Читаем без скачивания Звездные взломщики - Антон Медведев

— И все равно это опасно. — Алиса пожала плечами.

— Но лучшего варианта нет?

— Нет... — нехотя призналась девушка. — И это плохо. Кстати, что ты сделаешь с видеокамерой? Там, внизу? Тебе ведь до нее не добраться, не отключить.

— А говоришь, что внимательно изучила планы. — Навер­ное, в моем голосе было слишком много ехидства, так как Алиса сразу насупилась. — Смотри сюда. И учись, пока я жив...

Говоря откровенно, я надеялся, что мои слова о предос­тавлении Алисе отдельной комнаты, да еще с ключом, так и останутся ничего не стоящей фразой. В конце концов, когда-то она была моей девушкой, и почему бы нам не вспомнить молодость?

Увы, меня ждало разочарование. После ужина Алиса и впрямь захотела узнать, где ее комната.

— Да ладно, Алиса, не дури. — Я подошел и нежно обнял ее. — К чему эти сложности?

— Придушу, как собаку... — Алиса мило улыбнулась в от­вет, затем аккуратно поддела меня пальцем под ребро, я едва не взвыл от боли. — Забыл, что тебе мой папа обещал?

— Алиса, я думал, мы снова подружились...

— Это тебе показалось. А теперь покажи мне мою комнату.

— Пошли... — Я уныло побрел к дверям свободной комна­ты. — Ключ дать?

— Непременно. Знаешь, какие сейчас мужики пошли — не успеешь оглянуться, глядь, а он уже у тебя в постели.

— Думаешь, меня удержит замок? — Я грустно усмехнулся.

— Замок — нет. — Алиса полезла в сумочку и достала ма­ленький лучевой пистолет. — А вот это обязательно... — Она демонстративно дунула в ствол и улыбнулась.

— И что, ты действительно будешь стрелять в меня?

— Желаешь проверить? — Она взяла ключ, открыла дверь. — Приятных тебе снов, милый... — Послав мне воздушный поцелуй, картинно улыбнулась и захлопнула дверь у меня перед но­сом. Тут же щелкнул замок.

— Ничуть не изменилась. Разве что в худшую сторону... — Грустно почесав затылок, я заковылял по лестнице вниз. Помнится, там еще оставалось немного вина...

В замке сэр Бартон появился лишь после трех часов дня. 'И хотя лицо его было суровым и мрачным, а походка медленной и скорбной, в душе у него пели птицы. Да и как им не петь, когда сенат Тивии двумястами сорока одним голосом против двухсот тридцати восьми проголосовал против выдачи камней Импера­тора Тира принцессе Злате. Всего три голоса, три жалких челове­ческих голоса решили судьбу правящей династии. Принцесса Злата уже... не принцесса! Точнее, ей никогда не стать короле­вой. Господи, хорошо-то как! Не зря он сорил деньгами, не зря мотался на Тивию и ублажал этих сытых откормленных тварей, падких до чужого добра. О, эти сенаторы его еще вспомнят. Не­долго осталось ждать, совсем недолго. Не получилось у него тог­да покончить с королевой — недосмотрел малость, жива оста­лась. Ничего, теперь он сможет исправить эту недоработку. А может, просто подождет, королева в любом случае не задержится на этом свете слишком долго.

Ну а потом — сэр Бартон мрачно улыбнулся, — потом будет голосование в сенате — уже в его сенате, родном, при­кормленном. И нет ни малейших сомнений, что сенаторы вы­берут именно его. Он, именно он, сэр Роджер Бартон, станет основателем новой королевской династии. Правда, потом его кандидатуру должны будут утвердить на всенародном рефе­рендуме, но это уже сущая чепуха. Народ — это тупое стадо, он всегда проголосует так, как надо. В конце концов, это все­го лишь вопрос дрессировки и правильного кормления. Пол­года промывания мозгов, пара сладких косточек с ошметками мяса — и двумя руками проголосуют в пользу его кандидату­ры. Хотя бы потому, что других вариантов не будет, уж он об этом обязательно позаботится.

Вот и покои принцессы Златы, она уже наверняка проин­формирована о случившемся. Что ж, тем лучше, не будет слез и рыданий.

Глубоко вздохнув, Бартон подавил неуместную сейчас улыб­ку и постучал в дверь.

— Войдите... — Голос принцессы Златы был совсем тихим. Хотя какая, к дьяволу, она теперь принцесса?!

—Добрый день, Выше Высочество. — Бартон вошел в ком­нату и аккуратно прикрыл дверь. — Боюсь, у меня для вас плохие новости...

— Я уже знаю. — Злата взглянула на Бартона, ее лицо было печальным, но не заплаканным. — Спасибо, что вы пришли, сэр Бартон.

— Я не мог не прийти, Ваше Высочество. — Бартон кар­тинно вздохнул.

— Как там ваш человек? Работает?

— Да, Ваше Высочество. Все уже почти готово. Через не­сколько дней я лечу на Тивию, чтобы лично проконтролиро­вать все его действия.

