только северо-восточные районы современной Польши, но и земли Белорусского Понеманья, юг Литовской ССР, Литовское Занеманье и части Брестского Побужья.
В статье «Курганы ятвягов» (Седов В.В., 1964, с. 36–51) было отмечено, что почти на всей территории распространения ятвяжской гидронимики известны своеобразные погребальные насыпи, целиком сложенные из камня, или каменно-земляные курганы, в которых камень был существенным компонентом. Эти так называемые каменные курганы существенно отличаются как от славянских погребальных памятников, так и от восточнобалтских могильных древностей.
Исследователи западнобалтских погребальных памятников неоднократно отмечали, что для племен западных балтов в течение длительного времени было характерно применение камня при захоронениях (Engel С., La Baume W., 1937, s. 141; Alseikaité-Gimbutiené M., 1946, s. 77, 84). Обряд погребения под каменными курганами распространился у всех западнобалтских племен еще в I тысячелетии до н. э. (Engel С., La Baume W., 1937, s. 84–86). У пруссов и галиндов в I тысячелетии н. э. произошла эволюция обрядности — на смену курганам пришли грунтовые захоронения. Однако применение камня в виде кладок или вымосток сохраняется длительное время, в частности у пруссов вплоть до XIII–XIV вв.
В отличие от прусско-галиндских племен ятвяги сохраняли курганный обряд захоронения в течение всего I тысячелетия н. э., а в отдельных местах древней ятвяжской территории обряд погребения в каменных курганах удержался до конца XIII в. (табл. CXXXVII, 35). На смену каменным курганам пришли так называемые каменные могилы. Наиболее ранние из них датируются концом XI–XII в., но наибольшее число каменных могил относится уже к XIV–XVI вв. Применение же камня для обозначения погребений в отдельных местностях расселения ятвяжских племен сохранилось до XVII в. (Talko-Hryncewicz J., 1920, з. 48–51). Территория нашей страны охватывает только восточные части древнего ятвяжского ареала. Поэтому настоящий раздел не является монографической характеристикой всех средневековых ятвяжских древностей. Основная масса последних находится на территории современной Польши, где в последнее десятилетие проделана большая работа по обследованию и раскопкам погребальных памятников ятвягов.
Второе, что следует оговорить заранее: некоторые, может быть, многие каменные курганы и каменные могилы Верхнего Понеманья и Брестского Побужья, относящиеся к эпохе Древней Руси, не являются собственно ятвяжскими памятниками. Расположены они на восточнославянской территории, где в целом господствуют древнерусские курганы, а в погребениях под каменными насыпями обычны древнерусские вещи. Поэтому каменные курганы и могилы XI–XVI вв. нельзя относить безоговорочно к ятвягам. Можно говорить только, что эти памятники по происхождению являются ятвяжскими, а оставлены могли быть и ятвяжским населением, кое-где островками сохранившимся на древнерусской территории, и славянизированными потомками ятвягов, и, что не исключено, славянским населением, воспринявшим ятвяжский погребальный обряд в силу тесного контакта с остатками коренного населения.
Каменные курганы и каменные могилы в Верхнем Понеманье были введены в научный оборот после раскопочных изысканий Э.А. Вольтера и В.А. Шукевича. В 80-90-х годах прошлого столетия этими археологами раскапывались могильники в Слабаделе (Слободка), Бундориай, Мицконисе, Дворчанах, Дунич-Могилицах, Опаковцах, Пузеле, Вензовщине, Воробьяк, Церемце и др. (Шукевич В.А., 1893, с. 96–100; Szukiewicz W., 1899, s. 35–38; 1902, s. 40–45; ОАК, 1891, с. 329; 1892, с. 50). А.А. Спицын вскоре после получения первых сведений об этих раскопках, основываясь на женских украшениях, принадлежащих к продукции древнерусского ремесла, предложил считать каменные курганы и могилы Белорусского Понеманья памятниками русского населения Черной Руси (Спицын А.А., 1899, с. 303–310).
