Инцестуальный симбиоз
Третья из рассматриваемых Фроммом патологий — это инцестуальный симбиоз (incestuous simbiosus), т. е. чрезмерная зависимость от матери или человека, который ее заменяет. Инцестуальный симбиоз является одной из форм фиксации на матери. Мужчины с таким психическим отклонением нуждаются в женщине, которая будет заботиться о них, создавать им комфорт, восхищаться ими; они могут испытывать страх, тревогу и даже впасть в депрессию, если их желания не исполняются. Подобное состояние не приносит особого вреда и в целом не препятствует нормальному течению повседневной жизни. Однако люди, подверженные инцестуальному симбиозу, настолько зависят от хозяина — человека, который заменяет им мать, что практически теряют свою индивидуальность. Инцестуальный симбиоз возникает у младенца как естественная привязанность к матери, более основательная, нежели сексуальный интерес, развивающийся, как правило, на эдипальной стадии.
«Нормальные инцестуозные узы — это естественная стадия в развитии индивида, в то время как злокачественные инцестуозные влечения — патологическое явление, которое встречается там, где развитие нормальных инцестуозных связей оказалось каким-то образом нарушено» (Fromm, 1973).
Фромм больше соглашался с Салливаном, чем с Фрейдом, когда утверждал, что привязанность к матери основана на потребности в безопасности, а не на потребности в сексе. «Сексуальные стремления являются не причиной фиксации на матери, а результатом этой фиксации» (Fromm, 1964, р. 99).
Люди, живущие в отношениях инцестуального симбиоза, испытывают сильную тревогу и страх, если этим отношениям что-либо угрожает, — они считают, что не способны жить без человека, заменяющего им мать. Хозяином для таких людей может служить не только другой человек, но и семья, клан, церковь, страна. Инцест отрицательно сказывается на умственных способностях человека, делает его неспособным к настоящей любви и препятствует достижению независимости и личностной целостности.
Фромм писал по этому поводу:
«Тенденция оставаться привязанным к матери или человеку, ее заменяющему, а также к семье, племени является врожденной для всех людей. Она контрастирует с другой не менее естественной тенденцией — быть рожденным для того, чтобы развиваться, расти. Если психологическое развитие человека протекает нормально, то вторая тенденция одерживает верх. В противном случае выигрывает ее противоположность — склонность к симбиозным отношениям, рождающая в человеке несостоятельность и ограниченность» (Fromm, 1964, р. 107).
У некоторых людей, имеющих особенно тяжелые психические отклонения, — таких как, например, Адольф Гитлер — некрофилия, нарциссизм и инцестуальный симбиоз комбинируются и образуют так называемый синдром упадка (syndrome of decay) Этих людей привлекает смерть, они получают удовольствие от уничтожения тех, кто, по их мнению, находится у них в подчинении. Наиболее распространенная мотивировка, которой они оправдывают свои действия, — это интересы родины, клана, партии. Фромм противопоставлял синдром упадка синдрому роста (syndrome of growth), состоящего из комбинации противоположных качеств, таких как биофилия, любовь и абсолютная свобода.
ПсихотерапияЦелью фроммовской психотерапии является установление доверительных и искренних отношений с пациентами с целью восстановления их утраченного единства с миром. Несмотря на то что Фромм учился в эпоху господства ортодоксального психоанализа, ему быстро наскучила стандартная техника, применявшаяся Фрейдом. «Со временем я понял, что неудовлетворенность возникает из-за того, что я не соприкасаюсь с жизнью моих пациентов, не участвую в ней» (Fromm, 1986, р. 106). Поэтому Фромм ввел собственную систему психотерапии, которой дал название гуманистический психоанализ, т. к. его больше интересовали межличностные аспекты терапевтических сеансов. Он считал, что целью терапии является самопознание пациента, поскольку без знания самих себя люди не способны познать другого человека или вещь.
«Как можно жить и адекватно реагировать на мир, если инструмент, с помощью которого мы действуем и принимаем решения, — наше Я — неизвестен нам самим? Мы являемся наставником, руководителем этого Я, которому удается некоторым образом существовать в реальном мире, принимать решения и формировать систему ценностей. И если мы плохо знакомы со своим Я, то из этого напрашивается вывод, что все наши действия и решения производятся и принимаются в состоянии полусна — полубодрствования» (Fromm, 1994a, р. 45).
