class="empty-line"/>
А потом эта самая голова слетела с плеч, а сердце наёмника оказалось пронзено катаной…
«Этот меч…» — было последней мыслью в его теле.
Маска Огня продержалась не намного дольше. Всего на мгновение. И он снова ничего не успел сделать. Даже применить банальный «Огненный Шар», не говоря уже о своей коронной «Адской боли».
Несколько секунд — и для Какузу всё было кончено, а его сознание перенеслось в Маску Земли, которая уже была в нескольких километрах от места столкновения с коноха-нинами.
И как только это произошло, он ещё глубже нырнул в толщу грунта, используя дзюцу «Подземного плавания». И выжимал всю чакру, доступную сердцу и искусственной системе циркуляции, дабы сбежать ещё дальше, и как можно быстрее…
— Вот дерьмо биджу! — выругался Какузу, доставая из сейфа чемоданы с деньгами, драгоценности и золотые слитки. — Столько сил насмарку. Столько хороших сердец просрано…
Оглядев скромное убранство подземного убежища, освещаемое масляной лампой на ветхом столе, он раздосадовано покачал головой, изо рта которой свисал пучок чёрных нитей.
Этот схрон был, как говорится, на чёрный день. И, видимо, этот чёрный день таки настал. У него осталось только одно сердце — родное. Старое тело досталось ублюдкам из Конохи. Сейчас он пребывал в запасном, которое сшил из различных останков и органов сильных шиноби после той злополучной встречи с Какаши в Стране Рек. И не зря! Новое тело ранее дожидалось его здесь — в стазисном фуин-свитке. И теперь он использует его, дабы сбежа… то есть уйти на другой континент.
— Хватит с меня элементальных стран, — рыкнул Какузу. — Нахер Акацуки, нахер поимки биджу. Нахер Пейна с его «кредо боли»…
Лидер Акацуки вызывал особое раздражение. Ведь не так давно Пейн унизил его и по сути смешал с грязью. У Какузу была своя гордость. И даже если против него выступит бог, он не станет подчиняться, если это ему не выгодно. До этого момента Какузу было выгодно сотрудничать с Акацуки.
А теперь — нет.
Кольцо Акацуки было благополучно оставлено с прошлой оболочкой. И особенности строения организма Какузу позволяли ему свободно уйти, куда он хочет, без последствий для собственной жизни, ведь привязка артефакта была к физическому телу, а не к душе.
А геморроя у Дождя теперь будет ой как много. Но ничего, он оставил им достаточно средств на базе, дабы они от него отстали и не преследовали.
Взяв с полки бутылку саке, он отпил из неё десяток глотков, а остальное вылил на чёрный плащ с красными облаками. Вытащив зажигалку, он щёлкнул ей и бросил прямо на плащ.
Одеяние весело занялось карминово-рыжими языками пламени — лицо тут же обдало жаром, и он отступил на шаг.
Акацуки — теперь в прошлом. И ему стоит думать о будущем.
Сгрузив всё нажитое на дополнительных заказах в фуин-свиток, он засунул его в бордово-алый плащ и тут же закутался в него, накинув глубокий капюшон и застегнув округлую бляху на груди. Последним штрихом стала закрытая демоническая маска, что плотно легла на лицо.
Протектора с перечёркнутым знаком Водопада у него больше не было. Лишь зелёная радужка и красные белки глаз в прорезях выдавали в нём известного нукенина Такигакуре.
Какузу сложил печать концентрации и погрузился под землю, предварительно оставив множество взрыв-тегов на стенах и потолке бывшего хранилища.
Несколько секунд — и помещение сотрясает мощный взрыв, обрушивая каменную породу и скрывая последние следы древнейшего охотника за головами…
* * *
— Сенсей ведь сказал по возможности брать Акацуки живыми, — неуверенно произнёс Джирайя.
— М-ма-м-ма… ну, во-первых, я не думаю, что брать конкретно этого члена стоило живым, — протянул Какаши. — А во-вторых, по нашей информации, у него обычно пять сердец. Однако я уничтожил лишь четыре. Либо этот парень потерял одно где-то, либо одна маска — сбежала. И что-то мне подсказывает — верно последнее.
— То есть он ещё вернётся?
— Я не знаю, — пожал плечами Копирующий Ниндзя. — Могу вызвать Паккуна, и мы начнем преследование оставшейся маски, а вы с Сайтамой пойдёте далее в Аме. Тем более, сбежал не только Какузу, но и Хидан.
— Не надо, — мотнул головой саннин. — Какузу может отступить на базу Акацуки. И велик шанс, что мы его ещё встретим. А Хидан… его допросили в Листе, и на данный момент особой ценности он для нас не имеет. Найдём его — изолируем, глубоко прикопав где-то в лесу клана Нара, а если нет… он не из тех, кто будет сидеть тихо, потому рано или поздно мы выйдем на него и схватим.
— М-ма… Кто знает?
— Джирайя-сан, — подошёл один из анбушников, — клиенты упакованы и готовы к транспортировке.
— Молодцы! — удовлетворённо покивал Джирайя, осматривая тщательно перевязанных шиноби Звука; на них также нацепили подавляющие чакру печати. Звуковиков оказалось трое… или, вернее сказать четверо? Или… три с половиной? Не суть. Сопротивления оказывать на данный момент они не могли, ибо в одно мгновение их сухожилия на ногах были перерезаны мечом Какаши. С такими повреждениями далеко не убежишь. Да и дураками детишки не были. Понимали, что им против Какаши и одного из легендарной троицы ничего не светит.
К слову, ото-нины были крайне неприятной, но вместе с тем оригинальной наружности: толстяк с маленьким глазками и миниатюрным ртом, двухголовый и… шестирукий. Да уж, им бы в цирке выступать. Особенно смущал двухголовый парень с крашеными губами. Вот к нему не хотелось подходить слишком близко, а особенно поворачиваться спиной. Ещё раньше с ними была куноичи по имени Таюя, но она сбежала вместе с Хиданом.
— Думаю, десяти наших ребят хватит, чтобы доставить этих малолеток в Коноху, — сказал Джирайя. Возможно, хватило бы и пяти. Но он решил перестраховаться.
— Будет сделано, Джирайя-сан! — шиноби в маске орла поклонился и начал отдавать приказы среди анбушников.
— Кстати, быстро ты его уложил, а главное — красиво, — саннин одобрительно похлопал Какаши по плечу. — Это и есть твоя новая техника?
— Вроде того… это… Джирайя-сан, может, я всё же отправлюсь за Какузу? — в глазе Какаши виднелась скрытая мольба, но Джирайя не понимал, с чего вдруг такая просьба. — Или за Хиданом?.. Или, может,
