я вам больше не нужен…
– Во имя Бездны, друг мой, я всегда буду в тебе нуждаться.
Эмрал увидела, как старик напрягся, будто слова хозяина причинили ему боль, но почтительно кивнул:
– Я всегда в вашем распоряжении, господин.
– Приготовь наших лошадей, Грипп. Мы должны выехать из Харканаса еще до конца дня.
– Слушаюсь.
Аномандер повернулся к Эмрал:
– Верховная жрица, я буду рад, если ты сопроводишь меня в Зал Ночи.
– Да, конечно, – ответила она.
Орфанталу казалось, будто он выставил себя на посмешище. Мальчик крепко вцепился в руку Сильхаса, поскольку боялся потеряться и заблудиться в лабиринте коридоров и комнат. Но сейчас, по крайней мере, все поспешно уступали дорогу, и никто грубо не толкал их, как до этого, когда он шел вместе с Гриппом Галасом. Орфантал ругал себя за бездумные фразы, с которыми обратился к Аномандеру: хорошенькое же впечатление он произвел на повелителя. Оставалось надеяться, что Первый Сын вскоре забудет, что заложник не представился ему надлежащим образом.
Орфантал поклялся себе, что в следующий раз справится лучше и найдет подходящие слова, дабы повелитель Аномандер понял: мальчик собирался принести ему присягу, поклявшись в верности. Со временем он рассчитывал стать столь же необходимым Первому Сыну, каковым, похоже, являлся для господина Грипп Галас. Его удивило почтение, которое оказывали старику, и он понял, что недооценивал Гриппа.
И все же Орфантал постоянно напоминал себе, что Галас – хладнокровный убийца, не гнушавшийся обмана. Он до сих пор помнил выражение лица того солдата, когда старик вонзил клинок ему в спину, – потрясенное и как будто разочарованное, словно бы умирающий спрашивал, почему мир оказался к нему столь несправедлив, несмотря на все существующие принципы. Орфантал прекрасно понимал этот взгляд. Играя дома в войну, он тысячу раз падал от коварного удара ножом в спину и хотя в те роковые мгновения никогда не смотрел на себя в зеркало, однако подозревал, что мало чем отличался от того несчастного солдата.
По каменным плитам за спиной заскребли когти, и о его ноги потерся какой-то тощий пес. Мальчик удивленно остановился, и Сильхас тут же обернулся.
Пес яростно вилял облезлым хвостом, описывая круги перед Орфанталом.
– Смотри-ка, заложник, у тебя уже появился друг, – сказал Сильхас. – Это пес из дома госпожи Хиш Туллы. По какой-то непонятной причине он явился сюда в компании некоего азатаная.
Они двинулись дальше. Пес не отходил от мальчика.
– Если бы звери умели рассказывать свои истории, – задумчиво проговорил Сильхас, – что, по-твоему, мы могли бы от них услышать?
Орфантал подумал про лошадь, которую он убил.
– Думаю, господин, они просто попросили бы оставить их в покое.
– Похоже, этот зверь подобных чувств не испытывает. Вроде бы он вполне доволен жизнью и даже счастлив.
– Господин, а если то, что мы воспринимаем как счастье, – на самом деле лишь просьба, чтобы мы не делали им больно?
– Какая страшная мысль, Орфантал.
Мальчик согласно кивнул. Мысль и в самом деле была пугающая.
Повелительница Хиш Тулла смотрела на приближающегося Гриппа Галаса. В Большом зале было не протолкнуться от слуг, посыльных, передававших тревожные вопросы и немногие ответы, солдат домашнего войска, которые походили на сбившихся в стаю волков, круживших вокруг опасной добычи, а также жрецов и жриц, что сновали туда-сюда, как будто отчаянно пытаясь найти себе хоть какое-то занятие. Хиш стояла возле первой из длинного ряда колонн, тянущихся вдоль стены, стремясь понять выражение лица мужчины, которого она любила.
– Аномандер еще чего-то от тебя требует? – спросила она, как только Грипп оказался рядом. – Нам снова придется ждать?
– Любимая, – ответил Грипп, избегая ее взгляда, – я должен оставаться рядом с повелителем. Я не могу к тебе присоединиться. Пока, увы, никак не получится.
– Аномандер не отпустил тебя? Он отказал нам?
– Мне очень жаль, милая.
– Где он сейчас?
– Его призвала к себе Матерь-Тьма. Я должен встретиться с ним у ворот, приготовив лошадей.
– Я пойду с тобой.
Хиш увидела, как глаза Галаса слегка сузились, однако она была не в настроении что-либо объяснять.
Первый Сын шел молча, но Эмрал слышала тихие приглушенные звуки, с которыми ножны его меча при каждом шаге ударялись о бедро. Об этом оружии уже знали не только в Цитадели, но и во всем Харканасе, и верховной жрице доводилось слышать немало историй, в которых искажалась правда о происхождении меча: якобы повелитель Аномандер выковал оружие собственными руками, а то, что он не сумел дать ему имя, лишь доказывало извечную нерешительность Первого Сына.
Последний аргумент был порождением фантазий худших из обитателей двора, хотя таковые наличествовали не только в Цитадели. Страдая от тысяч их мелких укусов, Эмрал однажды пожаловалась историку, на что тот лишь кивнул и сказал, имея в виду не только эту конкретную ситуацию, но и бесчисленное множество других:
– Обывателям свойственно принижать достижения и статус тех, кто превосходит их во всех отношениях. Верховная жрица, они подобны диким лесным псам, которые только и ждут, когда к ним повернутся спиной, но с визгом бегут прочь, если добыча показывает клыки.
Немного поразмыслив над подобной аналогией, Эмрал ответила:
– Когда таких псов собирается достаточно много, историк, они могут уже не сбежать, а показать собственные клыки. Так или иначе, всегда найдутся желающие оспаривать любое превосходство.
– Говоря о превосходстве, я имею в виду не титулы, богатство или даже власть, верховная жрица. Речь идет о чем-то более эфемерном. Если хочешь найти кого-то, кто на самом деле выше других, то следуй за псами. Или даже еще лучше – иди по кровавому следу. И ты сама увидишь врага, которого они окружили.
А не преследовали ли точно такие же псы мужчину, который шел сейчас рядом с ней? В этом почти не было сомнений. И разве слухи о том, будто оружие Первого Сына еще не выковано до конца, возникли совсем уж на пустом месте? Лезвие наверняка было хорошо наточено, а клинок отполирован до блеска. Но оружие это пока не принадлежало Аномандеру, как бы ни настаивал Хуст Хенаральд, что меч годится лишь для его руки и не потерпит иного владельца.
Они подошли к двери, и Эмрал отступила назад.
Аномандер, однако, покачал головой:
– Я требую, чтобы ты сопровождала меня, верховная жрица.
– Первый Сын, полагаю, Матерь-Тьма желает…
– Мы будем говорить о вере. Мне сообщили, что верховная жрица Синтара основала теперь новый культ, в противовес культу Матери-Тьмы. Поскольку Синтара находится под защитой повелителя Урусандера, это вопрос не только религиозный, но и политический.
Эмрал отвела взгляд:
– Я не знала об этом, Первый Сын. – Она глубоко
