— Пожалуй, лучше занять свое место.
— Мне тоже так кажется, — сказал Каргилл. — Поужинаем сегодня вечерком, Кевин?
— С удовольствием. Хочешь пригласить меня в какое-нибудь особенное местечко или мне попросить Бери пригласить тебя на «Синдбад»?
— Попроси пригласить меня на «Синдбад», если ухитришься.
Двойные дверь снова распахнулись, и вошел чиновник из дворца.
— Милорды, миледи, джентльмены, его высочество вице-король.
Все поднялись со своих мест. Хотя это не было продолжением церемонии инаугурации, Мерсер, занимая свое место в середине стола, выглядел немного смущенным. Он устроился между Каргиллом и Харди и еще двумя членами Комиссии, которых Реннер не знал. На карточках, стоящих перед ними на столе, были вытеснены их имена: доктор Артур Макдональд и сэр Ричард Гири, баронет. Реннер сел рядом с Бери и быстро ввел их номера в карманный компьютер.
Артур Макдональд, доктор философии, профессор культурной биологии, Университет Новой Шотландии. Занимает должность ксенобиолога в институте Блейна.
Ричард Гири, баронет, инвестор. Член правления Университета Новой Шотландии.
Это было уже много, но Реннер собрался было разузнать что-нибудь еще, однако Мерсер несколько раз стукнул молотком по столу.
— Объявляю собрание Имперской комиссии открытым и призываю всех к порядку. Пусть запись этого собрания будет считаться достоянием общественной гласности. Если нет возражений, мы зарегистрируем имена присутствующих…
Послышался тихий треск и стрекотание, словно в зал ворвались сотни сверчков, когда центральный компьютер дворца запросил у всех карманных компьютеров предоставить данные на всех собравшихся. Компьютер Реннера дважды пискнул, а затем громко затрещал. Взгляды присутствующих обратились к Реннеру. Он ухмыльнулся.
Мерсер повернулся к секретарю Комиссии.
— Мистер Армстронг.
— Благодарю вас, ваше высочество, — произнес Армстронг. В его произношении отчетливо угадывался новокаледонский акцент. — Из уважения к нашим гостям его высочество изменил программу заседания, чтобы избежать явных формальностей и прочей рутины. Тем самым мы переходим прямо к Теме № 4, к рапорту, полученному от Блокадной эскадры. Его высочество потребовал, чтобы флот подготовил краткий отчет, освещающий основные действия эскадры за эти годы, равно как самый подробный рапорт о его текущей деятельности. Рапорт будет представлен лейтенантом достопочтенным Кевином Христианом Блейном, старшим помощником командира корабля ИКК «Агамемнон».
Хрис Блейн остановился возле большого экрана, занимающего почти всю стену зала.
— Благодарю вас, мистер секретарь. Ваше высочество. Блокадные войска официально известны как одиннадцатый Космофлот, или боевой космофлот Глаза Мурчисона. Миссия боевого космофлота Глаза Мурчисона заключается в том, чтобы помешать одному или более кораблям проникнуть в Империю со стороны Мошки. В соответствии с предписаниями Комиссии по усилению Блокады. Блокадная служба — тяжелая, и офицеры и солдаты Блокадного Флота гордятся нашим отчетом о стопроцентном успехе. Мы добились этого успеха несмотря на множество действительных трудностей.
Мысли Реннера лихорадочно метались у него в голове.
«Интересно, кто писал это за него?
И все же эскадра Безумного Эдди когда-нибудь сведет меня с ума.
Хэу-у-у… — Он с трудом удержался, чтобы не высказать вслух следующую мысль. — Слова Хриса звучат чертовски неубедительно, не так ли? Почему? Неужели он — воспитан Посредниками?..
Ведь он сам не верит в то, что говорит».
Блейн сделал легкое движение рукой, и настенный экран осветился, чтобы продемонстрировать под широким углом зрелище примерно дюжины разноцветных шариков: от совершенно черных до приглушенно красных на ярко-красном сверкающем фоне.
— Прыжковая точка Олдерсона от Мошки располагается внутри звезды-сверхгиганта. Корабли не могут долго задерживаться на станции, поэтому они постоянно циркулируют от окрестностей звезды до расположения Блокады. Они остаются там до тех пор, пока не становится слишком жарко, затем уходят наружу для охлаждения.
Попытка массового прорыва мошкитов может произойти в любое время, и мы к этому готовы.
На экране внезапно появились еще четыре шарика, все — тускло-черные. Имперские корабли стали наносить удары энергетическими лучами, и раскаленный докрасна мрак расцветился вспышками. Экран демонстрировал всем начало космической битвы. Между кораблями запрыгали сверкающие бусины. Это были выпущены торпеды.
— Вы стреляете без предупреждения! — произнес кто-то.
Реннер осмотрелся вокруг и увидел Джойс Мей-Линг, с ошарашенным видом наблюдающую за экраном и явно не имевшую намерения заговорить вслух.
Блейн медленно и отчетливо произнес:
— Мы не собираемся позволить им узнать то, чего им знать не положено, мисс Трухильо. Самое удачное время для нанесения удара по кораблям мошкитов — это время послепрыжкового шока, когда их автоматические системы еще не действуют. Если мы станем дожидаться, когда они восстановят связь, то вообще не сможем засечь их. Это одобрено установленными правилами.
— Один вопрос, лейтенант.
— Слушаю, ваше высочество.
— Допустим, они захотят пойти на переговоры. О капитуляции.
— Они могут попытаться, — ответил Блейн. — Но как мы узнаем об этом? Они все равно не могут пройти к нашим кораблям через Поле. А без Поля звезда их просто поджарит. Но мы стараемся не терять их из виду, иначе кто-нибудь все же сможет сбежать. На первом совещании Комиссии это уже обсуждалось, тогда и были одобрены установленные правила. Они не менялись, поскольку изменить их нельзя, ваше высочество. Так что сдача в плен невозможна.
Мерсер с задумчивым видом кивнул.
— Продолжайте, лейтенант.
Реннер посмотрел на Бери. Магнат внимательно наблюдал за происходящим и, казалось, был чем-то зачарован, однако хранил совершенное спокойствие. Судя по глазам, накачан транквилизаторами.
— Попытки мошкитов прорваться происходят регулярно, от самых простых до гениальных, — произнес Блейн.
На экране был показан целый калейдоскоп всевозможных действий. Одинокие корабли; армады кораблей; группы кораблей, которые разлетались взрывообразно, подобно гранатам, и рассыпались во все стороны; корабли, вылетающие на огромной скорости; стремительные следы метеоров, пролетающих через раскаленный оранжевый газ…
— А теперь вы увидите кое-что красивое, — предупредил Хрис Блейн о том, чем, должно быть, сам восхищался. Все увидели вылетевший из незаметной прыжковой точки Олдерсона ледяной шар диаметром в два километра. — Это было через четыре дня после того, как я прибыл в эскадру Безумного Эдди, в самое пекло… — Эскадра преследовала шар. Голова кометы таяла, превращаясь в ее хвост, по мере того как шар двигался сквозь разреженное вещество звезды. Он уменьшался, испарялся, очерчивая черные пузыри: корабли с Полем Лэнгстона выглядели как пузыри, беспорядочно рыщущие по сторонам, выискивая и уничтожая корабли вторгшейся эскадры.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
