Сайед тихо ответил:
— Да, знал!
— Кто проводил акцию?
— Фарид — полевой командир Абделя, человек, приближенный к Аль Яни. Он же отрезал голову сержанту!
— Для чего?
— Для того чтобы представить доказательства выполненного приказа!
Вьюжин закурил, пустив струю дыма в физиономию Сайеда:
— Фарид не мог предвидеть, что после акции начнется песчаная буря, следовательно, рассчитывал отход без учета «афганца». Также он понимал, что патруля могут хватиться в любую минуту и выслать подразделение на поиск Дайро. С возможным применением вертолетов. Где намеревался укрыться Фарид, если бы не началась песчаная буря?
Сайед ответил:
— Укрыться он должен был у меня! В женской половине оборудован тайник. Его американцы в спешке не нашли бы!
— А джип? Его в женскую половину дома не загнать при всем желании!
— Вы правы! Его просто бросили бы в ближайшем овраге.
— Но тогда американцы точно перевернули бы весь Халат!
— Они по ночам не проводят зачистки. А до утра Фарид ушел бы кяризом к зарослям прибрежных кустов Гильменда. На следующий день американцы никого в Халате не нашли бы. Я имею в виду посторонних.
— Но они могли прочесать и берег Гильменда!
— На это у них не хватило бы сил. Да и не стал бы ждать американцев Фарид.
— В смысле?
— Его группу подобрали бы люди Абделя, специально высланные сюда. Что и произошло. Только без шума в полночь того страшного дня!
Вьюжин, выкурив сигарету, бросил под ноги окурок, растоптав его:
— Вопрос второй: для чего ты выставил пост наблюдения за батальоном в брошенном кишлаке? Или он находился там всегда, с момента прибытия американцев?
Сайед вздохнул:
— Нет! Пост приказал выставить Абдель! Шейх желал знать, что происходит на территории американской воинской части.
— В каких целях?
— Не знаю!
— Сайед?! Я не верю тебе. Ты лжешь!
— Точно я не знаю, но Аль Яни ждал каких-то событий, которые обязательно должны были произойти в батальоне. Сейчас ясно, что ждал он прибытия спецназа.
— Почему он был уверен, что прибудет спецназ?
— Ну откуда мне это знать. Скажу одно, он был удивлен и озабочен появлением вместе с американцами вас, русских. Видимо, вас он не ждал!
— Откуда это известно?
— Из того, как был воспринят мой доклад его помощником Абдуром!
Вьюжин рывком развернул Сайеда к себе:
— Где находится убежище Абделя?
— Не знаю! Мы общались с Абдуром по рации!
Майор повысил голос:
— Я спрашиваю, где резиденция Аль Яни? Ты не можешь этого не знать!
— Абдель имеет много мест, чтобы укрыться от преследования. Ведь за ним постоянно охотятся. Они и в селениях, и в горах.
— Откуда принимал твой доклад Абдур?
Сайед, выдохнув, сказал:
— Из Уразгана!
Вьюжин отпустил душмана:
— Из Уразгана! Это недалеко от Баграма и Кабула. А, следовательно, и от Канширского ущелья. Что ж, это уже похоже на правду.
Сайед проговорил:
— За эту правду люди Абделя вырежут не только мою семью и семьи родственников, они уничтожат весь Халат!
— Успокойся. Ничего Аль Яни не сделает ни тебе, ни твоей семье, и уж тем более жителям селения. При условии, конечно, что ты и далее будешь так же искренен со мной!
— У меня нет другого выхода.
Вьюжин усмехнулся:
— Выход всегда есть. Из любого положения. Найти его сложно, да и не всякому это дано, а выход есть! Но ладно, вопрос третий: кого и зачем ты послал убить Абдула. И вообще почему не убрал его из кишлака, зная от своих осведомителей в батальоне, что спецназ готовится зачистить развалины?
Сайед ответил:
— Я и хотел убрать Абдула из кишлака, но Абдель приказал оставить его там!
— Понимая, что мы его обнаружим?
— Да! Отсюда и приказ одновременно выслать снайпера, который должен был убрать Абдула, как только вы обнаружите его!
— Вот как? Значит, Абдель подставил твоего человека, чтобы специально показать нам, что за частью ведется наблюдение! Он указывал нам на Халат.
Сайед закивал.
— Да, так оно и было! Вы должны были прибыть в Халат, а я явиться к вам и рассказать о неизвестных, появившихся у меня в день обстрела патруля и указать направление, куда они якобы ушли! И чтобы все выглядело правдоподобно, я должен был сказать вам, что они пошли к Гильменду, как то и было. Но добавить, что из разговора этих неизвестных мне стало известно, куда они пойдут от реки!