Активные раскопки этих древностей были продолжены В.А. Шукевичем в первые десятилетия XX в. (Szukiewicz W., 1910а, s. 63–69; 1910b, s. 39–45; 1911, б. 57–62; 1914, s. 56–75). Менее значительные исследования каменных курганов и могил производились С. Яроцким в конце прошлого столетия (Jarocki S., 1901, s. 47, 48), а в первые десятилетия XX в. И. Басанавичюсом (Basanavičius J., 1936, 123, 124 psl.) и С. Круковским (Krukowski S., 1911, с. 1–17; 1914, s. 1-13). В Среднем Побужье подобные памятники исследовались С.А. Дубинским (ОАК, 1911, с. 65, 66).
В интересной обзорной статье, посвященной археологии балтов, А.А. Спицын выделил каменные курганы Неманско-Вилийского междуречья в отдельную группу памятников и рассматривал их как древности балтского населения (Спицын А.А., 1925, с. 131, 132). Материалы, поступившие из раскопок рассматриваемых памятников в 20-30-х годах, незначительны. В это время были произведены очень небольшие исследования лишь литовскими археологами в могильниках Лиепинай (Puzinas J., 1938, 233 psl.; Alseikaité-Gimbutiené M., 1946, Э. 80, 81), Лукснепай, Ейтулионис, Бейжионис. Интересные курганы были раскопаны в 1936 г. у д. Подрось в гродненском течении Немана (Jaskanis D., 1962, в. 337–361).
Для изучения ятвяжских древностей на территории Литвы существенное значение имеют раскопки курганов, выполненные в послевоенные годы. П. Куликаускас исследовал могильники Папишкес и Вилькаутинис (Kulikauskas Р., 1974а, 45, 46 psl.; 1974b, 46–52 psl.), Ю. Маркелевичюс продолжил работы в Папишкес, Э. Бутениене произвела небольшие работы в могильнике Немайтонис (Buténiené E., 1972b, 39, 40 psl.). Могильник Лаваришкес исследовался О. Навидкайте и А. Таутавичюсом (Таутавичюс А., 1959, с. 150), могильник Мустенай — Д. Андрашюнайте и А. Гирипипкасом (Andrašiunaité D., 1972, 36, 37 psl.; Girininkas A., 1974, 52, 53 psl.), Моша — В. Даугудисом.
Полная информация о всех каменных курганах на территории Литвы помещена в «Археологическом атласе Литовской ССР» (Atlasas, 1977).
В Белорусском Понеманье и Брестском Побужье в послевоенные годы исследовались преимущественно каменные курганы древнерусского времени. Их раскопками занимались Ф.Д. Гуревич (Гуревич Ф.Д., 1962, с. 204), И.В. Бируля (Бируля И.В., 1966, с. 280; 1970, с. 120–122), В.В. Седов (Седов В.В., 1963, с. 41–43) и Я.Г. Зверуго (Очерки, 1972, с. 45). В последние годы исследованиями понеманских каменных могил занимается А.В. Квятковская.
Сводный обзор ятвяжских погребальных памятников был выполнен В.В. Седовым (Седов В.В., 1964, с. 36–51).
Каменные курганы — погребальные насыпи, целиком сложенные из камня или каменно-земляные, в которых камень был существенным компонентом. Каменные курганы обычно имеют задернованную поверхность, поэтому по внешнему виду их часто невозможно отличить от славянских или литовских погребальных насыпей.
Каменные курганы — круглые в плане, диаметром 8-15 м, образуют сравнительно немногочисленные группы. Лишь в виде исключения известны могильники, состоящие из нескольких десятков погребальных насыпей. В частности, крупные группы отмечены в южной части Литовского Занеманья, где встречены среди круглых курганов и отдельные длинные насыпи (Kulikauskas Р., 1974b, 51 psl.).
Древнейшие погребения в каменных курганах на территории нашей страны относятся к IV и V вв. Эго захоронения по обряду кремации. Находятся они, как правило, по одному в кургане, в грунтовой яме под насыпью или в
