твоих честных намерениях, Бобби, — сказал Джейми, как мог, деликатно. — Но он прав, ай? Это его долг — выбрать для Лиззи надежного мужа. Быть может…
Бобби тяжело сглотнул. Он тщательно подготовился к этому разговору — на нем был накрахмаленный шейный платок, который угрожал его задушить, ливрея, пара чистых шерстяных бриджей и пара шелковых чулок, зашитых всего в паре мест.
— Я знаю, у меня не так много денег, — сказал он. — И нет собственности. Но я сейчас в хорошем положении, сэр! Лорд Джон платит мне десять фунтов в год и был так добр, что позволил мне построить небольшой домик на его владениях. А до того как он будет готов, у нас будет комната в главном доме.
— Ай, ты говорил. — Мистер Уэмисс выглядел все более и более несчастным. Он продолжал отводить глаза от Бобби, отчасти из-за природной стеснительности и нежелания отказывать ему лицом к лицу, отчасти, как я подумала, в попытке избежать искушения уставиться на его клеймо.
Разговор продлился еще немного, но без всякого результата — мистер Уэмисс не мог заставить себя назвать Бобби настоящую причину своего отказа.
— Я… Я… Я подумаю еще.
Не в силах больше выносить напряжение, мистер Уэмисс резко поднялся на ноги и практически выбежал из комнаты. Он заставил себя притормозить в дверях, развернулся и выдавил перед исчезновением:
— Имей в виду, вряд ли я изменю свое мнение.
Бобби в замешательстве посмотрел ему вслед и повернулся к Джейми:
— Есть у меня шансы, сэр? Я знаю, вы не станете мне врать.
Это была трогательная просьба, и Джейми вслед за Джозефом отвел взгляд от широко раскрытых голубых глаз.
— Не думаю, — сказал он. Это было сказано деликатно, но твердо, и Бобби весь обмяк. Он пригладил свои волнистые волосы водой; теперь они высохли, и мелкие кудряшки выпрыгнули из густой копны. Он ужасно напоминал новорожденного ягненка, которому только что обрезали хвост, — испуганный и растерянный.
— Она… Вы не знаете, сэр, или вы, мадам… Может, Элизабет питает симпатию к кому-то другому? Если это так, я бы отступился. Но если нет… — Он замялся, глядя на дверь, где только что стоял Джозеф. — Как думаете, могу я как-то обойти возражения ее отца? Может… Может, если бы я нашел способ подкопить немного денег… или если дело в вероисповедании… — Он немного побледнел, но решительно развернул плечи. — Я… Я думаю, что мог бы перейти в католичество, если бы он потребовал. Я хотел сказать ему, но забыл. Может, вы скажете, сэр?
— Ай… Ай. Скажу, — неохотно ответил Джейми. — Значит, ты окончательно остановился на Лиззи? Не на Мальве?
Бобби не ожидал такого вопроса.
— Ну, если честно, сэр, мне нравятся они обе. И я уверен, что буду счастлив с любой из них. Но… честно говоря, я до смерти боюсь мистера Кристи, — сознался он, краснея. — И я думаю, он вас недолюбливает, сэр, в отличие от мистера Уэмисса. Если бы вы… замолвили за меня пару слов, сэр… Пожалуйста.
В конце концов даже Джейми сдался под напором этой простодушной мольбы.
— Я попытаюсь, — сказал он. — Но я ничего не обещаю, Бобби. Надолго ты останешься с нами перед возвращением к лорду Джону?
— Его светлость дали мне неделю на сватовство, сэр, — ответил Бобби гораздо веселее. — Но вы ведь сами, наверное, уезжаете на днях?
Джейми посмотрел на него удивленно.
— Уезжаю куда?
Бобби ответил ему неменьшим удивлением.
— Но… Я не знаю наверняка, сэр. Но думал, вы должны.
После дополнительных расспросов нам удалось распутать дело. Как оказалось, по пути он встретил группу фермеров, которые гнали свиней на рынок. Принимая во внимание близкое соседство свиней-попутчиков, он не захотел оставаться с ними дольше одной ночи, но за ужином, в ходе беседы, он услышал, как они обсуждают некую встречу и тех, кто придет на нее.
— Они упоминали ваше имя, сэр, — «Джеймс Фрэзер», говорили они, и Ридж упоминали тоже, так что я был уверен, что они имеют в виду вас.
— И что это за встреча? — спросила я с любопытством. — Где она состоится?
Он беспомощно пожал плечами.
— Я не особенно прислушивался, мадам. Знаю только, что они говорили про следующий понедельник.
Он не помнил даже имен организаторов, потому что был слишком сконцентрирован на попытках закончить свой ужин, не обращая внимания на свиней. В настоящий момент он явно был слишком поглощен результатами своего неудачного сватовства, чтобы посвящать нас в детали, и после пары вопросов и путаных ответов Джейми его отпустил.
— У тебя есть идеи… — начала я, но потом увидела его сдвинутые брови — видимо, идеи у него были.
— Эта встреча для выбора делегатов в Континентальный конгресс, — сказал он. — Скорее всего она.
После барбекю Флоры Макдональд он слышал, что первоначальные время и место встречи отменяются — организаторы боялись вмешательства. Джон Эш сказал ему, что, как только они определятся с новым местом и временем, Джейми пошлют весточку. Но все это было до событий в Кросс-Крике.
— Думаю, записка могла затеряться, — сказала я, но это была слабая версия.
— Одна могла, — согласился он. — Но не шесть.
— Шесть?
— После долгого молчания я сам написал шестерым участникам Комитета корреспонденции, которых я знаю лично. Ни один мне не ответил. — Его негнущийся палец один раз стукнул по ноге, но Джейми заметил это и остановился.
— Они тебе не доверяют, — сказала я после секундного молчания, и он покачал головой.
— Ничего удивительного… После того как я спас Симмса и искупал Форбса в дегте у всех на глазах. — Он не удержался — при воспоминании об этом по его лицу скользнула шаловливая улыбка. — И бедняга Бобби только усугубил дело, надо полагать. Он наверняка сказал, что переправляет корреспонденцию между мной и лордом Джоном.
Скорее всего, он был прав. Добродушный и болтливый, Бобби был способен хранить секреты, но только в том случае, если ему подробно объяснить, о чем именно надо молчать. В ином случае любой, кто делил с ним трапезу, знал о его делах абсолютно все еще до подачи пудинга.
— Ты можешь что-нибудь сделать, чтобы выяснить, где встреча?
Он обескураженно и шумно выдохнул.
— Ай, возможно. Но даже если я выясню и отправлюсь туда, есть вероятность, что они меня просто вышвырнут. Если не кое-что похуже. Я думаю, игра не стоит свеч. — Он посмотрел на меня с кислым выражением. — Похоже, я должен был позволить им поджарить издателя.
Я проигнорировала последнюю фразу и подошла к нему поближе.
— Ты что-нибудь придумаешь, — сказала я, пытаясь его приободрить.
На столе стояла большая, наполовину сгоревшая свеча, и он
