В зеркальном стекле своего трюмо Джулиана видела, как Корделия скрещивает две ее косы и переплетает их на затылке. Одной рукой удерживая концы, другой она, взяв протянутые Джулианой заколки, закрепила косы.
— Вот так. Получилось очень красиво! — восторженно щебетала сестра, суетливо поправляя кудри, обрамлявшие лицо Джулианы. — Лорд Синклер будет сражен наповал. Я не удивлюсь, если он попробует тебя сегодня поцеловать.
Джулиана опустила взгляд, чтобы не видеть своего отражения. На оптимистические прогнозы Корделии она из скромности предпочла не отвечать.
— Я не намерен там оставаться после того, как поприветствую мать и сестру, — заявил Вейн и нетерпеливо передернул плечами, словно пытался почесаться в недоступном месте.
— Я вроде бы и не просил, чтобы ты меня сопровождал.
Алексиус предпочел бы провести этот вечер отдельно от друзей. Приглашение Торнхилла он принял лишь потому, что узнал: там будет Джулиана.
Но судьба распорядилась иначе — и уже в прихожей загородного дома лорда Торнхилла он столкнулся с Вейном и Фростом. Из клуба в клуб кочевали слухи, будто граф промотал львиную долю своего наследства и теперь ищет наследницу побогаче. Если сплетники не врали, то деньги, истраченные на бал, были разумным вложением.
Трио любезно поздоровалось с хозяином и переместилось в бальную залу, которую взволнованный Алексиус тут же окинул взглядом. Судя по всему, леди Данкомб с дочерьми еще не прибыла. Это его нисколько не огорчило — скорее наоборот: у него появилась возможность избавиться от компании назойливых товарищей.
— А леди Гределл приедет?
— Не знаю, не спрашивал, — ответил Алексиус Вейну. Он вообще не разговаривал с сестрой после того вечера у Кемпов.
— Леди Леттлкотт в северном направлении, — чуть слышно пробормотал Вейн.
Ее присутствие усложняло ситуацию, но он мог преодолеть эту преграду.
— Если рядом лорд Леттлкотт, она будет паинькой.
Фрост положил руку Алексиусу на плечо.
— На западе мы можем наблюдать леди Лори. Ой, а вон та девчонка в двенадцати шагах справа — это не та кареглазая, которую ты оприходовал два месяца назад?
Вейн вытянул шею, чтобы получше ее рассмотреть.
— Это ведь та, что заикалась, да?
— Впрочем, готов биться об заклад, ни одна из них сегодня тебя не интересует и не их ты ищешь взглядом, — заметил Фрост.
Ею проказливый тон заставил Алексиуса строго взглянуть на друга.
— Скажи-ка мне, Фрост, с каких это пор ты увлекаешься предсказаниями судьбы?
Разговоры о женщинах всегда пробуждали в Вейне самые низменные инстинкты.
— Кто же твоя новая избранница, Син?
— Никто! — рявкнул Алексиус. Он не собирался обсуждать Джулиану в дружеском кругу.
— Нет, кто-то у тебя есть! — ухмыльнулся Вейн и услышал в ответ крепкое словцо. — Фрост, ты что-нибудь знаешь об этой таинственной незнакомке?
— Неважно, что я знаю, — уклончиво ответил граф. — Меня больше интересует, что скажет Син.
Алексиус вдруг вспомнил, что Фрост знаком с леди Джулианой. Этот мерзавец целовал ее, когда они ввалились в кабинет в особняке Кемпов. И не исключено, что он знал об интересе своего приятеля к этой даме.
Это объясняло его навязчивость.
Алексиус наконец решился:
— Ее зовут леди Джулиана Айверс. Ничего серьезного между нами нет. Сестра попросила меня оказать ей знаки внимания: она переживает, как бы та не увела у нее кавалера. Я просто пытаюсь ее отвлечь.
Признаваясь в своих намерениях Фросту, Алексиус надеялся предотвратить пожар соперничества, порой возгоравшийся между ними.
В этот самый миг объявили о прибытии Джулианы и ее сестер. Вейн и Фрост, равно как и все остальные джентльмены в зале, обернулись к дверям.
Леди Корделия и леди Лусилла были весьма привлекательными особами, но красота Джулианы стесняла Алексиусу дыхание в груди; она пробуждала в нем нечто куда более значительное, чем банальная похоть. На ней было платье из нежно-зеленого крепа поверх белого атласа, короткие рукава с буфами украшали шелковые розы. Ее отливающие золотом кудри, заплетенные в косы, лежали прихотливым узлом, а короной на голове служил тонкий жемчужный обруч. На шее же поблескивало его ожерелье.
Фрост недовольно поджал губы, заметив жемчужную нить. Они с Вейном понимали, что это значит, не хуже, чем тот, кто преподнес презент.
Алексиус дарил жемчужное ожерелье каждой своей любовнице. Таким образом он их будто бы метил.
— Вот, значит, как! — только и сказал Фрост, прежде чем ретироваться.
— Что это с ним? — спросил Вейн, мотнув ему вслед головой.
— Да что с ним только не случалось! — ответил Алексиус, желая поскорее сменить тему. — Это твоя мать?
— Черт побери, да. — Вейну, похоже, пришлось смириться с тем, что избежать исполнения сыновнего долга сегодня не удастся. — Увидимся в «Ноксе».
Одернув смокинг, Вейн зашагал навстречу родительнице.
Алексиус, нахмурившись, смотрел, как лорд Кид приветствует семейство Айверс. Сердечно пожав ему руку, Джулиана отделилась от сестер. Опасения Белль все же имели под собою основания, и Алексиус тоже тревожился: этого барона он уже начинал воспринимать как конкурента.
Вся во власти чувств, Джулиана забыла отпустить руку лорда Кида, когда они отошли в сторону. Едва заметив свою оплошность, она тут же ее исправила и не преминула смягчить свой поступок обворожительной улыбкой.
— Простите мне мою нетерпеливость, милорд, — начала она, убедившись, что сестры больше не смогут подслушать их разговор, — но ваша записка подразумевала, что вы хотите поделиться новостями касательно нашего предприятия. И, уж поверьте, с тех пор как я прочла ваше загадочное послание, сердце мое ни минуты не билось в нормальном ритме!
Красивое лицо лорда посерьезнело от ее слов. Поднеся к подбородку кулак, он кивнул.
— Боюсь, я поспешил обнадежить вас понапрасну. Прошу великодушно меня простить, леди Джулиана.
На мгновение зажмурившись, чтобы прийти в себя, Джулиана отмахнулась от его извинений.
— Мы же деловые партнеры, милорд. Мы можем говорить друг с другом прямо, без обиняков. Какие же вы принесли мне вести?
— Увы, неутешительные. Я встречался с издателем…
— Симпсоном? — уточнила Джулиана.
Ее собеседник кивнул.
— Да. Упертый слепой глупец! — Взгляд барона стал еще суровей, когда он вспомнил неприятную беседу.
И по выражению его лица Джулиана поняла, что встреча не дала ожидаемых результатов. Она прижала обтянутую перчаткой руку к колотящемуся сердцу.
