Израилом и попросил лишний раз не трогать её, ну или давать третьестепенную работёнку. С этими тварями она точно не свидится. Ангелок своё слово держит.
(Аизик) — Всё ясно.
(Дориан) — Не говори, что это всё, что ты хотел узнать.
(Аизик) — Твой конфликт с Джерси исчерпан, но не закрыт. Мне самому не нравится этот седой волк, но он старый друг отца и наставник твоей второй половины. Я хотел узнать, как поступить с тобой, если ты вновь сорвёшься? Вернее сказать, когда.
(Дориан) — Аз, этого не повторится, по крайней мере в ближайшее время. Даю слово. Если оно чего стоит.
(Аизик) — Оно бесценно брат. Я имею ввиду, что оно ничего не стоит, но я поверю тебе.
(Дориан) — Раз уж пришёл, может пару партий в бильярд?
(Аизик) — До трёх побед брат. У меня не так много времени.
(Дориан) — Ёбнись, как я. И у тебя будет всё время вселенной.
На границе главных ворот, разделяющих империум и мёртвые пустоши, Пастор готовится к выполнению очередного задания в открытом мире. По приказу Императора Леонид получил в своё распоряжение новую линию бронетранспортёров в замен списанных или оставленных в пустыне. Каждый из них преодолел огромные расстояния, в сумме большее, чем сами границы империума. Но перед бескрайней пустыней нет ничего вечного, кроме песка и бурь. Единственным, кто был рад новому комфортабельному конвою, это Элис. Старый змей всегда был не доволен узким пространством внутри, не позволяющим ему вытянуться в полный рост, чтобы лицезреть свой величественный хвост, чешуйки которого издавали блики и радовали владельца. Новый конвой учёл эту проблему, до которой Леониду не было дела. В кабине машиниста было достаточно сквозных отверстий, чтобы дым из любимой трубки не копился внутри. Никакая система кондиционирования не могла сравниться с ней.
В скором времени, когда Эузебио освободился от своих научных изысканий, за которыми крылась не одна замученная душа, отряд доставки груза был готов к выдвижению. Элис был рад появлению жука и после крепкого немого рукопожатия, змей несколько раз хлопнул по кабине транспортёра, давая знак Леониду. Пастор после томного вдоха, убрал трубку во внутренний карман плаща, после чего дал знак капитану отряда защиты стен об открытии главных дверей. В скором времени защитники стен укрылись в зданиях и за другими прикрытиями, готовясь к жестокому удару. Леонид был единственным, кто остался на пути, игнорируя вой сирен и огни открывающихся ворот. Даже крики капитана стен не возымели должного эффекта. Только перед вскрытием последней защитной ставни ворот Пастор надел свою защитную маску, после чего крепко схватился за дверцу транспорта. Как только главные ворота отворились, сильнейшая буря начала просачиваться сквозь возникшую брешь, снося на своём пути всё, что было не прикручено к земле.
(Элис) — Леонид! Я не знаю, что ты задумал, но полезай в кабину. Это слишком опасно.
(Гончий) — Уже не помню, когда в последний раз наблюдал такую бурю. Дальше пяти метров ничего не видно. Я уверен в новом транспорте, но не в том, что мы сможем добраться на места назначения.
(Элис) — Не будь параноиком. В новой модели есть несколько запасных генераторов для навигации, так что воспользуемся ими. Да и ты не одно десятилетие ездишь по всем местным путям. Считай с закрытыми глазами возил нас на том железе.
(Гончий) — Быть параноиком полезно для здоровья, по крайней мере физического. Хорошо, выдвигаемся. Доверю свою жизнь данному куску железа.
(Элис) — Отлично.
(Гончий) — Ты же проверил крепления между транспортом? Не хотелось бы потерять вас с грузом.
(Элис) — Мы с Эузебио по сто раз всё проверили, выключай старика и поехали уже.
(Гончий) — Сначала параноик, затем старик. Может скажешь ещё что-то позитивное в мой адрес?
(Элис) — Твоя седина привлекает много внимания, но красит твой внешний вид. Этого хватит?
(Гончий) — Изворотливый змей.
Пастор с тяжестью занял место и лёгким нажатием на панель управления активировал двигатель транспорта, после чего хотел начать движение. Но звук, издаваемый новым двигателем выбил его из колеи. Он был практически не слышным и чистым для слуха. В отличии от предыдущего, который заглушал собой самую сильную песчаную бурю. Только при стальном стуке и постоянном грохоте Леонид чувствовал себя в абсолютной безопасности. "Звучит слишком стерильно. Раздражает. Надеюсь, мы встретимся с кем-то на нашем пути, чтобы тишина разбавилась звуком падающих гильз".
После мыслей в слух, Леонид начал движение и готовился к выходу за пределы империума, но перед транспортом неожиданно появилась знакомая фигура из прошлого, которую Пастор не ожидал увидеть. Даже не смотря на бушующую бурю, она уверенно стояла на ногах и медленно подходила к лавному транспорту. Через пару мгновений фигура несколько раз стукнула по лобовому стеклу, после чего Леонид отпёр одну из дверей кабины. Майор Агнесса Коилл заняла место рядом со своим бывшим наставникам, заменившим ей отца в один из самых сложных периодов в её жизни. Не смотря на свой растрёпанный внешний вид и промилле алкоголя в крови, она старательно не подавала вида, что проблемы никуда не ушли, чтобы не упасть в глазах Леонида ещё ниже.
Майор Агнесса Коилл — Способный солдат, доказавший, что верность идеалам важнее всего. За свою достаточно долгую службу в силах регулярной армии, Агнесса получила прозвище "Феникс" от гарнизона, которым она командовала множество лет. Как и одноимённая птица из старых легенд, майор смогла восстать из пепла, во время одной из военный спец операций, в которой противник накрыл обширную зону горючем веществом. Она была единственной пережившей данный конфликт, который закалил её характер и заставил сражаться до своего последнего вздоха. Но не только верность идеалам заставляла её подниматься по ступеням вверх. Больше всего в жизни Агнесса уважала своего деда, имя которого долгое время витало у всех на слуху. Он был прекрасным примером идеального лидера, мнение которого учитывалось даже в высших кругах командования. Пока однажды его гарнизон не был окружён превосходящими силами противника. Ему пришлось сдать позиции, чтобы спасти жизнь своим солдатам. Несмотря на то, что решение было разумным и, как впоследствии выяснится верным, генерал потерял всякое уважение среди командования, а вместе с ним и звание. Эта история послужила одной из главных причин, по которым Агнесса Коилл старалась удерживать за собой титул безупречного солдата. Даже спустя множество лет, никто не забыл поступок генерала, что значительно ослабило её успехи в академии. Но знакомство с Леонидом изменило её путь. Пастор был лично знаком с генералом и был полностью на его стороне. Изменив своим принципам, Леонид сам взялся за обучение юного солдата, положившее