— Вы считаете, что ему можно доверять?

— В наше время нельзя доверять никому, Ваше Высоче­ство. Но у нас безвыходное положение, это наш последний шанс. Если этот человек не добудет камни, все пропало.

— Вы правы. Тогда все действительно пропало.

— Будем надеяться, Ваше Высочество. А сейчас разрешите мне удалиться, я должен отдать кое-какие распоряжения. И еще раз примите мои сожаления.

— Да, Роджер. Идите...

Поклонившись, сэр Бартон повернулся и мерным шагом пошел к двери. Его губы улыбались.

Домой он добрался только в начале пятого. Посадив глайдер на лужайку во дворе, ласково потрепал подбежавших собак.

— Что, твари, соскучились? Ничего, скоро вам всем голо­вы пооткручиваю. А пока сторожите.

Он прошел в дом, взглянул на часы — скоро должен при­ехать Руди. Жаль, но для этого дела придется использовать именно его. Ну а что потом делать с Руди, он придумает.

Руди приехал за пять минут до назначенного срока. Бар­тон вышел его встретить — не дай бог, собачки скушают. А что, хорошая мысль...

— Пошли вон... — рыкнул он на собак, те разочарованно поджали куцые хвосты и отбежали в сторону, жадными глаза­ми глядя на вылезающего из глайдера Руди. — Иди вперед. — Бартон кивнул в сторону дома.

Руди послушно пошел, искоса поглядывая на собак. И лишь когда за ним закрылась дверь, облегченно вздохнул.

— Хорошие собачки, правда? — Бартон засмеялся.

— Да, сэр. Очень... — Руди натянуто улыбнулся.

— Ничего, ничего... — Бартон похлопал его по спине. — Пошли в мой кабинет.

В кабинете он с удовольствием опустился в кресло, достал сигару и закурил. Обычно он дымил лишь в удачные дни.

— Тебе не предлагаю, — сказал он Руди с едва заметной усмешкой. — В твоем возрасте курить вредно. Садись...

Руди покорно сел и стал ждать. В конце концов, шеф сам скажет все, что нужно.

Так и получилось — выпустив к потолку облачко дыма, Бартон пристально взглянул на собеседника.

— Надо съездить на Тивию. Там есть один человечишко, некто Вик Самохвалов. Надо бы с ним разобраться.

— А кто он? — спросил Руди.

— Да так, один не в меру прыткий товарищ. Должен был сделать для меня одну работу, теперь это не понадобится. В общем, он слишком многое знает, это может привести к не­приятностям. Договоримся так: разберешься с ним, и я дам тебе отпуск месяца на два. Ну и деньжат подкину, разумеется. Вот тебе для начала десять тысяч... — Бартон полез в стол и достал, деньги, — еще десять получишь потом. Возьмешь свою девицу — кто там у тебя сейчас, Джулия? Отдохнешь, развле­чешься... — Бартон улыбнулся и выпустил струйку дыма. — Справишься?

— Разумеется... — Руди взял деньги, аккуратно сложил купюры и спрятал в карман. — Как мне его найти?

— За ним там приглядывают. Свяжешься с Карлосом, он тебе даст адрес и фото. Оружие тоже возьмешь у него. Потом прямо ко мне, не задерживайся.

— Хорошо, сэр. Когда я должен ехать?

— Сегодня. Сейчас. Если поторопишься, успеешь на ве­черний рейс. Все понял?

— Да, сэр. Я могу идти?

— Разумеется. И постарайся сделать все чисто...

Он успел купить билет за десять минут до отлета. Прошел в свою каюту, сел у иллюминатора и задумался.

Странное задание. Вик Самохвалов... Руди не знал этого человека, но готов был поспорить, что именно об этом чело­веке говорил Бартон с принцессой — тогда, когда он зашел в апартаменты принцессы и доложил Бартону о переносе сро­ков голосования. И Бартон тогда расстроился. Очень расстро­ился. Руди слишком хорошо знал своего шефа, чтобы пове­рить его фальшивой улыбке. А о чем они тогда говорили с принцессой? О камнях. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, о каких именно камнях шла речь...

Выходит, Бартон нанял, того человека, чтобы украсть камни из Алмазного Дома. Глупо, явно нереальная затея. Хотя кто его знает... Впрочем, не это главное. Самое интересное заключается в том, что Бартон упоминал о каком-то миллионе.

Целый миллион новеньких хрустящих бумажек. Странно, что шеф не требует деньги назад, он ведь сам сказал, что рабо­та этого человека больше не понадобится. Миллион — это не какие-то жалкие двадцать тысяч.

Впрочем, почему шеф должен беспокоиться о деньгах? Деньги наверняка не его, он за свои удавится. Значит, они... ничьи?

Руди почувствовал, как внезапно вспотели его ладони. Миллион, целый миллион никому не нужных денег. Разве что этому типу, Вику, но кто будет брать его в расчет? К тому же его уже списали. Он никто, труп, хотя и сам еще об этом не знает. А мертвецам, как известно, деньги не нужны.