подняла бровь Гвен, первой нарушив тишину. Она, очевидно, не сразу уловила масштаб. А потом ее глаза расширились от шока. — Подождите. Вы имеете в виду… Стива Роджерса?
— Да, Стейси, — ровно ответил Фьюри. Его глаза спокойно обвели присутствующих. — Капитан Стив Роджерс. Аналитики ЩИТа, проведя доскональный анализ архивов Золы и данных, полученных от Пирса, смогли вычислить примерное место крушения его самолета в Арктике. На данный момент он — в глыбе льда — находится здесь, на базе. Готовится к разморозке.
— Он… он жив? — прошептала Гвен.
— Он суперсолдат, — пожал плечами Фьюри, будто это все объясняло. — Идеальный. Формула в его крови замедлила метаболизм и позволила войти в состояние анабиоза. Очевидно, что он жив.
— Информация, безусловно, полезная, — кивнул Гиперион, до этого момента безучастно смотревший в стену. — Но к чему она нам? Только ради этого ты собрал нас здесь, Фьюри? Объявить о пополнении?
— Не только, — покачал головой Фьюри. — Новость о Роджерсе — это контекст. Реальная причина — в том, что нам нужно решить ряд вопросов, которые я не могу доверить аналитикам. И если с тем, как ассимилировать Роджерса в современные реалии, я способен разобраться и сам… то вот что делать с остальными «трофеями»…
Он сделал паузу.
— …Что делать с Зимними Солдатами. Здесь мне хотелось бы услышать мнение каждого.
Ага… Я сразу понял, что делает Фьюри.
Поняв, какая власть — и какая ответственность — внезапно привалила ему в руки после падения Гидры, он решил не держать ее всю у себя. Он решил делегировать. Не полномочия. Ответственность. Он укреплял доверительные отношения с нами — с новыми, ключевыми фигурами на доске. В частности, с Гиперионом, Гвен и мной.
Остальные в этой комнате — Хилл, Бартон, Романофф, Колсон — и без того были его людьми, смотрели ему в рот. Мы же были… новыми переменными.
— Сделать их агентами ЩИТа, разве не очевидно? — пожал плечами Гиперион, которому вся эта бюрократия, очевидно, не сильно нравилась.
— Тут все не так просто, Маркус, — покачал я головой. — Они не просто солдаты. Они — спящие агенты. Тикающие бомбы, напичканные триггерами, о которых мы можем и не догадываться. Любой выживший оперативник Гидры с нужным кодовым словом может их активировать.
— Это не отменяет их невероятной полезности и эффективности, — закономерно отметил Бартон. Он, как никто другой, понимал ценность таких «активов». — Шесть суперсолдат с идеальной выучкой. Это ресурс, который нельзя просто… списать.
— Лучший вариант — сделать из них отдельный, изолированный отряд, — предложила Мария Хилл. — Что-то вроде «Волчьей стаи». Подчинение — напрямую директору. Во главе отряда поставить наиболее… адекватного из них.
— Баки Барнса, — вкинул я, и все взгляды, включая Фьюри, обратились ко мне. — Если не ошибаюсь, это тот самый друг Роджерса из прошлого.
Я позволил этой мысли повиснуть в воздухе, давая Фьюри самому оценить ее элегантность.
— Это станет дополнительным стимулом для обеих сторон. Мы не просто «реабилитируем» солдата. Мы дадим Роджерсу личную цель — спасти друга. А Барнс, в свою очередь, станет для Стива живым якорем в этом новом мире. Они оба будут связаны со ЩИТом.
Фьюри ничего не сказал. Он просто что-то коротко отметил у себя в планшете и перешел к следующему вопросу.
— Эксперименты Штрукера. «Трофеи» из Соковии. Мутанты и Нелюди. — Он поморщился. — Последние, к сожалению, практически все были выпотрошены на сырье. Но пара мутантов выжила и представляет интерес.
На экране позади Фьюри появились два досье.
— Термокинетик, контактного типа. Способен менять температуру того, к чему прикоснелся, от кипения до заморозки. И… — он снова поморщился, — девушка, генерирующая обездвиживающие звуковые «пузыри» изо рта.
— А сами они что хотят? — снова подал голос Гиперион. В комнате, полной стратегов, он был единственным, кто задал этот вопрос.
— Чтобы их оставили в покое, — отрезал Фьюри. Было очевидно, что он не доволен тем, что такие ценные кадры не изъявляют желания присоединиться к своим спасителям.
— Ну, тогда просто отправь их к Ксавьеру и дело с концом, — пожал я плечами.
— Ксавьеру? — удивленно переспросила Гвен. А, ну да. Она же еще не в курсе.
— Чарльз Ксавьер, — коротко пояснил я. — Очень сильный мутант-телепат. Лидер… скажем так, «хорошей» фракции мутантов.
— Эх, — со вздохом пробормотала Гвен себе под нос, но я услышал. — Еще пару недель назад я думала, что все это просто городские легенды и конспирология. А тут… Мутанты. Боги. Инопланетяне…
Фьюри тем временем смотрел на меня. Очень внимательным, изучающим взглядом. Он снова фиксировал: «Томпсон знает то, чего знать не должен». Ну, мне не привыкать.
Дальше пошли вопросы, связанные с политиками, генералами, заморозкой активов. На этом моменте Гиперион уже откровенно не скрывал своего раздражения, считая это мышиной возней.
А в моей голове что-то щелкнуло. Я смотрел на Фьюри, который методично раскладывал перед нами — пришельцем, неопытной супергероиней и сомнительным техно-магом — самые грязные секреты мировой политики.
И я понял. Фьюри… боится.
Нет, не за себя. Он боится за дело. За ЩИТ. За наследие.
Эта встреча, оказалась гораздо глубже чем я думал изначально. Не просто «делегирование полномочий». Это создание контингенции. Это его план на случай собственной смерти.
Он понимает, что после такой чистки он стал главной мишенью для всех — для остатков Гидры, для продажных политиков, для обиженных корпораций. Если его убьют… дело должно жить. И оно будет жить, если его преемник — та же Мария Хилл — не останется одна.
Ей понадобится поддержка. Поддержка нас. Новых, не вписанных в старую систему, чудовищно могущественных фигур. Бога (Гипериона), Призрака (Гвен) и… меня.
Он не просто делился информацией. Он повязывал нас ответственностью. Он укреплял свой «внутренний круг» за счет доверия.
Хитрый, параноидальный ублюдок. Мое уважение к нему снова выросло. Но все же… Разве он действует не слишком топорно?
— Ник, куда ты так спешишь? — задал я вопрос, который, казалось, терзал всех в этом кабинете.
Мышцы спины метафорически уже затекли от напряжения. Мы обсудили десятки вопросов, от Зимних Солдат до мутантов Штрукера, но казалось, что этому потоку кризисов не будет конца. А главная тема — то, ради чего все это, очевидно, и затевалось, — мы к ней даже не подобрались.
— Будто ты сам не видишь, — Фьюри устало потер глаза, — что ЩИТ сейчас в наиболее уязвимом положении за всю свою историю.
— Ага, — кивнул я. — И параллельно с этим он силен как никогда. — Я окинул взглядом присутствующих: Гиперион, Гвен, Наташа, Бартон, Хилл… и я. — Да и странно, что ты вообще доверяешь мне обсуждение всего этого. Разве это не делает ЩИТ еще уязвимее?
— Я параноик, Томпсон.
