ведомствах» // РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Ед. хр. 1064. Л. 32.
1186
Постановление Совета Министров СССР и ЦК ВКП(б) «О Судах чести в министерствах СССР и центральных ведомствах» // РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 3. Ед. хр. 1064. Л. 49. Подробнее см.: Исаков В. Д., Левина Е. С. Дело KP. Суды чести в идеологии и практике послевоенного сталинизма. М., 2001.
1187
Цит. по: Сталин и космополитизм. С. 110–111, 113–115.
1188
На заседании присутствовали: А. А. Фадеев, Н. С. Тихонов, Р. М. Глиэр, а также: Н. П. Акимов, И. Н. Берсенев, У. Гаджибеков, А. М. Герасимов, А. Б. Гольденвейзер, И. Э. Грабарь, А. К. Гулакян, Ю. А. Завадский, М. Н. Кедров, Якуб Колас, К. С. Кузаков, Л. М. Лавровский, П. А. Марков, С. Д. Меркуров, С. М. Михоэлс, А. Г. Мордвинов, В. И. Мухина, Х. Насырова, А. Д. Попов, П. Г. Пыльдроос, И. А. Пырьев, А. Т. Твардовский, А. А. Хорава, М. И. Царев, Н. К. Черкасов, М. Э. Чиаурели, Д. А. Шмаринов (см.: Стенограмма пленарного заседания Комитета по Сталинским премиям, 27 февраля 1947 г. // РГАЛИ. Ф. 2073. Оп. 1. Ед. хр. 21. Л. 1).
1189
Правильно — А. Упит.
1190
На этом же заседании Фадеев принял решение разделить сильно разросшуюся секцию (в ней состояло 28 человек) на две — театральную и секцию кино.
1191
Стенограмма пленарного заседания Комитета по Сталинским премиям, 27 февраля 1947 г. // РГАЛИ. Ф. 2073. Оп. 1. Ед. хр. 21. Л. 13.
1192
См.: Протокол заседания литературной секции Комитета по Сталинским премиям в области искусства и литературы, 22 октября 1946 г. // РГАЛИ. Ф. 2073. Оп. 1. Ед. хр. 22. Л. 65. На заседании присутствовали Н. Н. Асеев, А. К. Гулакян, Якуб Колас, А. Е. Корнейчук, Н. С. Тихонов и А. А. Фадеев.
1193
Специальное заседание президиума Союза писателей по обсуждению кандидатов на Сталинские премии состоялось в январе 1947 года.
1194
См.: Протокол № 1 заседания секции литературы Комитета по Сталинским премиям в области искусства и литературы, 6 марта 1947 г. // Там же. Л. 68–71.
1195
Впрочем, прочесть этот текст так почти никому и не удалось (кроме Тихонова и Гольденвейзера) либо из‐за отсутствия времени, либо, как это произошло в случае Грабаря, из‐за неудовольствия от чтения. Позднее он скажет: «Я дал себе слово не перелистывать, а читать, но не мог этого сделать по причинам, имеющимся либо в моем непонимании, либо в самом произведении. Скучно, воды много, а главное, нет того, без чего нет вообще искусства: не зажигает никак, потому что только идеей одной зажигать нельзя, а надо, чтобы и идея зажигала, и претворение ее в форму. Вот этого-то там нет, товарищи» (Стенограмма пленарного заседания Комитета по Сталинским премиям, 7 апреля 1947 г. // РГАЛИ. Ф. 2073. Оп. 1. Ед. хр. 21. Л. 288).
1196
На тот момент Скосырев считался главным экспертом по литературе советской Туркмении. Еще в 1945 году в издательстве «Советский писатель» вышла его 150-страничная монография «Туркменская литература: Очерк развития» (М., 1945).
1197
См.: Протокол № 2 заседания секции литературы Комитета по Сталинским премиям в области искусства и литературы, 12 марта 1947 г. // РГАЛИ. Ф. 2073. Оп. 1. Ед. хр. 22. Л. 72.
1198
Протокол № 3 заседания секции литературы Комитета по Сталинским премиям в области искусства и литературы, 19 марта 1947 г. // Там же. Л. 73–74.
1199
См.: Протокол № 4 заседания секции литературы, 28 марта 1947 г. // Там же. Л. 75.
1200
Фадеев не присутствовал на заседании по причине отъезда. Временно исполняющим его обязанности был назначен Храпченко. О том, кто принимал участие в заседании Комитета, информация в архивном фонде РГАЛИ не сохранилась (в стенограмме отсутствует общий список экспертов).
1201
Одним из аргументов выдвижения стала полумифическая история первой книги романной дилогии. Тихонов говорил о «Пламени на болотах»: «Она (книга. — Д. Ц.) была написана в 1939 г., но рукопись оставалась в Львове при эвакуации и была найдена только в прошлом году. Ее закопал в землю один человек, который спас эту рукопись» (Стенограмма пленарного заседания Комитета по Сталинским премиям, 28 марта 1947 г. // РГАЛИ. Ф. 2073. Оп. 1. Ед. хр. 21. Л. 78). Кроме того, Тихонов сделал акцент и на сугубо политическом значении «Песни над водами»: «Это такая серьезная вещь, большая вещь и она имеет свое назначение сейчас. Она опровергает клевету польской реакции на те дни, которые там описаны. Вообще книга очень интересна и полезна с этой стороны» (Там же). На последующих заседаниях книга получит негативные оценки комитетчиков (Гольденвейзера, Грабаря, Шмаринова), но по решению Тихонова останется в списке для голосования.
1202
Тихонов назвал этот текст «выдающимся произведением». Твардовский отметит мемуарный аспект в романе, но сразу же скажет, что книга «включает большую историческую сторону в сочетании с большим мыслительным богатством»; именно это «выдвигает ее как новаторскую, смелую книгу, которая уже завоевала абсолютные симпатии читателя» (Там же. Л. 87). А Марков заключит: «Это книга, которая вошла в фонд нашей литературы, нашей культуры» (Там же. Л. 91).
1203
Текст в Комитете оценили весьма высоко, а Тихонов поистине гротескно отметил его достоинства: «Это произведение очень внимательно и осторожно берет финскую жизнь; там нет никаких ляпсусов, нет так сказать „клюквы“. Роман серьезный, немного гамсуновские нотки в описании природы. Хорошо показано, как в сознание тяжколобого финна проникает понимание катастрофы, в которую ввело страну финское правительство в союзе с Германией. Эта книга имеет в Финляндии пропагандистскую силу» (Стенограмма пленарного заседания Комитета по Сталинским премиям, 28 марта 1947 г. // РГАЛИ. Ф. 2073. Оп. 1. Ед. хр. 21. Л. 79).
1204
Книгу в прошлом судимого писателя поддержал Твардовский, обнаружив в ней созвучные собственным взглядам на послеоктябрьскую историю русского крестьянства. Повесть «Молодость» весьма детально обсуждалась на заседании Союза писателей в январе 1947 года. Несмотря на критику со стороны Фадеева (хотя он дал повести очень высокую оценку), текст Замойского поддержали члены президиума и рекомендовали к выдвижению на премию (подробнее об этом эпизоде см.: Зайцева Г. С. А. Фадеев и П. Замойский: К истории одной несостоявшейся премии // Творчество и судьба Александра Фадеева. С. 204–216).
1205
Тихонов отмечал: «Автор молодой, это его первый дебют, но очень многообещающий, несмотря на некоторые недостатки. Это серьезная вещь и мнение секции, что это стоит пропустить» (Стенограмма пленарного заседания Комитета по Сталинским премиям,