Терапия должна быть построена на межличностных отношениях психотерапевта и пациента. Врач должен относиться к пациенту «как человек к человеку, с предельным вниманием и предельной искренностью» (Fromm, 1963, р. 184). В результате такого отношения пациент почувствует, что он общается с человеком, а не проходит курс лечения. Несмотря на то что внутри этих отношений может иметь место эффект переноса (transference) и даже контрпереноса (countertransference), важно другое — то, что два человека вовлечены в процесс общения друг с другом.
Пытаясь лучше узнать пациентов, Фромм часто расспрашивал их о содержании снов и вызванных ими ассоциациях. Он считал, что сны, подобно мифам и сказкам, выражены на языке символов — единственном языке, который может быть понят всеми людьми без исключения (Fromm, 1951). Однако символика снов не является универсальной. Некоторые сны имеют случайный характер и зависят от настроения, в котором человек лег спать; другие сны могут быть связаны с этническими и культурными стереотипами, третьи могут даже зависеть от климата, в котором живет человек. Символ как таковой многозначен. Например, увиденный во сне огонь может значить для одних людей тепло и дом, а для других — смерть и разрушение. Так же и солнце: для людей, живущих в очень жарком климате, оно может символизировать угрозу, в то время как для живущих в холодном климате — жизнь.
Фромм был убежден: для того чтобы понять пациента, психотерапевт не должен слишком углубляться в науку. Человека можно по-настоящему понять лишь при условии человеческого отношения к нему и проявления искреннего интереса к его жизненным проблемам. Пациент должен рассматриваться не как носитель болезни и не как вещь, но как живой человек, с такими же, как и у психотерапевта, потребностями.
Итоги главы
— Основной тезис Фромма таков, что в процессе эволюции люди утратили свое доисторическое единство с природой и друг с другом, в то же время развив способность мышления, предвидения и воображения. Сочетание недостатка животных инстинктов с избытком рационального мышления превратило человека в своеобразную ошибку природы. Самосознание порождает чувство одиночества, изоляции и неприкаянности. Чтобы избавиться от этих чувств, человек стремится снова соединиться с природой и с себе подобными.
— В этом стремлении к объединению стимулирующими факторами выступают четыре экзистенциальные потребности: в установлении связей (сближение с другим через подчинение, власть или любовь), в преодолении себя (способность подняться над своим пассивным существованием, создавая или разрушая собственную жизнь), в чувстве укорененности (рождающем чувство стабильности мира, снова ставшего для человека родным домом), в самоидентичности («Я — это Я, и никто другой»), в системе взглядов (развитие последовательного, взвешенного взгляда на мир, опирающегося на традицию). Фромм считал, что результатом неудовлетворения любой из этих потребностей становится психическое заболевание, поэтому мы стремимся их удовлетворить более или менее эффективными способами.
— Потребность в установлении связей может быть удовлетворена через подчинение, власть или любовь, но лишь любовь приносит истинное удовлетворение. Потребность в преодолении удовлетворяется посредством разрушения или созидания, однако радость приносит только последнее. Потребность в корнях может быть удовлетворена путем фиксации на матери или движения к самореализации и целостности. Потребность в самоидентичности — путем принадлежности к какой-либо группе или посредством созидательного движения к индивидуальности; и наконец, потребность в системе ценностей может быть иррациональной или рациональной, причем лишь рациональная философия является реальной базой для личностного роста.
— Фромм различал одну продуктивную и четыре непродуктивные ориентации личности. Продуктивная ориентация формируется на основе: любви, труда и мысли (имеется в виду мысль как характеристика активной работы сознания). Поведение психически здоровых людей представляет собой соотношение этих трех ипостасей в той или иной пропорции. Ключевым свойством здорового индивида является биофилия, т. е. любовь к жизни. Люди с непродуктивной ориентацией распределяются по четырем типам: рецептивный, эксплуативный, накопительский и рыночный.
