команду придержи. Посидите тихо в своей скорлупке пару дней, а там соберется конвой, с ним и уйдете.
— Спасибо за совет, господин Рориксон. — Я не поленился отвесить офицеру короткий поклон. — Может, еще посоветуете хороший товар для реализации в Старом Свете? Или хотя бы заказ на доставку чего-нибудь не очень объемного? А за мной не заржавеет.
— Как говоришь? Не заржавеет? Это хорошо, — улыбнулся таможенник и, пригладив усы, о чем-то задумался. Но уже через секунду встрепенулся. — А ведь есть такой товар. Есть… Вот что, я пойду потороплю помощника и пообщаюсь с одним торговцем, а через часок жди в гости. Сколько твоя лайба поднять может?
— До двадцати метрических тонн, — отозвался я.
— Угу… — Офицер что-то мысленно прикинул и резко кивнул. — Пойдет. Все, шкипер! Жди с горячим чаем, скоро вернусь!
— Благодарю, господин Рориксон, — крикнул я в спину убегающего таможенника, но тот только отмахнулся.
— Поблагодаришь, когда с торговцем договоришься, — успел услышать я, и офицер скрылся из виду.
И ведь действительно пришлось поблагодарить. Двести новгородок отдал! Но оно того стоило, честно слово!
— Ты уверен, что оно того стоит, Олаф? — глядя на возвышающийся впереди горб небольшой яхты, проговорил невысокий, кряжистый торговец.
— Абсолютно, Генрих! — расплылся в улыбке таможенник. — Это то, что тебе нужно. Не знаю, сможет ли парень выкупить весь твой товар, но уж доставить его в Европу для него точно не проблема. Но ведь тебе такой вариант тоже подходит, не так ли?
— Подходит-то он подходит, — протянул Генрих. — Но ты же знаешь мою ситуацию. Хотелось бы хоть за часть товара получить деньги немедленно. Хотя бы пару тысяч крон, остальное можно и из будущих прибылей вытащить…
— Яхту видишь? Как думаешь, есть у ее владельца деньги? — кивнул в сторону «Морая» Олаф. — А если даже их не хватит… я тебе так скажу: на подходе к порту эта яхта дала все сто десять узлов. Верткий и очень быстрый кораблик. Он от Тронхейма до твоей европейской конторы за два дня дойдет. Уж поверь, я в этом разбираюсь.
— Знаю, что разбираешься. А не проболтается? Груз-то, сам понимаешь… а парень, как ты говоришь, совсем молодой. Ветер в голове, а? — прищурился торговец.
— Не с кем ему болтать, Генрих. Не с кем, — помотал головой офицер. — У парнишки ситуация — швах. Стоит ему сунуть нос за контрольный пост торгового порта, как угодит в допросную к воякам. И он это прекрасно понимает, потому и намерен сидеть на своей яхте до самого отхода конвоя. А если я его еще чуть-чуть постращаю, так он даже в порт не сунется. В конвое же, сам понимаешь, особо болтать тоже не с кем. Да и не дурак он, не смотри на возраст! Свой интерес понимает, а уж удача его — это и вовсе что-то запредельное.
— Опять заладил, — устало вздохнул торговец. — И что ты так о нем печешься, а?
— Обещание я дал, Генрих, — посмурнел таможенник и, заметив вопросительный взгляд собеседника, резко мотнул головой. — Не ему, точнее, ему, но… А! В общем, пообещал я сам себе, что если смогу чем-то помочь тому, кто вышвырнул «Палашей» из Нуука, то обязательно это сделаю. И вот…
— Да уж, вот теперь я действительно верю в эту вашу скандинавскую удачу, — ошалело протянул торговец, сопоставив недавний скандал с конвойщиками и слова старого друга о молодом шкипере. — Ладно, идем поговорим с твоим протеже. Я сейчас, кажется, даже не удивлюсь, если он сможет выкупить все десять тонн.
— Почему десять? — не понял Олаф. — Ты же говорил, что у тебя на складе сорок бочек?
— И что? — усмехнулся торговец. — Выкупит твой протеже половину амбры да и сдаст все скопом в мою контору на материке. И я сразу при деньгах, и груз доставлен. Мм?..
Глава 3
Ай, Моська! Знать, она сильна…
— Рик, нам нужно поговорить, — произнесла Алена, врываясь в каюту и потрясая гроссбухом, в котором она вела учет расходов.
— Внимательно тебя слушаю, дорогая. — Поднявшись с привинченного к полу вращающегося кресла, я ухватил возмущенную невесту за талию и, отвлекая ее поцелуем, аккуратно изъял из руки гроссбух, пока она не догадалась огреть им меня по голове.
Алена было расслабилась, но почти тут же пришла в себя и, вывернувшись из объятий, уставилась на меня с явным недовольством.
— Не смей меня отвлекать! — ткнув пальцем мне в грудь, отчеканила она и, вновь завладев чертовой книгой, принялась резво листать исписанные столбцами цифр страницы. Наконец она нашла что искала и, развернув гроссбух в мою сторону, осведомилась: — Что это такое?
— Мм… стоимость части принятого на борт груза, если не ошибаюсь, — присмотревшись к собственным каракулям, пожал плечами я.
— Восемь тысяч крон, Рихард! Это четыре тысячи новгородских гривен, между прочим! — метая взглядом молнии, воскликнула Алена. — А ведь кто-то не так давно говорил мне, что копит деньги на дом для нашей семьи.
— Ну да, — согласился я. — Говорил. Но это же не значит, что накапливаемые средства должны лежать мертвым грузом. Деньги обязаны работать.
— Обязаны, — отдышавшись и кое-как успокоившись, вздохнула невеста. — Но почему именно так? Чем тебя не устраивает банковский вклад? Верные два-три процента годовых прибыли, никакого риска… Зачем было ввязываться в эту аферу с доставкой?
— Аферу? — удивился я. — С чего ты это взяла?
— Милый, ты меня за дуру держишь? — тряхнув головой, спросила Алена. — У нас в трюме стоит сорок бочек какой-то гадости, общим весом в восемнадцать тонн с гаком и стоимостью в пол-яхты, если верить страховому листу. Мало того, двадцать из них ты выкупил у грузоотправителя, потратив на это почти половину всех наших накоплений! Я хочу знать, что ты задумал…
— У, какая у меня невеста суровая, — рассмеялся я.
— Не издевайся, Рик. — Девушка нахохлилась. — Я действительно беспокоюсь! Это же должен был быть наш дом!
— Зря волнуешься, солнышко. — Я покачал головой и, шагнув к небольшому трюмо в углу каюты, выхватил из держателя один из закрепленных в нем флакончиков. — Смотри, что это?
— Мои духи. «Летняя гроза», — ответила Алена, переводя недоуменный взгляд с флакончика на меня.
— И стоят они… две новгородских гривны за унцию, если мне не изменяет память, — покивал я. — Недешево, а?
— Ты… что ты хочешь этим сказать? — прищурилась Алена. — По-твоему, я слишком много трачу? Транжира, да?! Знаешь, до-ро-гой…
— Стоп-стоп-стоп, милая! — Я мысленно чертыхнулся. Ну вот какими такими путями ходят девичьи мысли?! — Дослушай меня, а уж потом делай выводы. Пожалуйста.
— Ну? — Обиды в голосе Алены изрядно поубавилось, а вот недовольства было хоть отбавляй.
— Итак. Две гривны за унцию пахучей жидкости, —
