– Нууу… Ди! Ну договорись с ними! Прикажи! Ты же принц!
– А ты принцесса.
– Ну Диии! Я кушать хочу… И чаю… Я замерзла! Диии…
– Ладно, щас…
Принц встал и, подойдя к начальнику охраны, начал негромко с ним беседовать. Разговор затянулся. Начальник уговариваться не желал и постоянно отрицательно качал головой.
– Добрый он, – глядя на это действо и имея в виду брата, вздохнула принцесса. – Не умеет. Я умею!
Сюзанна поднялась на ноги и направилась показывать как надо. Тааакое нытье началось! Да с таким количеством голословных обвинений! О желании погубить принцессу, не дав ей горячего чая и крошечки еды… Мучительная смерть от голода и холода… Плюс обещания пожаловаться маме, папе и начальнику начальника охраны… Капризуляпрофессионалка! В общем, минуты за три Сюзанна начальника охраны «дожала». Тот только выторговал, что сразу после трактира все лезут в карету – и домой! И до трактира – в карете! В общем, их высочества пошли снимать мантии и переодеваться в одежду, в которой приехали, а у нас со Стефи выдалась свободная минутка, когда я как раз и успел отсмеяться.
– Ладно, пошли, – сказал я Стефании. – Наверное, они уже переоделись. Карета ждет!
– Замечательный вечер! – искренне сказала Сюзанна. – Мне очень понравилось.
Я стою с ней, она впереди, я чуть сбоку и сзади, перед витриной трактира, где мы вчетвером завершили этот день достаточно затянувшимся ужином. Прощаемся. Карета стоит рядом, в проулке, а принц со Стефи расстаются у другого столба. Перед входом в трактир, слева и справа, врыто два здоровенных прямоугольных столба, на которых держится балкон со столиками. Второй этаж. Оттуда открывается отличный вид на площадь. Мы там и посидели. И после ужина както так вышло, что мы с Сюзанной пошли к левому столбу, а принц со Стефи к правому.
– Мне бы хотелось, чтобы… – начала принцесса, оборачиваясь ко мне.
Бамч!
Яркая алая вспышка ударила по глазам. И одновременно меня ахнуло по левому плечу. Огрело так, что развернуло и пихнуло спиной вперед к Сюзанне.
– Ой! – испуганно вскрикнула она.
Как больното! Смотрю на плечо. Наружу торчит здоровенный четырехгранный наконечник стрелы. Чуть сплющенный кончик, весь в крови. Крошечный, прилипший к нему осколок белой кости. Вид ужасный. Особенно ужасно, что все это торчит из моего тела! Больно…
– Шагешшш шасха… – выдыхаю я сквозь сцепленные зубы на эсфератском.
Боль отступает. Тут же ставлю щит. Ну и что, что слабый? Что есть, то и ставлю!
Бздынь! Быщщщщ, быыщщщщ!
Стеклянная витрина сзади обрушивается вниз водопадом осколков, разбитая прилетевшей стрелой. Стреляют, однако!
Подхватываю принцессу правой рукой и, сделав шаг в сторону, припечатываю ее спиной к столбу, наваливаясь на нее всем телом.
– Замри, – шепчу ей на ухо.
По левой руке течет. Вот гадство! Осторожно выглядываю одним глазом за край столба.
Кто там такой косорукий? Через площадь на крыше дома замечаю движение. Две фигуры, взмахивая для равновесия арбалетами в руках, вскакивают на ноги и устремляются вверх по скату. Похоже, отстрелялись и спешат на выход… А еще такие есть?
«Эриии!»
«Не ори…»
«Эрииии! Что делать?!»
«Бей их!»
«Как?»
Вспоминаю заклинание «копье тьмы» и пытаюсь представить последовательность.
«Как это?!»
«Как свечку гасишь!»
И тут конкретно ахнуло. По ощущениям, внутри меня словно волна промчалась. Срывая, ломая и расшвыривая в стороны все, что попалось ей на пути. Острая, дикая боль.
Паххх!
Крышу с арбалетчиками и половину верхнего этажа как ветром унесло. Над огрызком дома на фоне темного неба кувыркаются мелкие деревяшки и какието падающие обрывки. Опускаю глаза. Стефания стоит, заслонив собою принца, широко расставив ноги и вытянув вперед руки с растопыренными пальцами. Секундадругая, и она начинает заваливаться вперед, все так же держа прямо вытянутые руки. Мне тоже плохеет. В глазах меркнет, внутри, в районе сердца, горла, течет чтото горячее, ноги подгибаются. Я, малость обмякнув, обвисаю на принцессе.
Туктуктуктуктук! – стремительно стучит мне в грудь ее испуганное сердце.
Рядом, совсем рядом, большие перепуганные глаза и нежные, приоткрытые губы… Наклоняюсь и впиваюсь в них жадным поцелуем…
Прощальное лобзание? В голове звучит насмешливый внутренний голос. Ты же сейчас сдохнешь, идиот! Брось!
Не отвечая, медленно, как сквозь какоето марево, думаю: и действительно… зачем я ее целую? Но тут окончательно темнеет в глазах, и я, съезжая по Сюзанне вниз, проваливаюсь во тьму…
Во дворце
– Докладывай, – хмуро сказал Альвеар Хайме.
Было раннее утро. За окнами императорского кабинета начинался неяркий зимний день. Невыспавшийся император, нахохлившись, сидел за своим столом, недовольно глядя на первого советника.
– Гм… гм… Предварительные выводы таковы, – начал советник, прочистив горло. – Нападавших было двое. Вооружены они были арбалетами. Каждый из них выстрелил один раз. Первый выстрел был сделан стрелой с гномьей магией. Так называемый дварфовый болт. Стрелявший, видимо, промахнулся, но скорее защитный амулет ее высочества отклонил стрелу и она попала в находившегося рядом студента магического университета, князя Эриадора Аальста. Аальст был ранен в плечо. Злоумышленники, похоже, знали, что с первого раза они могут не достичь цели, поэтому произвели второй выстрел, но уже обычной стрелой, в расчете на то, что амулет принцессы перестанет работать после первого выстрела. К счастью, и тут стрелок промахнулся, и стрела ни в кого не попала, угодив в витрину сзади. Увидев, что они не достигли цели, стрелявшие предприняли попытку скрыться, однако сделать это им помешала баронесса Стефания Терская, тоже студентка магического университета. В результате примененного ею заклинания злоумышленники были уничтожены вместе с половиной дома, с которого они стреляли. Причем уничтожены так, что тел их не осталось. Маги, осматривавшие место происшествия, не смогли определить, какое именно заклинание было использовано, но едины в определении его природы. Это темная магия. Поскольку Аальст и Терская находятся с момента покушения в бессознательном состоянии, уточнить, что она использовала, пока не удалось. Целители у обоих отмечают сильное магическое истощение, что наводит на мысль, что Аальст тоже использовал магию. Что именно, тоже пока неизвестно. Принудительное приведение магов в чувство при их сильном магическом истощении может плохо сказаться на их способностях. Особенно если это происходит первый раз. Ректор университета просил подождать, пока они сами придут в себя. Аальст и Терская будут допрошены, как только состояние их здоровья позволит это сделать… На вопрос: «Кто организовал покушение?» – однозначного ответа в данный момент нет. Утверждаю, что обстановка в империи такова, что активных заговоров в ней сейчас нет. Есть недовольные, но дальше разговоров они не идут. Все они известны, и их списки я вам периодически кладу на стол…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
