Но сейчас Ольга была готова поверить во что угодно. Сила, которую она видела — выходила за рамки любых представлений. Возможность напрямую влиять на материю. Гнуть её по своему усмотрению.
Почему-то только сейчас женщина в полной мере осознала, насколько опасным может быть Соколов.
А потом Ольга услышала, как пленный угрожает близким Эдгарда. Даже на расстоянии, находясь в соседнем помещением, наблюдая через стекло, женщина почувствовала, как Соколов… изменился. От него повеяло чем-то злым. Решимостью, готовностью любой ценой добиться результата.
Когда Ярослав завизжал, несмотря на весь свой сниженный болевой порог, Ольга вздрогнула и побледнела. То, что она видела, было самой настоящей дьявольщиной.
***Роман Коршунов, после того, как согласился бросить всё и скрыться, оказался в загородном особняке. В особняке аристократа. В последнем не было сомнений. Ещё ни разу мужчина не слышал о том, чтобы ходоками были простолюдины.
— Пока поживете здесь, — сказал тот, кто назвался Канисом.
— Где мы? — спросила Камила.
Она стояла рядом с братом в домашней одежде, в тапочках на голую ногу. У них не было времени, чтобы собрать вещи.
— В моём доме, — ответил Канис. — Сейчас я должен заняться делами, поэтому отойду. Вскоре мы с тобой поговорим, — посмотрел он на Романа, — Прислуге я передам, чтобы они о вас позаботились. Одежду, — глянул он на Камилу, — И всё необходимое доставят. Пока подумайте, что вам нужно.
Мужчина вышел из комнаты, оставив двоих людей одних.
— Рома… — позвала сестра, — Что происходит?
Не то, чтобы Камила не знала, что происходит. Она видела собственными глазами, как их дом взяли штурмом. Но одно дело видеть, а другое дело принять.
— У нас началась новая жизнь.
Парень, ничуть не скрываясь, провёл рукой по воздуху, открывая проход. Открыл он его в небе, высоко над собой. Задул прохладный ветер. По ту сторону они увидели что-то похожее на коттеджный посёлок. Высоток нет, частные дома, огороженные территории, много леса вокруг, недалеко есть речка. Роман изменил угол прохода и осмотрелся, что находится вдали. Никаких следов больших городов в зоне видимости не обнаружилось.
— Мы на островах, — сказала девушка.
— С чего ты взяла? — резко повернулся брат.
— Книги, — указала она на стеллажи, — Все названия на англосаксонском.
Роман закрыл проход и тщательнее осмотрелся, куда попал. Просторная комната на первом этаже дома. Здесь стояли кресла и диваны, имелся камин, был небольшой шкаф с книгами, столик. Неплохая комната отдыха в загородном доме.
Почему-то мужчине показалось, что это тюрьма. Он бы легко мог сбежать, но… Иногда лучше всяких цепей держат условности. Бежать было некуда. Мосты сожжены. Если только затеряться среди обычных людей. Покинуть страну, а лучше материк, начать жить сначала. Роман прихватил с собой деньги и поддельные документы на этот случай. Да и другие схроны, о которых никто не знал, он мог вернуться в любой момент.
Ситуация была не столь критична, как казалась на первый взгляд.
— Что мы будем делать? — спросила Камила.
— Пока что ждать. — ответил он.
***В тот же вечер Канис вернулся и пригласил Романа на разговор. К этому времени мужчина успел позлиться, возмутиться, смириться, погрустить, попрощаться со всеми достижениями и полностью взять себя в руки. А ещё понять одну простую вещь — его спасли не просто так.
Зачем — это предстояло выяснить.
Канис не спрашивал, что хочет Роман. Он взял два стакана, открыл бутылку и налил туда виски, если верить запаху.
— Как ты хочешь прожить свою жизнь? — спросил благодетель.
Говорил он на чистом англосаксонском. При первой их встрече использовал русский, но с акцентом, который Коршунов узнал бы в любое время — не зря же столько учился на островах. Тогда, ошарашенный, Роман не обратил на это внимания. Потом вспомнил. Теория сестры подтвердилась.
«Спокойно хочу прожить. Но у тебя наверняка на мою жизнь другие планы»
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Если я что-то и понял за свою жизнь, так это то, что планы на неё рушатся также легко, как песочные замки под волнами океана.
