– Но у нее же отец все в карты проигрывает! – говорю я: – и братья в интернате!
– Какое хорошее прикрытие. – закрывает глаза Линда: – но я тут даже не про Юки поговорить. Я про тебя.
– … так. – говорю я, усаживаясь. Не все ботинки еще брошены в стену, надо выслушать до конца. Хотя, куда уж дальше. Юки – дочь Императора. Обалдеть. Недаром я ее всегда Королевой величал. Чувствовал.
– Император всесилен в своем Лазурном Дворце. – нараспев поет Линда, раскачиваясь туда и сюда на кровати: – никто не в состоянии повредить ему, до тех пор, пока его нога не сойдет со святой земли. Но даже Тэнно, Небесный Хозяин Мириадов Колесниц – должен спать. И когда его веки смыкаются, в коридорах Лазурного Дворца оживают тысячи Алых Стражей. Неуязвимые, неутомимые, безжалостные и беспристрастные, они несут свою службу, следя за тем, чтобы сон его не был прерван по пустякам, не достойным его внимания. За все время существования Алой Стражи, сон Императора не был прерван ни разу. Даже когда мятежники из клановых отбросов попытались напасть на Сидзуку Итао, разозленные его поведением на Суде Равных – а тогда, говорят, на их стороне выступил даже сам Ямамото, потому что жаждал мести за честь своей внучки – даже тогда Алая Стража не разбудила Императора. Просто, когда Тэнно встал с кровати и прошелся по коридорам дворца – он увидел останки мятежников и Ямамото, самого Божественного Кулака – связанного и под охраной. Тогда‑то и укрепилось мнение, что Алая Стража – это аватара самого Императора, который тысячью глаз следит за порядком в Лазурном Дворце. – закончила Линда, открыла глаза и вздохнула.
– Но, вообще‑то, это все чушь. – сказала она уже нормальным голосом: – чушь про аватару и Ямамото. Алые Стражи – это не люди. Это биологические конструкты, призванные волей Императора на территории Лазурного Дворца. И, угадай с трех раз, кого именно напомнили мне твои техники атаки и защиты?
– Погоди‑ка. Ты хочешь сказать, что мои способности – это способности Алой Стражи?
– Нет, Син. – Линда приближает свое лицо к моему и внимательно смотрит мне прямо в глаза: – я хочу сказать, что ты – глеганни из Алой Стражи. Ты – биоконструкт, манифестация воли Императора. Если проще – не человек.
– Что? – на секунду я растерялся. Ожидал чего угодно, что я – брат Императора, что я – китайский шпион, разоблачения моего вселения в это тело, чего угодно, но не этого.
– И мне очень интересно. – говорит Линда: – что именно предпримет биологический конструкт, лояльный воле Императора сейчас, когда он узнал, что разоблачен. – она смотрит мне в глаза, я смотрю в глаза ей и в блеске ее роговицы я вижу еще одну Линду, которая стоит за мной, с пистолетом, направленным мне в голову. Внутри меня словно шторм бушует. Да как она посмела усомнится, как она могла, что за идиотские теории заговора. Что‑то подталкивает мою руку, шепчет мне прямо в голову, прямо в мозжечок – давай, она же обидела тебя, она – это угроза тебе, угроза нам, давай. Ты же знаешь, что нужно делать, у тебя уже под кожей головы, вокруг мозга – тонкий щит, ты же предполагал, что все закончится именно так, ты знал. Она пустит пулю тебе в голову, а ты не сможешь потом собраться, есть в голове точка, которая и есть ты, достаточно пуле пройти через нее – и ты не восстановишься. И она это знает. Давай! Ладно, плевать на обиду, но она – это постоянная угроза твоему существованию, существованию Юки, ты должен что‑то сделать! Это же просто – нарастить щит, пронзить обоих Линд кровавыми нитями, которые ты уже выпустил, пока вы тут мирно разговаривали, ты же подозревал. Нет, не так – надо пропустить свои иглы, свои нити через все пространство вокруг в диаметре нескольких десятков метров, это единственный способ справиться с ней. Давай!
Я вздохнул и сложил руки на груди. Линда подняла брови.
– Этот конкретный биоконструкт – не будет делать ничего. – отвечаю я на ее вопрос: – потому что этому бионконструкту пока ни хрена непонятно, что тут происходит. И да – передай своей сестричке сзади, что целится надо немного выше. Так она не попадёт куда надо.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Попадет. – серьезно говорит Линда: – она у меня меткая.
