Он достал из кармана жилетки письмо, на которое я взглянула с ужасом.
- Проклятого, немощного мужа, - прочитал Венциан. Он взмахнул письмом, словно пытаясь стряхнуть с него чернила. – Всю дорогу вы рассказывали Этьену о том, как с вами дурно обращаются, как вы чувствуете себя униженной этим браком. А согласились вы на него исключительно потому, что вам нужны были деньги…
- Я такого не говорила! – вскочила я, чувствуя, как с меня падает компресс. – И это письмо – ложь! Дайте его сюда! Я разорву его! Дайте его сюда! Немедленно!
- Тише, тише, - поймали мои руки своей рукой. А само письмо тут же полетело в камин, вспыхивая ярким пламенем. – Успокойтесь.
- Я… - задохнулась я, понимая, что это семейство делает все, чтобы испортить мне жизнь. – Я… никогда бы такого не сказала! Никогда…
Я чувствовала, как меня прижимают к груди.
- Им просто позарез нужен скандал с нашим участием, чтобы я согласился профинансировать их сомнительную авантюру, - послышался голос Венциана. – К вашему счастью, я вспомнил про мисс Миракл, без которой вы бы никуда не уехали, поскольку вы беспомощны, как ребенок.
Я? Беспомощна?! Та, которая своими руками выдирала сухие лозы! Я, которая своими руками сажала цветы! Я, которая своими руками подметала старые листья и двигала диван! Это я – беспомощна?! О, если бы он только знал, что я почти сама, своими руками сумела восстановить утерянный сад! Я, которая боролась за этот проклятый ключ, удержав его в руках, хотя он был раскаленным, как железо! При условии, что еще никому не удалось это сделать! И я – беспомощна?! О, как многого он обо мне не знает!
- Беспомощна, - прошептала я, чувствуя, как меня успокаивают и укладывают обратно в постель, словно больную. Компресс снова лег мне на лоб, пока я пыталась понять, как они вообще смеют писать такую гнусную ложь!
- Да, беспомощна, - усмехнулся Венциан, почему-то глядя в сторону окна. Взгляд у него был такой, словно он погрузился в свои воспоминания. Наверняка он думает о какой-то девушке! Той самой, чей призрак, якобы видят в саду!
Полная луна стала потихоньку выползать из-за тучи. Где-то наверху послышался жуткий вой, от которого сотряслись стены. А следом строгий голос нянюшки: «Фу, как неприлично! А с виду интеллигентная женщина!». Послышался глухой удар, и вой тут же прекратился.
Я поймала себя на мысли, что смотрю на роскошную люстру. Венциан тоже смотрел вверх.
- Лекарство, видимо, не пригодилось, - вздохнул он, пока дом наполняло поскуливание и вздохи.
- И куда это мы направились? А? – снова послышался строгий голос няни, а я подняла брови. В доме было так тихо, что все прекрасно было слышно. – Приличные леди не гуляют по ночам!
Снова послышался глухой удар, а я прищурилась на потолок.
- А ну быстро наденьте панталоны обратно! – рявкнула нянюшка сверху. – Ну и что, что хвост мешает! Приличные оборотни бегают в панталонах!
Послышался очень жалобный скулеж, а потом довольный голос нянюшки.
- Так намного лучше! – прокашлялась она, пока я с замиранием сердца переводила взгляд на полную луну. Она еще не вышла из-за облаков, а я чувствовала ужас. Я с ужасом посмотрела на Венциана, который схватил меня и резко прижал к себе, не давая ни единого шанса вырваться.
-Тише, тише, - послышался голос, а меня прижали к себе, ласково гладя по голове.
Я съежилась, представляя, как из меня лезет шерсть, как ногти превращаются в страшные когти, а мне хочется кого-то укусить!
- А если и правда, - прошептала я, вжимаясь в его грудь еще сильнее. – Я оборотень? Я читала, что первый оборот может задерживаться…
- Тебя будет просто найти, - усмехнулся Венциан, прижимая меня к себе и обхватывая руками. Я сидела на кровати и в тоже время свисала с нее, опираясь на его грудь.
- А если я вас укушу? – прошептала я, боясь открывать глаза. В его руках я чувствовала себя в такой безопасности, словно мир может обрушиться вокруг, но меня это не коснется.
