воображении и действительности почувствовать его практически невозможно. Это можно сравнить с поиском хорошо представляемого зеленого шара в пирамиде из вполне реальных красных кубиков. По той же самой причине и Тон не мог обнаружить ученика, потому что для него Аменир был уже мертв. Но реамантия всегда оставляет следы в реальности, а это значит…
— Если он сжал пространство между двумя точками, то защитный механизм должен был отреагировать на подобные искажения, в каком бы состоянии он сейчас ни находился, — задумчиво пробормотал Кар, высвобождая из ладони куб. — И пока нити мироздания не приняли новую действительность последствий, вмешательство мастера Этикоэла остается чуждым для этого мира. Выходит, где-то здесь…
Бахирон, Миро и еще три десятка человек молча следили за бубнящим под нос юношей, который бродил по круглой зеленой полянке и смотрел на вращающиеся секции куба, периодически озаряя свое лицо золотистыми вспышками таинственных символов. Ни королю, ни бывшему военачальнику, ни обычным солдатам не были понятны громоздкие теоретические построения и бессвязные замечания реаманта, но никто не мешал ему. Судя по всему, Аменир знал, что делает. Или хотя бы догадывался.
— Интересно.
Кар замер, уставившись пустым взглядом в одну точку. Секции на кубе остановились, и в следующее мгновение золотой свет с оглушительным треском разорвал воздух перед юношей.
— Получилось… — прошептал реамант, изумленно глядя на неровные края нереальной воронки.
Получилось не так изящно и точно, как у Этикоэла, но короткий коридор в пространстве между двумя отдаленным точками определенно работал как надо. Впрочем, механизм самовосстановления реальности уже пришел в действие, поэтому следовало поспешить — повторное вмешательство в действительность одним и тем же способом могло обернуться неудачей или даже катастрофой. Спасало лишь то, что все защитные системы немного вышли из строя, поэтому Амениру удалось без особых последствий воздействовать на затронутые его учителем нити мироздания. Хотя, даже полностью скопированное сокращение пространства будет отличаться от оригинала. Реальность в последнее время — штука очень непостоянная.
— Что это? — наконец спросил Бахирон.
— Наша дорога к мастеру Этиколу.
— Ты же говорил, что не умеешь делать подобные вещи, — подозрительно прищурился Миро. — Уже научился?
— Нет, просто… — Аменир ненадолго задумался, подбирая слова. — Ткань мироздания от воздействия на нее меняется, но суть ее изменений кроется в том ирреальном, что находится вне границ действительности. Иными словами, я просто наложил последствия действий мастера Этикоэла на настоящую реальность. Полноценным повтором это не назвать, но суть примерно та же.
Мариец недовольно поморщился, однако с расспросами больше не приставал. Все равно ведь ничего не понятно.
— Он там? — Бахирон кивнул в сторону разорванного пространства.
Человеческий глаз ничего не мог разглядеть в воронке, в которой огромное расстояние сжалось в один шаг. Деревья, дома, стены, камни, дороги, холмы, поля, низины, болота, озера, реки и мосты — все наслаивалось друг на друга и сплющивалось по краям короткого коридора из нескольких дней пути.
— Где-то там, да, — не слишком уверенно ответил реамант. — Примерно.
— В таком случае не будем терять время, — произнес король и шагнул вперед.
— Постойте, Ваше Величество, — остановил его Миро, подталкивая к воронке Аменира. — Пусть он идет первым.
Опасения бывшего марийского военачальника можно было понять. От одного вида ирреальной воронки начинала болеть голова, темнело в глазах и появлялась тошнота. Страшно даже представить, что произойдет с телом, если пройти сквозь окно сжатого пространства. Может быть, все будет в порядке. Или нет…
— Мне понятно ваше недоверие, — вздохнул реамант. — Как скажете. Я пойду первым.
Аменир вплотную подошел к воронке и внимательно осмотрел ее. Кажется, она стала меньше. Все-таки весьма вероятно, что защитный механизм реальности еще работал и пытался избавиться от искажений в действительности. Значит, надо торопиться, иначе след Этикоэла будет потерян.
В очередной раз тяжко вздохнув, реамант зажмурился и шагнул в неизвестность. В лицо подул холодный ветер, земля ушла из-под ног, а центр тяжести растекся по всему телу Аменира, но тут же вернулся в прежнее состояние лишь для того, чтобы швырнуть юношу о камни. Вскрик испуга и боли вылетел из его груди вместе с остатками воздуха. Низкое серое небо, швыряющее в лицо распластанного человека редкие колючие снежинки, медленно скрылось за гудящей черной пеленой. Кар потерял сознание.
Когда сквозь дымку беспамятства начали проступать очертания реального мира, вокруг юноши уже стояли солдаты, Бахирон и Миро. Они потирали ушибленные места, кое-кому вправляли вывих, но в целом все перенесли путешествие сквозь пространство без особых последствий. Сама ирреальная воронка, висящая высоко над их головами, уже отползла куда-то к югу и практически затянулась. Значит, механизм саморегуляции ткани мироздания все-таки пытался восстановить статус-кво до начала кошмарных искажений, созданных Этикоэлом Тоном. Увы, если сломанное еще можно было починить, то мертвое вернуть к жизни уже невозможно…
"Как-то неловко я вывалился из воронки… — подумал молодой реамант, с каждым вдохом ощущая тупую боль в спине. — Хорошо, что она хотя бы в воздухе повисла, а не оказалась где-нибудь под землей. Были бы мы все сейчас погребены заживо…"
— Силоф, — коротко прокомментировал Миро, повернув лицо навстречу ледяному ветру, дующему с гор.
Аменир поднялся на ноги и тоже посмотрел туда, куда были обращены взгляды всех присутствующих. Там, в ущелье, опершись стенами о гигантские горные склоны, стояла крепость из темно-серого камня. Юноша никогда прежде не видел Силоф, он почувствовал себя песчинкой перед рукотворной горой, крохотным человечком перед огромным трупом великана, ящерицей в тени дракона. Знаменитый северный оплот Алокрии был способен сдержать натиск любой армии, но проиграл в сражении с временем.
— Прошло много лет с тех пор, как я посетил крепость в последний раз, — произнес Бахирон с печалью в голосе. — Все так сильно изменилось.
Часть стен обрушилась, ветры сорвали с башен кровлю, а за приоткрытыми деревянными воротами виднелась полуопущенная ржавая решетка. Силоф казался совершенно безжизненным, и только развевающиеся флаги Фасилии добавляли немного движения в эту мертвую картину.
— Кассий был здесь, — Миро впился взглядом в крепостные стены, однако дозорных на них не обнаружил. — Но где он сейчас?
— Скорее всего, вернулся в Фасилию. Джоанне все-таки удалось уговорить его не развязывать войну, — Бахирон нахмурился. — А вот где она сама — вот вопрос. Впрочем, если Кассий предложил ей переждать опасность на родине, то она, должно быть, согласилась.
"Но по собственной ли воле Джоанна последовала за ним? — взволнованно подумал король, скрывая ото всех свое беспокойство. — Она должна родить нашего сына. Неужели Кассий хочет использовать их в своей игре?.. Нет, он хоть и одержим желанием отомстить, но не будет опускаться до такой подлости. Слишком бесчестно и бесчеловечно. Это ведь его
