ними были завязаны на Глебоса.
— Теперь н-жно восстанавливать города… — невнятно произнес пьяный подросток и налил себе очередную кружку браги. — Все только и говорят, ш-што о дополнительных укреплениях, о регулярных патрулях… Дело нужное, да! Я же, сука, видел, на что способны эти мертвяки…
Н-да, не вынесла детская психика такой нагрузки, как участие в бою против полчищ мертвых. Или он за время путешествия уничтоженные караваны видел? Ничего, ещё придет в себя.
— А я думаю, не стоит останавливаться на достигнутом, — покачал я головой, желая переубедить Глебоса, чтобы не встал на пути между мной и богатством. — Стоит нанести нежити добивающий удар по этим тварям, мразям! Да так всечь, чтобы и думать не стали про атаки на нас! Я рассказывал тебе и Арку про Кигулара. Этот бог не остановится на достигнутом: он будет поднимать умерших и не давать людям жить.
— И что делать? — с горечью спросил пацан.
— Собирать отряд! — проникновенно посмотрел я в глаза сыну лорда. — Рунных магов, геомантов, мечников и лучников, погодников и стихийников. Тянуть всех, кто пойдет на столицу! Поможешь мне набрать отряд? Раз и навсегда решить проблему мертвяков?
— Решу! — пьяно мотнул головой парень. — Завтра и решу! Будет тебе войско, брат. Ради такого дела — не жалко.
⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Глава 19
⠀ ⠀⠀ ⠀⠀ ⠀⠀
Разумеется, в походе возникли проблемы. И не с командой, чего я подсознательно опасался: с той все было в порядке. Глебос не набрал нужный мне отряд, но люди всё-таки нашлись. Услышав, что я собираюсь на «последний бой с мертвецами», авантюристы сами спешили ко мне: с горящими глазами, вдохновленные моими победами. Либо наоборот — со взглядом, горящим ненавистью и горем, потерявшие друзей либо близких в бою. В основном люди шли из Чиуриса, города, который я спас от гибели в когтях мертвяков, но хватало и жителей других городов, и деревенских жителей.
Брал я не всех — лишь мастеров, и, со скрипом — подмастерьев. И то, до того, как в отряд набрались тридцать человек. Тогда стал набирать одних мастеров.
Проблемы возникли, когда мы всё-таки вышли и дошли до архиголема. Нет, с машиной все было в порядке: на него никто не наседал и не пытался уничтожить. Я не нашел следов диверсии, обнаружил лишь пару обгорелых мертвячьих тел, валяющихся в кустах.
Дело в том, что я подрос, хорошенько раздался в плечах, и теперь не вмещался в кабину голема. Поэтому, пока люди и големы-геоманты прокладывали дорогу в сторону холмов, по которым можно будет провести повозку до столицы без мощеного тракта, я занимался тем, что вытащил из кабины удобное кресло, вырезал лишний металл креплений, убрал все, что только можно было убрать, и вместо удобного кресла с мягкой спинкой и толстым, едва ли не пуховым сидением, поместил внутрь собранное на ходу кресло из тонких досок. Неудобное до жути, но я хотя бы смог втиснуться в тесную кабину. В плечи теперь упиралось железо, колени пришлось согнуть, я не знал, куда деть руки, и приходилось сидеть внутри механизма, даже не надеясь на минимальное удобство, но все же я поместился в голема. Теперь, если что-то пойдет очень не так, и случится полный разгром нашего войска, я смогу закрыться в големе, за толстым слоем посеребренного металла. Да и мифрилово-орихалковый щит Титана добавит мне очков выживания. И пусть он ещё ни разу не пригодился, и испытать его в бою не вышло, я в нем уверен.
Идти до столицы пришлось две с половиной недели. В походе тоже не было никаких происшествий: две группы бродячих мертвецов, тупых и абсолютно никем не управляемых, мы уничтожили, будто на тренировках.
А вот на подходе к столице замедлились. Между нами и городом, прямо на холмах, мерцали плетения. Пришлось отправлять Тенеплета, но голем вернулся ни с чем: точка была окружена довольно приличными сигнальными заклятиями, которые существовали и в реальном мире, и на изнанке. Благо, что с нами были мастера разведки: их архетип позволял пройти там, где не мог даже Тенеплёт.
О нас уже знают, иначе бы не пустили патрули. Да и в любом случае не могли мертвецы не заметить продвижения вглубь своей территории медленной повозки с Титаном, а мастеров иллюзий, способных на протяжении двух с половиной недель скрывать наше войско, среди нас нет.
Теперь я стою в командирском шатре, только теперь это мой шатер. И я принимаю отчеты своих подчиненных, а не докладываюсь командиру.
— Лагерь тут, — коротко отчитывался разведчик, показывая место на подробной карте столичных окрестностей. — В центре — толпа, зомби на триста. За всё время, что наблюдал, заметил семерых личей, которые живут… э-э… точнее, обитают в палатках. Громадных монстров нет, либо я просто их не увидел. По округе ходят скелеты-наблюдатели, но я был осторожен и не попался им на глаза.
Мужчину била нервная дрожь. Лицо — землистого цвета: видимо, чересчур переволновался, пока ходил в разведку. Хотя пробудешь несколько часов среди мертвяков, без всякого прикрытия, ещё не так корежить будет.
— Простые зомби? — уточнил я, недоверчиво хмурясь. — Там не было королей клинков, призраков и банши? Не было здоровенных уродцев, а были только зомби?
— Может, пара вурдалаков, — нервно пожал плечами мужчина.
— Ладно. Покажи на карте, где конкретно ходят патрули.
К этому вопросу разведчик был готов и показал маршруты. А затем ткнул в точку рядом с лагерем, которая на карте была обозначена как вход в подземелье.
— А вот здесь построены укрепления и заграждения. Мертвецы сдерживают монстров, которые лезут из глубин подземелья. На мёртвых монстры вполне нападают, и их очень, очень много: предположу, что здесь рвутся на волю не только столичные твари, но и монстры из всех городов поблизости, будто их кто-то гонит сюда… Видимо, потому монстры не прут на нас: сдерживают мертвецов, а те — монстров.
— Наверняка нежити больше, чем ты увидел, — нервно дернул чуб криомант, глава отряда стихийников. — Если уж нежить набрала для некрополисов тысячи мертвяков, то и для своих планов здесь наверняка поболе трех сотен зомби наберет!
— Скорее, этот лагерь — один из трёх или более, — пожимаю плечами. — Каждое подземелье имеет несколько выходов, только если в подземельях у жилых городов эти выходы блокированы, да и монстров там зачищают быстро, то тут, похоже, не так. Думаю, здесь царствует перманентный прорыв.
— И чего, нам теперь нужно ждать, когда следопыты найдут другие пути на столицу?
— Нам сейчас не нужно
