять одновременно... С испуганными такая неприятность случается...

2

Если бы Талгат не сумел проконтролировать окружавшую его обстановку, не нарушая степенности и уважительности разговора со старым Алимханом, если бы он не читал ситуацию, начавшую разворачиваться у него за спиной, это значило бы то, что он был в свое время плохим спецназовцем. А он был хорошим и умелым офицером с большим опытом боевых действий – начал лейтенантом, две ротации в Афгане, там же получил еще одну звездочку на погон и должен был получить вторую перед тем, как был отправлен на медицинскую комиссию, но благодаря той же комиссии не получил. Он хорошо знал, что гораздо легче услышать и проконтролировать ситуацию, чем действовать так, чтобы тебя не услышали. Любой удар, любой шаг, скрип камня на тропе, резкий выдох – все это звуки, которые неизбежны. Но не каждый умеет их слышать. Среди обычных боевиков в Чечне такое умение – редкость. И сам Талгат знает это. Но он прошел в свое время жесткую и качественную школу, которая позволяет ему не причислять себя к обычным боевикам.

Когда первый саудовец начал неловкий спуск по тропе, Талгат невольно поморщился. Подумал, что камни из-под ног наемника летят так, словно это испуганный горный козел от волка убегает по круче. Такой шум, если кто-то посторонний и опытный находится неподалеку, позволит прочитать без проблем источник звука и его местонахождение.

– Шумно ходит... – подтверждает мнение Абдукадырова и старый Алимхан.