меня отлично сдерживала натиск твари с левого фланга, а вот Эля… у неё, по всей видимости, закончилась магическая энергия, и ей надо было отступить. И этот шанс я ей предоставил, заменив её в этом спарринге.
Сам же я начал более интенсивно атаковать. Несколько раз меня чуть не убило в прямом смысле слова. Но спасла моя защитная способность. Лезвие топора словно прошло через меня. Я даже почувствовал его холод… но обошлось. Хотя сердце в пятки точно свалилось. Но следом прогремела череда лёгких направленных взрывов, которые уничтожили ещё нескольких всадников.
Дальше я не особо понимал, что происходит. Просто старался выжить. Старался ударить в ответ. Иногда просто старался ударить. Остатки тварей словно взбесились, они даже не смотрели, куда бьют. Они просто били. По всей видимости, поняли, что сейчас приходят их последние минуты, даже не приходят, а проходят. И при этом количество монстров постоянно сокращалось. Но и ранений на мне появлялось всё больше и больше. Даже Тая уже не могла прикрывать всех нас. Просто не успевала реагировать, а её отражающая способность жрала слишком много энергии.
В какой-то момент я потерял левую руку. Я этому очень удивился. Я даже не понял, в какой момент это произошло, ибо… просто не почувствовал. В следующий же миг Эля сделала то, что посчитала правильным — взяла и просто заморозила мою оторванную руку и экстремально охладила место ранения, культю около плеча. И это буквально вывело меня из себя.
— Да чтоб вы все в аду сгорели, твари такие! — прорычал я, активируя свою ультимативную способность.
Впервые.
Все скелеты вокруг меня тут же застыли. Какие-то хотели нанести удар по нашим, лучники уже были готовы выпустить стрелы… чем я и воспользовался. Я просто перенаправил их и открыл огонь по «своим» же. Ну как, для них скелеты свои же. Вот они пускай и расстреливают своих.
Никто не понимал, что происходит, лишь потом заметили, что я стою, полностью напряжённый, с вытянутой рукой, управляю всеми тварями посредством своей и их тени. Всё же, по сути, это всё части одного единого босса, вот, думаю, и сработало. А уровень у него не особо, видимо, высокий, просто сама по себе тварь огромная и живучая.
Твари начали буквально испепеляться на глазах. Что с моей стороны, что со стороны двух остальных отрядов. Обстановка на самом-то деле была не ахти. И я понял почему. Главная тварь открыла глаза и сейчас гневно смотрела на меня. Она буквально хотела прожечь во мне дыру… но ничего не получалось. Я просто продолжал геноцид этой нежити. Мёртвые должны оставаться мёртвыми. Вот главный завет Смерти. Мёртвым — свой мир, живым — свой мир. И сейчас я восстанавливаю этот хрупкий баланс!
В какой-то момент у меня пошла кровь из носа. Босс мне противостоял. Он пытался вторгнуться в мою башку, перехватить управление. Опять чёртов псионик. Но на этот раз хрен ему. Я не поддамся. Я не сдамся. Я уничтожу тут всё, в частности и его самого.
Лучники тут же начали стрелять по голове. Сначала лопнули оба глаза. Мне стало легче, потом начали откалываться части костей, крошиться гнилые зубы. Череп медленно, но верно переставал существовать. И внутри него, там, где у человека должен быть мозг, был тот самый зелёный кристалл, вновь сформированный. Я ничего не стал говорить. Лита и Эля всё и так прекрасно поняли. Первая распустила свои демонические крылья и рванула в ту сторону, вторая же начала заряжать что-то особо убойное.
Я просто продолжал наблюдать за происходящим. Пока Элеонора подготавливала заклинание, Лита заливала тысячью ударами этот зелёный кристалл. Иногда были видны серые, синие или красные всполохи. Иногда среди всего этого замечалась фиолетовая энергия, она вкладывала собственные, дефицитные силы, которые не могла нормально получать, находясь так далеко от города. Но она всё равно била, атаковала, откалывала мелкие кусочки кристалла.
Сам босс начал снова превращаться в пыль, точнее, пытался закрыть брешь в обороне. Позвонки с оставшимися всадниками просто испарялись, пытались восстановить череп. Но не выходило. Все, кто мог, уже атаковали средоточие силы со всех сторон. Всё же хорошо, что я тогда остановил Литу от безумства. Если бы она пробудила эту голову раньше… нам был бы просто конец. Всадников было больше, они были более выгодно расположены. Нас бы просто стёрли в порошок.
— Все в сторону! — прокричала Фрост, выставив руки вперёд.
А перед ней был очень большой снаряд. Внутри ледяной оболочки буквально полыхало солнце. Оно светило столь ярко, что даже не было видно мою мрачную эльфийку. Это было просто потрясающие. Был виден только её силуэт, только очертания её тела. И это было великолепно, просто божественно.
И заклинание полетело вперёд. Я видел, как после этого Эля сразу же начала падать на пол стены, как к ней подбежал Варот, подхватив её. Как заклинание, только-только оторвавшись из исходной точки, преодолело один мах, потом почти сразу второй… а дальше я не видел, с какой скоростью оно летело. Оно просто ударило по Лите, которая до последнего там стояла. Ей можно было. Она лишь тень, а не живое существо.
И прогремел взрыв. Столь сильный, что разбросало нас всех. Столь сильный, что взрывной волной меня, всё ещё стоящего на ногах, единственного, к слову, ударило так, что выбросило за стену. Это всё было словно в замедленном режиме. Я видел, как буквально испаряется этот чёртов кристалл, как он превращается в ничто. Но потом… потом обзор преградила стена, а мой взор устремился в сторону земли.
Миг. И весь мир потух. Но я не мог умереть. Ибо увидел бы соответствующую надпись…
Открыл глаза я уже внутри крепости. Меня занесли. Я попытался приподняться, но меня тут же удержали нежные и заботливые руки. А ещё спустя пару мгновений я понял, что лежу на коленках Элеоноры, у которой был очень болезненный, но вместе с тем радостный вид. Она сидела и улыбалась, а также у неё текли слёзы. Только это были слезы не печали, а радости, именно что радости. Она была рада тому, что, наверное, я сейчас просто додумываю, что я остался жив. Так что я улыбнулся, поднял свою правую целую руку и вытер эти слёзы.
— Всё же хорошо, — ещё шире улыбнулся я, начав чувствовать пальцы левой руки, Света сейчас активно занималась лечением, а также в руке Эли я видел уже полностью пустую склянку.
— Сейчас, — медленно кивнула она, — да. Просто кто-то