— Зависит от уровня силы, — приподнял бокал Канис и сделал глоток, — В какой-то момент планы начинают воплощаться так, как им следует. Если немного постараться.
— Зачем я вам? — прямо спросил Роман.
Сам этот вопрос был показателем того, как он отвык от «аристократического» общества. Последние пару лет по большей части он общался с обычными людьми. Да и если по правде, Роман никогда не любил кружить вокруг да около. Раньше умел, это было второй натурой, но не любил.
— Я уверен, мы можем помочь друг другу.
— Чем же вы хотите мне помочь? — улыбнулся Роман. Его такая постановка вопроса позабавила.
«В сегодняшний вечер мне отведена роль шлюхи, которая единственное, что может — продаться подороже»
— Я подарю тебе жизнь, — спокойно ответил мужчина, разглядывая Коршунова.
— Моя жизнь и так принадлежит мне.
— И она тебя устраивала?
— Более чем.
— Судьба изгоя… Нелегкая ноша.
Роман ничего не ответил. Да, ему было тяжело. Да, много раз он прошёлся по краю. Но он не сдался. Не сломался, не опустил руки. Он смог чего-то добиться.
«Если ты думаешь, что сможешь меня легко прогнуть, то сильно ошибаешься, Канис»
— В любом случае, твоя прошлая жизнь закончилась. После случившегося… Маловероятно, что князь сохранит тебе жизнь. Попади ты ему в руки и…
Договаривать было не надо. Коршунов подставился так, что дальше некуда. Ладно то, что в нём ходока раскрыли. Опасная информация, которая могла стоить жизни, но был шанс договориться и выйти сухим из воды. Но вот то, что он замешан в истории с теми, кто меняет лица… Это однозначный приговор. Без суда и следствия.
Роман снова ничего не ответил. Всё, что ему хотят сказать — скажут.
— Я могу предложить тебе нормальную жизнь, Роман, — сказал Каниас, после ещё двух глотков.
— Слишком расплывчатые слова.
— Так и ты не ответил, как хочешь прожить свою жизнь. Но и так я тебе кое-что предложу. Твою сестру можно отправить учиться. Под чужим именем, сам понимаешь… Ходок может достать нужного человека в любой стране. Образование, а там и замуж за кого-то выйдет. Детей родит. Она будет жить. Разве это не хорошее предложение?
— А в противном случае? Если мы не договоримся, то что?
— Что? — задумался Канис, — Да идите куда хотите. После того…
Роман было удивился, что его так легко отпустят, но услышал окончание фразы и успокоился.
«Угрозы это хорошо. Угрозы это понятно»
— После того как что? — уточнил Коршунов.
— Расскажешь, где схрон твоего отца. Передашь всю документацию. А потом иди, куда хочешь. Ты ходок, легко сможешь переместиться в любое место. Если вдруг в тебе играет жадность… То какой тебе толк с наработок? Сам посмотри, куда они тебя завели.
Роман кивнул. Канис правильно всё сказал. По большому счёту в наработках отца больше не было смысла.
Если Канис узнал о том, что Ярослава пленили, значит наблюдал за этой ситуаций. Да и за остальным наблюдал тоже. Значит, их подпольную лабораторию он тоже нашёл. Наверняка уже захватил и учёного, и все материалы. Поэтому, по большому счёту, в схроне отца ничего ценного больше не осталось. Записи о его планах? Да плевать на них. Самое ценное уже забрали.
— А если мы договоримся, тогда что?
Уйти было заманчиво. Но уйти Роман мог давно. Каждый день мог взять и исчезнуть, прихватив сестру.
Мог, но не делал этого. Какая-то его часть не хотела сдаваться и просто так отступать. Несмотря на то, что другая часть хотела обычной жизни.
Если быть откровенным, то Роман по самое горло насытился «обычной» жизнью, когда надо считать каждую копейку и постоянно думать о том, как оплачивать счета.
— Тогда нам есть, что обсудить. Информацию в любом случае надо будет передать. Предлагаю начать с некоего любопытного юноши. Эдгарда Соколова. Расскажи, как прошла ваша дуэль и что он продемонстрировал.
