– Всё, Максим! Не надо со мной возиться!
– Что это значит?
Старательно пытаюсь поймать её взгляд, но Ева не смотрит на меня. Резко дёрнув молнию, застёгивает и тут же вскакивает на ноги. Хватает с тумбочки визитку и рецепт на лекарства и направляется к стулу, где стоит её сумка. Я преграждаю ей путь, схватив за плечи.
– Ева... – мой голос болезненно хрипит. – Посмотри на меня!
Её взгляд, направленный куда-то в район моей шеи, медленно ползёт вверх. Он полон разочарования.
– Ты вообще собирался мне рассказать? – слова пропитаны горечью. – Собирался просветить меня о нашем прошлом?
Мне хочется выдохнуть «да», хотя до конца я в этом не уверен... Поэтому выдавливаю лишь «не знаю»...
Я не знал, как лучше это сделать.
– Теперь уже не надо, – печально улыбается Ева. – И возиться со мной больше не надо. Я соглашусь на операцию. Мне её сделают, и я буду здорова. Ты не виноват, что у меня больное сердце, Максим. И не несёшь за меня ответственность. Давай прямо сейчас закончим всё это!
– Это?
Её слова бьют хлёстко, как пощёчины по лицу.
– Да, это! – выплёвывает Ева. – Ты и я! Надеюсь, ты понимаешь, что после всего, что было между нами, я даже видеть тебя не могу?!
Меня скручивает от боли. Словно нож под рёбра воткнули. Пытаюсь притянуть её к себе, прижать к своей груди.
– Нет, Ева...
– Оставь меня в покое! – она отталкивает меня и пятится назад, не позволяя больше до себя дотронуться. Дёргается к стулу, хватает сумку и стремительно идёт к двери. – Прощай, Максим. Не ходи за мной…
Глава 23
Ева
– Насколько точно Вы уверены в своём решении? – подняв густую бровь, спрашивает мужчина.
Его скептический взгляд и немного неодобрительный тон говорят о сомнениях на мой счёт.
Конечно... Молодая девушка, явно психически нестабильная, хочет избавиться от воспоминаний...
Но я как никогда уверена в своём решении! Потому что больше не могу бесконечно думать о человеке, которого больше никогда не увижу. Мне хочется вырвать его из своей головы. Выбросить из сердца!
Я просто не вижу другого выхода!
– Насколько Вы уверены в том, что всё получится? – я тоже не скрываю скепсиса в своём голосе.
Цена сеансов баснословная. Вероятность успеха – порядка семидесяти процентов, как заявляется на сайте данного гипнолога. Но вот я, наконец, лично с ним встретилась. Рассказала свою историю. И теперь хочу знать, каковы шансы, что у него получится стереть мне этот кусок памяти.
– Не волнуйтесь, шансы велики, – гипнолог поудобнее устраивается в кресле. – Вероятность успеха всегда выше, если искренно и сильно этого хотеть.
– Я очень хочу.
– Вижу. Но как врач хотел бы посоветовать Вам сначала попробовать проработать свою ситуацию с психологом.
Ясно... Он не воспринимает меня всерьёз.
Схватив сумку, порывисто встаю со стула. Попробую найти другого специалиста, раз этот не хочет помочь.
– Подождите! Не спешите, – мужчина притормаживает мой порыв и кивает на стул. – Я же Вам не отказываю. Просто ситуация крайне серьёзная. Но если Вы всё решили...
Я снова сажусь.
– Да. Когда мы можем начать?
Наверное, это всё, что меня интересует в данный момент – вычеркнуть ту неделю из своей жизни и снова жить как раньше. Скучной однотонной жизнью...
– Запишу Вас на завтра, – кивает гипнолог. – Придётся внести предоплату...
Благо деньги у меня тогда были. Максим щедро вознаградил за молчание. И я использовала их, чтобы всё забыть.
Я помню почти каждый сеанс с гипнологом, их было около двадцати. Помню, как мы прорабатывали каждую ситуацию, каждое слово, которое сказал мне похититель за время плена. Особо сложным было то, что он лишил меня девственности. Такое просто невозможно было забыть...