– Хорошо. Тогда – у меня остались к тебе вопросы, пока она не нажала на спуск. – говорю я. Чтобы тут не происходило, я не ударю первым, несмотря на все мои инстинкты, а может – как раз вопреки этим инстинктам и порывам. С времен лучшего друга Алана, я научился скептически относится к голосам в голове и собственным же воспоминаниям.
– Задавай. – Линда окидывается назад, я больше не вижу отражения клона в ее глазах, сзади меня, но я знаю, что она – стоит там. У меня за плечом, с направленным мне в голову двести десятым, у которого скорее владелец умрет от старости, чем будет осечка.
– Ты сказала – глеганни Алой Стражи. Что это такое?
– Биоконструкты не имеют своей воли, поэтому, когда отсутствуют воля Императора – они впадают в состоянии глега – просто стоят на месте. Они дышат, они все видят и функционируют, даже реагируют на приказы, которые отдают им те, кто уполномочены Тэнно, но своей воли у них нет. Такое состояние называется состоянием глега, а Алые Стражи в таком вот состоянии – глеганни.
– Но у меня нет такого состояния.
– Да. Ты – особый случай. Думаю, что Имперская Канцелярия нашла способ подсаживать в своих глеганни души и воспоминания. Это, в конце концов дешевле, чем охрану нанимать. Думаю, что возле каждого ребенка Императора – рядом ходит такой как ты. А легче всего оправдать присутствие рядом с ребенком – другого ребенка. Скупердяи. – хмурится Линда. Она не одобряет прижимистых канцелярских крыс, она то привыкла жить на широкую ногу.
– То есть мои воспоминания о детстве…
– Все подсаженные. Почему и биография твоего … отца показалась мне картонной. Думаю, что воспоминания о твоем отце и матери у соседей дедушки и бабушки – подсажены. Причем – топорно, не сильно то беспокоясь за результат. Такой человек – был. Но он не являлся твоим отцом. Твоя мать – никогда не жила и твои воспоминания в этой части – подсажены. Твоя сестренка – или спящий агент Имперской Канцелярии, или же добросовестно заблуждающаяся девушка, которую используют в своих целях эти крысы. Сделать это нетрудно… и дешево. – Линда снова качает головой осуждая скопидомов из Канцелярии.
– То есть я – это глеганни Алой Стражи, по сути механизм, приданный к Юки, чтобы защитить ее в случае опасности? – уточняю я, пытаясь осмыслить картину мира. И Нанасэ‑онээсан, как так может быть?
– А ты посмотри, как ты к ней относишься? Почему называешь ее Снежной Королевой? – прищуривается Линда: – ты уже относишься к ней по‑особенному и всегда относился. Вспомни – с самого первого раза, как ее узнал. Лично я считаю, что твоя жизнь на самом деле и началась с этого момента. А все, что якобы было ранее – ложные воспоминания.
– Да это просто кличка у нее в школе такая. – оправдываюсь я.
– Да неужели? Иошико вон тоже вместе с вами учится и она ее Снежкой кличет. И Майко тоже. Вообще, люди как ее поближе узнают, так и понимают, что никакая она не Снежная Королева. Но ты… держу пари, даже в мыслях своих ты никогда ее Снежкой не называл. Только Снежная Королева, верно?
– Но… – я погружаюсь в воспоминания. Действительно, Юки всегда была на каком‑то особом месте у меня в голове. И выручать ее я бросился без раздумий и команду всю за собой потащил… хотя не наше это было дело и попасть мы могли. Да и попали, чего уж греха таить, кабы не добрый дядька, размотала бы нас Линда … хорошо если бы живые остались.
– Ага, задумался. – говорит Линда: – это хорошо. А то я думала что бросишься на меня.
– Было такое желание. – киваю я.
– Ты его проследи. – говорит Линда, вставая с кровати: – проанализируй. Например, просто в голове себе картину создай – вот Акира твоя, которую ты всем сердцем любишь и восхищаешься – вот она и Юки стали драться. Да не на жизнь а на смерть. Что ты сделаешь?
– Защищу. – мгновенно реагирую я и вдруг понимаю. Мурашки пробегают у меня по коже. Я знаю, кого я буду защищать в этой ситуации. Без раздумий, на уровне рефлекса. Надо будет просто убить Акиру, я же знаю, как это делается, я знаю все ее слабые места, кровавый шип в основание черепа, потом – сразу же – убить Майко, потому что она обязательно кинется, а Читосе…