Вьюжин погладил подбородок:
— И куда же?
— В Хатарское ущелье, что примерно в сорока километрах отсюда, где у них оборудована перевалочная база в старом, так же брошенном кишлаке Хатар, некогда преграждавшем проход советским войскам к полевому госпиталю мятежников Абдулы-хана.
— Понятно! Хатарское ущелье! Неплохое место для засады! Но ладно, примем это к сведению. Кого ты послал расстрелять Абдула?
— Вам же это и так станет известно, ведь вы говорили, что возьмете снайпера?
— Не слышу ответа, Сайед?
Афганец вновь обреченно вздохнул:
— Одного местного. Сахуилу!
— На джипе?
— Да!
— Сколько ему лет?
Вопрос удивил душмана, да и Вьюжин задал его как-то автоматически, интуитивно чувствуя, что подобная информация может пригодиться. Сказывались навыки спецназовца, который вынужден иногда принимать решения чуть ли не на подсознательном уровне.
Сайед переспросил:
— Сколько лет Сахуиле? Сорок! Это так важно?
— Для нас все важно! Застрелив Абдула, он должен был пробиваться в «зеленку», что начинается на севере равнины, или скрыться среди кочевников каравана, вставшего недалеко отсюда?
Глазки Сайеда забегали. Он неуверенно ответил:
— Вариант отхода Сахуила должен был выбрать сам!
Вьюжин вперил в душмана взгляд:
— Вновь лжешь? Говори правду!
— Сахуила должен был остаться среди людей каравана!
— А джип?
— Его к «зеленке» повел бы кто-то другой. Тот, кого послал бы караванщик Юнус.
— Ясно! А где джип, с которого обстреляли патруль батальона?
— Он недалеко от Халата, подорванный в каньоне. Груда металла.
— А ушел Фарид отсюда с группой всадников, так?
— Да! В полночь!
— Что ж! Больше вопросов у меня к тебе пока нет!
Вьюжин достал из кармана диктофон, переключил на начало записи, включил воспроизведение. Сайед убедился, что цифровой и очень чувствительный аппарат зафиксировал разговор душмана с российским офицером. Майор, отключив диктофон, поднес его к физиономии афганца:
— Здесь, Сайед, твоя жизнь или мучительная смерть! Помни об этом всегда. Сейчас мы уедем! Ты же свяжешься с Абделем или его помощником, доложишь о том, что встреча со спецназом прошла так, как было задумано в Уразгане. С тобой беседовал русский майор, можешь подтвердить это, все равно уже ничего не скроешь. И вроде как этот майор принял версию насчет Хатара.
Сайед сказал:
— Абдель может иметь в Халате смотрителя за мной, поэтому вам бы проехаться до Гильменда, объехать селение и как бы случайно выйти на каньон?!
— Хорошо, мы так и сделаем! Что у тебя за станция?
— Такая же, как у офицеров батальона! Для связи с Абдуром — спутниковый аппарат.
— Тогда запомни, если Абдель еще как-нибудь попытается использовать тебя или предпримет какие-либо другие меры, касающиеся части и групп спецназа, то ты должен тут же сообщить об этом мне или командиру группы американского спецназа Джонсону! Позывной Вьюн. Твой позывной — Дух! Я предупрежу Гректона о том, что у него в Халате теперь свой осведомитель. Мохаммеда с компанией не тронут. Сахуилу, если тот вернется, искать тоже не будут. Короче, для Абделя акция прошла по его сценарию. Понял?
Сайед закивал.
Вьюжин приказал Лебеденко:
— Уходим!
Офицеры вышли на улицу. Майор вызвал Буракова:
— Выдвигайся с Гончаром к «Хаммеру»!
— Принял, выполняю!
Вьюжин повернулся к Мамаеву:
— К вездеходу!
Основная группа двинулась к выходу из селения под прикрытием Дубова, продолжавшего через прицел пулемета контролировать обстановку в Халате. Спустя десять минут все подразделение «Стрела» собралось возле «Хаммера». Майор посмотрел на часы.
Сейчас надо связаться с Джонсоном, а после вызвать Клинкова, доложить результаты предварительных действий. Ну, а далее инсценировка «зачистки» местности вокруг Халата, «случайное» обнаружение останков джипа в каньоне, прогулка вдоль Гильменда и возвращение на базу батальона. Там по прибытии американских профи подведение итогов первого дня совместных действий по операции «Оранжевое облако». Принятие решения на дальнейшие мероприятия и отдых! После сытного, естественно, обеда! Вьюжин отошел от вездехода, вытащил из кармана портативную американскую рацию:
