— Ничего не случилось?
Толстяк невесело рассмеялся:
— Глупый вопрос. Ты ведь знаешь, что я больше никуда без охраны не выхожу, и еще спрашиваешь!
— Мы пытаемся выкурить Вульфа, — сказал Тим.
— Хотелось бы верить.
— Мы ищем.
— Откровенно говоря, мне надоело ходить вокруг да около. Поговорим прямо. Меня не удовлетворяет нынешний шериф или, скажем, то, как она работает, Я никогда не жаждал видеть ее на этом посту. Курам на смех! А теперь, раз уж она не в состоянии обеспечить нам защиту от индейцев, я целиком за то, чтобы сменить шерифа.
— Понимаю, — сказал Тим.
— Ее должность мог бы получить ты, Паркер. Забудем прошлое. Ты искусно владеешь оружием, и я бы хотел, чтобы ты был на моей стороне. Все, о чем я прошу, — это чтобы ты прикончил Вульфа до конца недели. Достаточно приемлемый срок для тебя. Я уверен, что ты догадываешься, где он прячется. Просто поджидаешь верного случая, да, Паркер?
Тим пытался сдерживать свое отвращение к банкиру.
— Я поразмыслю.
— Я знал, что ты меня поймешь, — сказал, повеселев, Нильсон. — Назначать нового шерифа буду я. Если им станешь ты, могу обещать тебе богатое будущее.
— Каким образом?
— Железная дорога приближается к нашему округу, Паркер. А с ней — более чем достаточно зелененьких для всех нас. Подожди, сам увидишь! Я буду управлять всем округом — вместе с тобой. Ведь ты сделаешься моей правой рукой…
— Соблазнительно.
— Дело всей жизни, Паркер! Не отказывайся.
— А как быть со Сьюзан Слейд? — спросил Тим. — Где она пристроится?
— Об этом я пока не думал. Если ей повезет — отпустим на все четыре стороны. Здесь она мне не нужна.
— Мне не хотелось бы, чтобы с ней что-нибудь случилось.
— Ей-то все равно, что случается с другими! — почти провизжал банкир. — По ее милости я — в списке смертников.
Тим задал тот же вопрос, который задавал когда-то судье:
— Почему? Что имеет Вульф против тебя?
Нильсон скорчил гримасу.
— Он вбил себе в башку, будто мы мало заплатили ему за кое-какую работу. Но, по правде, ему заплатили больше, чем он стоил.
— Ему заплатили столько, сколько обещали? Или нет? Индейцы уважают людей, которые держат свое слово.
— Ты вдруг заговорил так, словно влюбился в индейцев! Кто-то обратил тебя в другую веру?
У Тима кровь прилила к лицу:
— Нет. Просто интересуюсь фактами. Если ты нарушил слово, данное Вульфу, — жди неприятностей.
— Теперь это ничего не значит, — сказал банкир. — Ты и я — мы заодно. Ты покончишь с полукровкой, а я сделаю тебя шерифом.
— Полагаю, что управлюсь, — сказал Тим, поднимаясь. — Это все?
— Все, Паркер. Я заметил, что ты ловкий парень, с той самой ночи, когда впервые увидел тебя в офисе Трента. Теперь у тебя есть шанс доказать это. Нет нужды приводить сюда Вульфа живым. Пуля между глаз — этого хватит.
— Если я что-либо обнаружу, дам тебе знать, — сказал Тим.
Из банка он возвращался в унылом настроении. Нильсон надеялся, подкупив его, перехитрить Сьюзан. Никакие деньги не толкнут Тима на предательство. И подыгрывал он жирному банкиру только для того, чтобы он не сделал такое же предложение кому-нибудь другому. Нильсон затевает грязную игру…
А насчет того, что Тим переменил отношение к индейцам… Тут банкир попал в точку. Жизнь показала Паркеру, что у любого народа — свои негодяи и свои праведники. Нелепо взваливать на целый народ вину за выходки нескольких человек.
Возле миссии Абеля Грея стояла группа опечаленных детей и стариков. Тим подозвал одного из мальчиков и спросил:
— Что тут происходит?
— Священник умер, — сказал мальчик, чуть не плача.
Тим передал Сьюзан горестное известие.
— Как стыдно, — расстроилась она. — Я должна навестить Сабрину.
— Обязательно, — согласился Тим.
— Что же теперь будет? Она не управится без отца.
— Справлялась же она до сих пор…
— Но отец, пусть даже больной, был рядом. Теперь же у нее никого не будет, если… — она осеклась.
— Если — что?
— Если она не найдет себе супруга. И побыстрее. Как насчет тебя, Тим? Я знаю: ты ей нравишься…
Тим вздохнул:
— И она мне нравится. Прекрасная девушка! Но я никогда ее не любил…
— Продолжаешь отгораживаться от чувств?
— Может быть… Нет, не уверен.
Они навестили Сабрину вдвоем. Тим сказал убитой горем девушке, что прихожане преподобного обязательно оплатят ей дорогу обратно на Восток. Сабрина, казалось, была готова покинуть штат, где ее отец провел свои последние дни.
Похороны проповедника собрали удивительно много людей, и Сабрина услышала множество слов сочувствия.
Неделя заканчивалась, а Тим еще ничего не сделал, чтобы продолжить игру, начатую банкиром. Ведь Нильсон ждал известия, что с Вульфом покончено…
Ночью, во время обхода, Паркер решил зайти в банк и поговорить с Нильсоном, который частенько возвращался туда даже ночью. Окна на фасаде были темны, но откуда-то из .глубины офиса пробивался свет.
Тим слез с лошади, привязал ее к столбу и толкнул переднюю дверь банка. К его удивлению, дверь отворилась. Тим постоял в раздумье: где же охранники, нанятые банкиром? Нильсон всегда брал их с собой, едва наступала темнота… Тим бросился к кабинету толстяка.
Луч света пробивался через приоткрытую дверь. Распахнув ее, Тим увидел то, чего следовало ожидать. Нильсон сидел за своим столом и, не мигая, смотрел на вошедшего широко раскрытыми, полными ужаса глазами. Голова толстяка была аккуратно оскальпирована, и кровь капала на пол. Толстяк только выглядел, как живой.
Вульф свел счеты с последним из троицы. Оставался только Флэш Моран!
Охранников Тим обнаружил во дворе. Оба были пьяны и плели что-то про бутылку с ромом, которую обнаружили в одной из своих седельных сумок.
Сьюзан не пошла в кабинет. Тим посвятил ее во все детали на улице. Когда он закончил, она глубоко вздохнула:
— Хватит, решено! Я готова предъявить обвинение Вульфу.
— Я предупреждал тебя с самого начала! — сказал он.
Сьюзан была бледна.
— Я поверила его рассказу. Он говорил так искренне!
— Не думай об этом, — сказал Тим.
— Я не имела права… Теперь я в ответе за смерть и судьи, и Нильсона.
— Не воспринимай этого так…
— А как? Я не имею права носить значок шерифа. Мне следует сейчас же уйти в отставку.
— Не торопись. Раз нам известно, что убийца — Вульф, я начну искать его. Начну сегодня же ночью!
— Искать — где? Где он скрывается? Ты можешь рыскать месяцами и не обнаружить его.
— Я начну со «Счастливчика Паломино». Флэш Моран был посредником между Трентом и Вульфом. Я допрошу Флэша. Ему хочется, чтобы Вульфа обезвредили. Если он что-нибудь знает, тут же расскажет мне.