- И что? – вздохнул Венциан, и в этот момент он показался вовсе не таким ужасным, каким бывал обычно. – Будем выть на луну вместе… И поскольку мы муж и жена, то будем выть в одной тональности! Я бы выбрал ля минор. Это так, к слову….
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- То есть, вы меня не бросите? – прошептала я, сама не понимая, почему это сказала. Наверное, страх, который сейчас полностью заполонил меня, заставил забыть обо всем на свете…
- Разве что, только на кровать, - усмехнулся едкий голос, но рука нежно гладила меня по голове, словно ребенка. Она словно шептала: «Маленькая моя, все будет хорошо!».
Я почувствовала, как она вплелась в мои волосы и стала перебирать их. Мне хотелось закричать, чтобы он прекратил так делать! Я ему такого не позволяла! Это позволено только нянюшке!
Но тут же почувствовала, как мне это нужно. Этот жест всегда успокаивал меня, отгонял кошмары и страх. Злясь на саму себя, я подалась головой, навстречу его пальцам, которые бережно вплетались в мои волосы, вызывая толпу мурашек на взмокшей от напряжения спине.
- Так вот, значит, как? – послышался изумленный голос, пока пальцы перебирали мои волосы, вызывая прилив внутреннего тепла. – А я-то голову ломал над тем, почему вы не доверяете свою прическу горничной. Кажется, я нашел ключик от вашего сердца…
- Прекратите! – вспыхнула я, пытаясь убрать голову от его пальцев, который следовали за ней, как бы я не вертелась. – Мне это вовсе не нравится! С чего вы взяли, что мне это нравится?!
- Вы даже постанывали, - послышался смех, а меня прижали к себе.
- А я, кажется, разгадала ваш! – воспрянула я духом, понимая, что я – не оборотень!
Гордо вырывавшись, я подошла к столику на котором стоял флакон со знакомым запахом сирени и лежала стопка чистых салфеток. Я вылила почти весь флакон на салфетку, а потом приложила ее ко лбу, глядя на Венциана триумфальным взглядом.
- Вот! – предъявила я совершенно чистый лоб. Ну еще бы! Этим средством пользовалась моя дальняя родственница, чтобы снять с лица магический омолаживающий макияж, который делал ее на десять лет моложе. И однажды я тоже решила попробовать сделать так, навсегда запомнив этот запах сирени.
- Аааа! – послышался страшный голос на втором этаже, а потом грохот. Я подскочила от неожиданности, бросая салфетку на пол и подобрала подол.
- Нянюшка! – закричала я, пугаясь за няню. Она ведь такая хрупкая! А вдруг ее съел оборотень? Или она лежит на ковре, истекая кровью!
Не слушая Венциана, я выбежала из комнаты, обнаружив, что в доме действительно пусто. С грохотом я закрыла двери, а потом поняла, что их нужно закрыть. Чтобы оборотень не добрался до Венциана. Вряд ли он сможет отбиться от оборотня!
Я вспомнила, что хитрые слуги всегда имели дубликат ключа для уборки. И, чтобы не носить с собой и не передавать его друг другу, прятали его за наличником двери.
Пошарив рукой, я обнаружила ключ от комнаты и тут же налегла плечом на двери, запирая ее снаружи.
- Сидите тихо! – прошептала я, сжимая ключ в руке. – И не выходите из комнаты!
Пробежав мимо зеркала, я ужаснулась!
- Я не могу в таком виде разгуливать по дому! – застыла я, понимая, что ни одна приличная леди не выйдет из комнаты в ночной сорочке. И тут мне на глаза попала красная бархатная штора, прикрывающая таинственный портрет незнакомого мне и абсолютно не интересного господина. Я ту не мешкая сдернула ее, накрывшись, словно плащом.
- Так хоть по приличней будет! – замешкалась я, как вдруг осознала, что нельзя спасать няню голыми руками.
- Стой! – кричал Венциан, а его голос удалялся. Я мчалась на выручку нянюшке. Но ни тяжелых подсвечников, ни увесистых статуэток мне не попадалось. Была только хрупкая ваза и корзинка с цветами. Я схватила корзинку, бросив цветы на пол. Все ж лучше, чем ваза из тонкого фарфора!
- Нянюшка! – крикнула я, взбираясь по лестнице и бросаясь по коридору туда, где сквозь дверные щели горел свет.
