и чутьем, и опытом.
Все оставшееся до выхода на позицию время темный гений инструктировал меня. Стасу удалось узнать, что заключение соглашения с Татьяной будет проходить в обычном месте заседания аттестационной комиссии, но они понятия не имели, как оно будет протекать. Темный гений озвучил мне все возможные варианты, которые только мог себе представить, особенно упирая на то, что я должен поймать момент между официально озвученным предложением и Татьяниным подписанием его. Я только морщился — он меня еще чувству времени учить будет!
Слабость его хронометрирования подтвердилась, когда мы пошли, наконец, вниз, к выходу на обитаемый горизонт. Я был абсолютно уверен, что еще рано, но спорить не стал — желание увидеть Татьяну уже становилось нестерпимым, а выдержки не выдать ей свое присутствие раньше срока у меня хватит.
— Я пошел, — бросил я темному гению, увидев перед собой луг и лес, мгновенно одурманившие меня запахами травы, земли, листвы…
— Стой! — резко схватил он меня за руку. — Сам ты здесь не пройдешь!
— В смысле? — оторопел я. Кто в десяток раз большее расстояние по мертвой пустыне одолел?
— Это защитная полоса, — сказал он, ступая передо мной. — Напрямую идти нельзя — один неверный шаг, и аналог распылителя сработает.
— А где она заканчивается? — окинул я взглядом луг, прикидывая, что если с разбега…
— У деревьев, — коротко ответил он.
— Сколько же мы здесь петлять будем?! — завопил я.
— К началу заседания успеешь, — уверенно кивнул он. — Главное — запомни: нужно, чтобы ты в точности каждый мой шаг повторял, ступал точно туда, где я стоял…
Нужно?! Он мне рассказывать будет, что мне нужно? Мне к Татьяне нужно! Как можно быстрее! Кто гарантию даст, что это проклятое заседание раньше не начнется? Или в другом месте? Мне еще вчера там нужно было оказаться, чтобы Татьяну во сне не заставили что-нибудь подписать!
Открыв глаза, я увидел деревья. Вокруг себя.
— Как ты это сделал? — раздался у меня за спиной потрясенный вопль.
— Потом, — бросил я через плечо, и ринулся вперед.
*****
Я отключила Стаса и Винни неосознанно — мне просто паника их передалась. Трудно думать, когда у тебя в голове одновременно две истерики бьются.
Вот куда я могу бежать, спрашивается? Из самого центра зала, мимо десятков сотрудников этого отдела, каждый из которых может без труда остановить меня?
Хотя думать — это слишком сильно сказано. Мои собственные мысли тоже метались, как оглашенные. Откуда они узнали о моей памяти? Что они сделали с моим ангелом, чтобы выдавить из него признание? Почему именно сейчас, когда передо мной забрезжило, наконец, решение всех проблем? Как им не дать все у меня снова отобрать?
Самым важным был последний вопрос — все остальные смысла не имеют, если я не найду ответ на него. Сделав по привычке три глубоких вздоха, я кое-как взяла себя в руки и заставила себя слушать, о чем говорит руководитель аналитиков.
— … представляется разумным, — донеслись до меня его слова, — дать вам более ясное представление, чем занимается именно эта группа.
— Какая? — ляпнула я, не успев остановить себя.
Тень метнул в меня удивленным взглядом, но аналитик, казалось, даже не заметил моей очевидной рассеянности.
— Группа, изучающая исполинов, — явно повторил он для меня. — Поскольку вы оба достаточно близко знакомы с обстоятельствами их существования на земле.
— Прямо сейчас? — снова не удержалась я.
Тень закатил глаза к потолку — аналитик чуть приподнял брови.
— Именно и только сейчас, — произнес он чуть менее благожелательно. — Мы были крайне не расположены отвлекать своих сотрудников от работы для сопровождения вас и согласились лишь на однодневную ознакомительную экскурсию. В самом общем смысле ознакомительную.
— А что…? — Я прикусила разошедшийся не на шутку язык под яростным взглядом Тени.
— Но Ваш вчерашний документ, — придавил меня к стулу аналитик строгим своим, — произвел на меня определенное впечатление. Некоторые факты в нем могут оказаться полезными данной группе. Считайте наше решение вознаграждением за оказанное содействие.
— Мы Вам очень признательны, — тут же подал голос Тень — наверно, чтобы меня опередить.
— Разговаривать с сотрудниками вам не разрешено, — перевел аналитик ставший еще более суровым взгляд на него. — Вы можете смотреть и слушать — сопроводительное объяснение будет вам предоставлено. Но если у вас возникнут вопросы, вы можете задать их в конце дня. Мне. И только один раз — напоминаю, что сегодня ваша стажировка у нас заканчивается.
Тень тут же встал, бормоча очередные слова благодарности. Я последовала его примеру, но молча, чтобы еще что-нибудь не сморозить и не лишиться неожиданной и невероятной возможности познакомиться с теми, кому могли оказаться полезными мои выводы о вреде наблюдателей.
Когда мы подошли к их группе, один из них поднялся из-за своего стола и направился к нам с крайне недовольным видом. Затем он водил нас от одного стола к другому, комментируя изображения на прозрачных экранах на каждом из них. Причем, всякий раз он жестом велел нам располагаться за спиной своего коллеги и давал нам объяснения еле слышной скороговоркой. То ли отвлекать его не хотел, то ли надеялся, что мы ничего не поймем и отстанем от него, дав ему возможность вернуться к своей работе.
Сначала так и было, по крайней мере, со мной — я до сих пор не понимаю, как эти изображения на экранах формировались. Но после нескольких невразумительных объяснений я начала слышать главное — что бы и как бы ни изучали эти аналитики, их выводы были однозначно благоприятны для ангельских детей.
Я и сама могла бы подкрепить каждый из них десятком примеров, если бы мне не дали не менее однозначные указания держать рот на замке. Я откладывала эти примеры в памяти, чтобы подкрепить ими уже сформировавшийся у меня и, хотелось бы надеяться, единственный вопрос к руководителю группы.
Ангельских детей отличают способности, существенно превышающие средние показатели у человеческих. Память зафонтанировала случаями из детсадовской, школьной и университетской жизни Игоря и Дары.
Ангельские дети проявляют неистребимое стремление к знаниям, причем в самых разнообразных сферах. Ну, конечно — взять хотя бы увлечение Игоря анализом после глубокой подготовки к юридическому факультету и на фоне блестящей учебы на нем.
Ангельским детям свойственны редко встречающиеся у людей настойчивость и целеустремленность. О, да — даже будучи младенцем, Игорь всегда знал и добивался, чего хотел!
Ангельские дети демонстрируют полную самодостаточность и независимость от окружающих. Вот здесь я могла бы поспорить — Игорь все больше нам с моим ангелом свою самодостаточность демонстрировал, а его независимость от окружающих заканчивалась, когда о Даре речь заходила.
