встречают: их отношения, реакции, эмоции, рассуждения, — и, так или иначе, объединяя все это, могут объявить о будущем событии…
— Возможно, — с сомнением ответил Фрэнсис. — Но способность предсказать, что кто-то сможет выиграть… нет, я не могу этого объяснить.
Его отец ответил улыбкой. Он осушил бокал и налил другой.
— Есть и другая вещь. Все профессиональные игроки говорят, что «новичкам» везет. Это может быть ловушкой, чтобы заманивать новичков в игру, но, очевидно, есть довольно много доказательств в пользу этой мысли. Знаю, тебя всегда интересовали лошади, но ты никогда не делал больших ставок, так что в этом смысле ты — новичок.
— Если я правильно понял, — заметил Фрэнсис, — я был обречен на победу с самого начала!
Беседа продолжалась до половины одиннадцатого, а затем мужчины встали. Они поднялись по лестнице (Говард — не очень уверенно) и остановились на площадке, чтобы пожелать друг другу спокойной ночи.
— Ты не идешь к Пауле?
— Не прямо сейчас. Я должен кое-что сделать в кабинете.
Мистер Хилтон смотрел, как сын идет по коридору, и решил выкурить последнюю сигарету. Он зажег ее и склонился над балюстрадой, наслаждаясь тишиной и покоем, когда внезапно услышал отдаленный скрип двери в кабинете. Прошло несколько секунд, и он начинал спрашивать себя, почему Фрэнсис не закрыл дверь за собой, когда услышал глухой стук.
Он обернулся. Плохо освещенный коридор был пуст.
— Фрэнсис! — с тревогой позвал он.
Единственный ответом было эхо. Без дальнейшей суматохи он направился за сыном, но остановился на повороте в западное крыло поместья.
Дверь в кабинет — желтый прямоугольник в окружающей полутьме, была открыта. На пороге лежала безжизненная масса, которую он сразу узнал.
— Фрэнсис! — закричал он, бросаясь к телу.
В ту же минуту открылась дверь в соседнюю комнату, и появился Брайан.
— Что такое, мистер Хилтон? О, Боже!
Оба склонились над Фрэнсисом, который лежал на боку головой около дверного косяка, а остальное тело в комнате. На виске была рана, из которой текла тонкая струйка крови. Брайан встал на колени, чтобы проверить пульс, а затем поднял голову:
— Похоже, ничего серьезного.
Лицо Говарда выразило облегчение, и мужчины стали всматриваться в комнату, которая тускло освещалась масляной лампой. Было очевидно, что там никого нет.
В коридоре послышались шаги, и появилась Сара, за которой следовала Паула. С побледневшими лицами они выслушали объяснения Говарда Хилтона, которые, однако, не смогли успокоить его дочь, продолжающую дрожать. Только сейчас прибыл Мостин, которого тут же послали за доктором Мидоусом. В это время Фрэнсис начал приходить в себя. Несмотря на протесты Паулы, он встал. Озадаченный, он смотрел на взволнованные и испуганные лица вокруг.
— Фрэнсис, — пробормотала Сара дрожащим голосом, — что произошло?
— Ну… — начал он и нахмурился, пытаясь сконцентрироваться.
Затем он остановился, изумленно огляделся, пока его пристальный взгляд не упал на камин. Повисло напряженное молчание, во время которого все могли видеть, что его лицо все больше бледнело и, наконец, застыло в отвратительной гримасе ужаса. Он в замешательстве покачал головой.
— Не знаю… я открыл дверь и вошел и… больше ничего не помню.
— Фрэнсис, — истерично закричала Сара, — что ты видел?
— Ничего, Сара, ничего, — ответил он неубедительным тоном. — Думаю, просто закружилась голова и всё. — Он потер ушиб на голове. — Должно быть, стукнулся о косяк.
Сара начала было отвечать, но остановилась, поскольку увидела, что Брайан направился к камину. Он остановился перед очагом, опустился на колени и исследовал пол. Затем встал, посмотрел на остальных и объявил бесцветным голосом:
— Ковер мокрый.
14
Доктор Мидоус прибыл в Хаттон-Мэнор в одиннадцать. Он осмотрел Фрэнсиса в его комнате, затем отправился сделать укол невесте, которая, казалось, находилась намного в более тяжелом состоянии, чем жертва. После этого он пошел искать Брайана и Говарда Хилтона, которых обнаружил в кабинете. Он поставил свой чемоданчик на стол и посмотрел на двух мужчин, поглаживая усы.
— Ничто серьезного в случае Фрэнсиса, — сказал он наконец. — Что касается Сары… она была на грани нервного срыва. — Он нахмурился и ударил кулаком в ладонь другой руки. — Черт возьми! Я действительно хотел бы знать, что таится в этой комнате. Вы, надеюсь, не забыли, что произошло здесь в прошлом году. Почему Харрис Торн выбросился из окна? Почему Сара упала в обморок от испуга? А теперь Фрэнсис!
— И что не менее любопытно, — продолжил Говард Хилтон, — никто ничего не помнит!
— Я в этом не настолько уверен, — ответил Мидоус со странным выражением лица. — Если хотите знать мое мнение, я думаю, они знают, но боятся говорить об этом. По крайней мере, Сара. Я часто спрашивал ее об ужасах, которые она видела, считая, что все дело во временной потере памяти. Но недавно я передумал. Простое упоминание о той ночи заставляет ее бледнеть и менять тему разговора.
С мрачным выражением лица он зажег сигарету, подошел к камину и опустился на колени, чтобы исследовать мокрый ковер.
— Мы уже смотрели, — заметил Брайан. — Кажется, это просто вода.
Доктор встал и кивнул.
— Действительно, похоже. Но что это означает? Несколько капель воды не заставляют людей падать, как мухи.
— Конечно, — вздохнул Говард. — Там, должно быть, был кто-то. Кто-то, стоящий перед камином, с кого капала вода. Значит, кто-то, пришедший снаружи…
В раздумьях Мидоус облокотился на мраморную каминную полку и стал барабанить пальцами по одной из стоящих там оловянных кружек.
— Кто-то, самый вид которого может испугать его жертвы? Это действительно должно быть существо из кошмаров. Стоять перед камином значило, что любой входящий в комнату немедленно его увидит, и это соответствует фактам. Но, насколько я помню, Сара смотрела вниз. В тот день не шел дождь. И в комнате не было никого, жизнью клянусь.
— Мне очень не хочется этого говорить, — заметил Говард, — но сейчас в точности такая же ситуация, не так ли, Брайан?
Брайан кашлянул, очевидно, испытывая неловкость:
— В любом случае окна закрыты.
— Если подумать, лампа горела, а у Фрэнсиса, конечно, не было времени ее зажечь.
— Это я забыл ее погасить, — признался Брайан.
Мидоус откашлялся и объявил:
— Самое время объяснить мне, при каких обстоятельствах вы нашли Фрэнсиса.
Хилтон заговорил первым. Затем настала очередь Брайана, и он изо всех сил старался объяснить причину, почему он заходил в кабинет раньше. Упоминание о гипотетической рукописи (и о Харви Торне) не способствовало очищению атмосферы.
— Опять он, — не смог сдержаться Мидоус. — Но, пожалуйста, продолжайте, Брайан.
— В девять часов Мостин объявил о вашем приходе. Я стал просматривать все книжные полки приблизительно до десяти, но тщетно. Обескураженный, я перешел в соседнюю комнату и продолжил
