– Еще как может, – ответил я и потушил светляк, а, выйдя в коридор, добавил уже мысленно:
«И я буду вам очень благодарен, если вы мне подскажете некоторые элементарные вещи, которых я, по своей дремучести, не знаю».
«С радостью!» – так же мысленно откликнулась Снежана.
И мы вернулись в сад. А там меня поджидала следующая волна нападений. На этот раз мужчины, видимо, что-то для себя уяснили и выбрали стратегию поведения, поэтому пустых разговоров было мало. Как я и предполагал, начались завуалированные просьбы, предложения. Некоторые вообще отзывали меня на пару слов в одну из беседок и там уговаривали стать другом/партнером/соратником, причем всячески обливая других грязью, совсем как Делера. На этот раз отразить нападения было гораздо легче благодаря графине, которая серьезно подошла к исполнению обязанностей моего консультанта. Во-первых, она давала краткую характеристику каждому, в общих чертах описывая источник доходов, сферу влияния, интересы, так что мне было легче понять, чего тот от меня добивается. Во-вторых, она оказалась профессионалом словесной игры, так что по ее подсказкам мои ответы перешли на качественно новый уровень. Ну и в-третьих, мне было несложно дожидаться конца приема, чувствуя надежную поддержку подруги.
В общем, мне опять удалось всех запутать и показать, что все то, что я говорил ранее, складывается в совершенно иную картину, чем есть на самом деле. Фариам наверняка будет доволен моей работой, вот только я сейчас никакого удовлетворения не получал, а наоборот – начинал все больше нервничать. Причем сперва даже не понял отчего. Но в конце концов мне удалось разобраться и найти то, что так меня раздражало и злило во всей этой тусовке.
Чувства. Они не являлись подлинными и были всего лишь игрой, когда искусной, когда не очень. Словно маска они закрывали истинные эмоции людей, которые только сейчас начали обнаруживаться. Может быть, потому что присутствующие немного устали, может, потому что подходили ко мне группами, а не толпой, но я вновь ощутил, что стали проявляться мои способности эмпата, и не был этому рад. Я видел, как смеется мужчина, и чувствовал его раздражение от неудачной шутки, я видел, как мягко уговаривает своего собеседника седой старик, и чувствовал его ненависть, я видел, как радушно улыбается мне парень, и чувствовал его злость и зависть… Это было для меня действительно тяжело, но зато я понял – что бы ни случилось, я не хочу стать одним из них. Я не хочу так жить и не буду!
Ведь для меня маски означали не просто выражения лиц – для меня это было нечто большее. Да, я также пользуюсь масками, это для меня привычно и весьма удобно. Вот только, надевая маску, я полностью вживаюсь в образ, подчиняю все свои мысли и чувства внешнему виду, поэтому никто из окружающих не может распознать моей фальши. Но здесь было совсем иначе – все присутствующие тоже носили маски, но они были грубыми, картонными, вызывающими у меня только отвращение, когда за ними внезапно начинало проступать истинное лицо человека.
Вероятно, Снежана уловила мое раздражение, поскольку спросила мысленно:
«Что с вами?»
«Я чувствую их всех и поэтому начинаю злиться», – ответил я.
«Но почему?»
«Потому что все чувства, которые они показывают, кардинально отличаются от тех, что они ощущают на самом деле, а для меня это тяжеловато вынести, ведь я слышу: «вы отличный человек», а ощущаю: «из какой норы ты выполз, червяк?»
«А раньше вы этого не замечали?»
«Нет. Как выясняется, я не чувствую эмоций разношерстной толпы. И только при сосредоточении на ком-то одном я могу его ощущать. И вот теперь, когда они говорят со мной поодиночке, я чувствую их, а как отключить свою способность, увы, не знаю. Их эмоции слишком яркие, чтобы от них можно было закрыться».
«Кажется, я знаю, что вам может помочь», – мысленно сказала Снежана и, дождавшись, пока мой собеседник сделает паузу, уже вслух спросила:
– Алекс, вы не подарите мне танец?
– С превеликим удовольствием! – ответил я, едва скрывая облегчение.
Мы прошли в танцевальный круг, где уже собирались десятки пар. Судя по всему, предстоял групповой танец, и мне придется постараться, чтобы не ударить в грязь лицом. Музыканты заиграли нечто бодренькое, пары выстроились в рядок, и началось.
В принципе, ничего сложного, это я понял уже через минуту. Главное оставалось тем же – следить за всем, что делают остальные, и повторять их движения. Вот только этот танец был немного быстрее и размашистее, чем вальс, поэтому пришлось постараться, чтобы держать в уме перемещения всех людей, стараясь не столкнуться с проходящими мимо парами. Да еще и движения танцоров были подчинены строгой схеме – то они делились на две шеренги и проходили мимо, то гребенкой проникали друг в друга, то смещались в шахматном порядке, то крест-накрест и все это притопывая, пританцовывая и делая обязательные реверансы и поклоны в конце каждой части. Действительно, это был танец не из легких, но я с ним справился.
Проходя со Снежаной мимо всего строя, я заметил, что Делера тоже участвует в танце, взяв в качестве партнера какого-то молодого парня. Это меня насторожило, но всерьез не обеспокоило, а зря. Первый казус случился, когда, проходя мимо, Делера попыталась якобы случайно задеть Снежану, но я шагнул в сторону и уберег подругу от нападения. Собираясь сказать графине, чтобы та была настороже, я бросил взгляд на ее лицо. Оно искрилось счастливой улыбкой, а ее чувства, которые я ощутил, лишь ослабив контроль за всеми остальными, говорили о том, что она действительно получает огромное удовольствие, танцуя со мной. Поэтому я не захотел портить ей наслаждение и стал внимательнее следить за Делерой, чтобы не допустить подлянки с ее стороны. Вот ведь неугомонная! Решила отыграть позиции, пока есть такая возможность. Посмотрим, что у нее получится!
Я не знал, что мои мысли окажутся действительно пророческими. В какой-то момент пары разделились и образовали две группы – мужчин и женщин, которые начали танцевать отдельно. И если у мужчин это были притопы и прихлопы, то у женщин – довольно сложные вращения и хороводные элементы. После одного круга Делера сместилась в ряду и оказалась прямо за Снежаной. Я сразу мысленно обратился к подруге, чтобы предупредить об опасности сзади, но успел только произнести «Осторожно!..», как эта тварь подставила графине ножку и легонько толкнула вперед. Снежана не успела отреагировать, выполняя сложный поворот, поэтому упала, задевая еще четырех девушек и нарушая все построение. Я кинулся к ней и аккуратно поднял, ругая себя на все лады за то, что не решился сообщить об угрозе заранее.
– Вы не ушиблись? – спросил я графиню, отряхивая ее платье.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