Гипнолог настоял на том, чтобы я в кратчайшие сроки нашла себе мужчину. Чтобы заменила воспоминания о своём первом сексе на новые.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Мы тогда отложили наши сеансы на полгода, ведь я рядом с собой и близко никого не видела... Но чуть позже встретила парня. И хотя встречались мы недолго, у нас пару раз с ним было...
Не помню, когда точно, но мне вдруг стало казаться, что он у меня первый. А потом бац! – и я забыла всё, что хотела забыть...
Но вот моя память вернулась. Гипнолог предупреждал об этом. Любой незначительный контакт с тем, кого мы так старательно выковыривали из моей головы, мог спровоцировать всплеск воспоминаний. И вот они захлестнули меня. Сначала занавес лишь немного приоткрылся. А потом подсознание, видимо, устало беречь мою психику и разом всё вылило. И теперь картинка настолько яркая, реалистичная... что мне кажется, будто сейчас ещё больнее, чем было тогда, пять лет назад.
Но гипнолог меня и об этом предупреждал...
Выбежав из клиники, сразу ловлю такси. Бросив взгляд через плечо, замечаю Макса. Он не послушал меня и решил догнать. Мне удаётся забраться в машину ещё до того, как он успевает меня настигнуть.
– Пожалуйста, едем! – взмаливаюсь я.
Водитель резко срывается с места, когда Максим уже почти хватается за ручку двери. Я бросаю взгляд в окно, наши глаза встречаются. И в его – столько боли...
Заставляю себя не думать об этом. И так понятно, что его отношение ко мне вызвано чувством вины. А теперь ещё и проблемой с моим сердцем. Максим наверняка считает, что должен мне...
Его младший брат хотя бы не притворяется. Как был тогда куском дерьма, таким и остался.
– Вас куда? – нетерпеливо интересуется водитель, всё это время наблюдавший за мной через зеркало заднего вида.
Диктую ему адрес. Хочу поехать домой, несмотря на то, что должна уже быть на работе. Из дома позвоню и возьму на сегодня больничный. Завтра на планёрке откажусь от дела Савельева, пусть ему дадут другого адвоката.
Я тоже ему ничего не должна!
Только сейчас понимаю, что лицо мокрое от слёз. Видимо, я плачу с тех самых пор, как выбежала из клиники. Представляю, как сейчас выгляжу...
В сумке надрывается телефон. Извлекаю его и тут же сбрасываю вызов.
Не хочу больше говорить с ним. Пусть оставит меня в покое!
Телефон вновь издаёт звук, но на этот раз – уведомление о сообщении. Я около минуты раздумываю над тем, хочу ли читать его. В итоге решаю взглянуть одним глазком.
«Ева, ты должна простить меня! Не потому, что мой поступок можно считать нормой, и я прошу закрыть на всё глаза. Нет! Совсем нет. Я виноват. Ты должна простить меня ради нашей любви...»
Любви...
Грустно усмехаюсь. Вырубаю телефон, не дочитывая. Потому что даже от этой смски Максима болезненно сжимается моё сердце. Такими темпами я до операции не доживу...
Водитель быстро довозит меня до дома. Расплатившись, покидаю машину и направляюсь к подъезду. У которого меня ждёт сюрприз...
– Я просила не ходить за мной! – выплёвываю я, пытаясь обойти Максима.
Он горой вырастает на моём пути. В глазах – боль и мольба.
– Ева, я виноват!
Тянет ко мне руки, пытается приобнять.
– Всё в прошлом, – почти отпрыгиваю от него. – Не волнуйся. Как и обещала, я не стану заявлять на тебя. Тем более, сейчас, спустя столько лет. Всё, Максим Борисович. Вы можете уже ехать.
– Да почему ты такая упрямая, чёрт возьми?! Почему не хочешь выслушать?
– Потому что уже слишком поздно! – отрезаю я.
Потому что я ждала тебя тогда, пять лет назад! Потому что любила тебя как ненормальная! А ты не пришёл...
Однако вслух я этого не говорю, потому что не собираюсь снова показывать Савельеву свои наивность и слабость. Достаточно и того, что он умудрился влюбить меня в себя. Дважды!
Максим успокаивающе поднимает руки перед собой и начинает осторожно приближаться.
