только надеяться, что стадион это выдержит! Сейчас же я объявляю первый этап — Знакомство! Пилоты всех семи городов Канадских территорий, всех четырнадцати звеньев покажут сейчас свои машины и своё мастерство! Следите за цветами любимой команды!
Линкен толкнул Гедимина в бок.
— Без тебя веселья не будет, — прошептал он ремонтнику на ухо. — Макаки не ценят зрелища!
Над расчерченным на полосы стадионом загудели четырнадцать моторов. Первыми летели винтолёты. Гедимин увидел в крайнем ряду цвета «Эгиона» и «Аргентума». Два корабля держались друг за другом. Коротко взвыла сирена, и они перестроились — «Игла» вышла вперёд, винтолёт «Аргентума» сдвинулся немного в сторону. До следующего сигнала они держали строй, и Гедимин одобрительно кивнул — в этот раз звено успело объяснить Сешат, как обойтись без самодеятельности.
— Чёрный и оранжевый — звено «Иштар» из Порт-Радия! — еле успевал объявлять комментатор. — Корабль-шар потрясающей маневренности! Розовый и стальной — звено «Яшма» из Порт-Радия, его винтолёт имеет традиционную форму, он длинный и необычно угловатый…
— Что скажешь? — Хольгер тронул Гедимина за руку. Тот пожал плечами.
— Посмотрим.
— Белый и синий — звено «Никки» из Шангнака, у их шарообразного корабля отражающая обшивка — смотрите, как она сверкает! — комментатор ещё не закончил представлять винтолёты, а последний из них уже опустился на финишную стойку, и над стадионом заложили первый круг реактивные корабли и солнечные планеры. Гедимин навалился на перила ограждения, вглядываясь в силуэты звездолётов. «Вон тот хорош… и вон тот, и тот, с краю…»
Насмотреться он не успел — пролетев ознакомительный круг, все корабли приземлились, и пилоты почти бегом унесли их под стадион. Над полем уже кружил и громко гудел сигнальный дрон, и комментатор, повысив голос, объявлял Урановые гонки. Линкен щёлкнул языком и наклонился вперёд, почти нависнув над стадионом. Сверху на него зашипели, и он нехотя отодвинулся.
— Лилит — хороший пилот, — покосился на него Гедимин.
— Может быть, хорошая самка, — буркнул взрывник. — Но пилот? Летать по прямой не значит быть пилотом…
Светящийся зеленью круг протянулся по воздуху, и дроны-наблюдатели поспешно выныривали из него, уступая место сарматским кораблям. На участке, отведённом под звездолёты Ураниум-Сити, стояли двое выходцев с Ио — Лилит Тарс и Ингви Тарс, пилот звена «Аргентум». Оба корабля, судя по размерам, несли на себе немало топливных капсул — и с одной, и с другой стороны корпуса. Гедимин покачал головой. «Знаю. Тренировались. Но всё равно… Ладно, посмотрим.»
— Внимание! Последнее сообщение от Лётного комитета Ураниум-Сити! — крикнул комментатор. — Некоторые пилоты рассчитывают добиться победы, выбив с трассы или даже уронив на землю чужие корабли. С этого года такие умники будут освобождаться от соревнований на пять лет. Удачи — и на старт!
Линкен громко фыркнул, но кто-то из соседей ткнул его кулаком под рёбра, и он, шумно выдохнув, так ничего и не сказал.
Гедимин видел, как корабли взлетали, но уже на первой четверти круга они включили ускорение — и он успел разглядеть только серебристые вспышки. Они проносились круг за кругом так быстро, что он не различал цветов, — белые сполохи, искры, светящиеся спирали вспыхивали и гасли. Кого-то задели; корабль, резко снизивший скорость и опасно подошедший к «краю» трассы, на секунду стал видимым — и тут же, выплюнув раскалённый газ, помчался дальше и превратился в белую ленту. Но она уже не успевала догнать остальные — яркая вспышка пересекла финишную черту и вылетела на следующий круг, в ту же секунду по её следам бросились ещё четыре. Гедимин мигнул и на секунду крепко зажмурился — в глазах рябило. «Макаки долго будут искать, кто победил! Даже я так и не понял…»
Сарматы вставали с трибун, вскидывали сжатые кулаки, и охрана — хоть и с опущенными руками — поднималась следом. Звездолёты приземлялись, но пилоты не спешили забирать их — роботы-уборщики осторожно обдували перегретую броню прохладным воздухом, чтобы ускорить остывание; сейчас корабли так нагрелись, что обожгли бы руку даже сквозь толстый скирлин.
— Норман-Уэлс — один из первых, — вполголоса заметил Линкен, возвращаясь на место. — Нефти у них там много, топлива не жалеют.
— Они победили? Какое звено? — оживился Гедимин, но взрывник только покачал головой.
— Надо смотреть запись. На таких скоростях трудно понять. Но они, кажется, вторые. Или третьи, если я ошибся на миллисекунду.
Сирена завыла с переливами, — корабли остыли достаточно, и пилоты поднимались, держа их на вытянутых руках и осторожно дуя на крылья. Лилит, бегло осмотрев «Гарпию» (она выдержала полёт неплохо, но после приземления на обшивке запеклось немного органики), искала кого-то на верхних трибунах. Встретившись взглядом с Гедимином, она вскинула руку вместе с кораблём и широко ухмыльнулась.
— Звездолёты Канадских территорий — маленькие, но такие же быстрые, как настоящие спрингеры! — прокричал комментатор. — И у нас уже есть итоги первого этапа! Первое место в Урановых гонках — традиционно и вполне заслуженно — получает звено «Эгион» и его пилот, великолепная Лилит Тарс!
Линкен громко хмыкнул, но тут же осёкся, получив кулаком под рёбра — несколько сильнее, чем обычно. В следующую секунду Гедимин сам смутился и даже немного пожалел о своей несдержанности, но взрывник покосился на него с уважением и ничего не сказал.
— Второе место разделили сразу три звена — «Аргентум» из Ураниум-Сити, «Иштар» из Порт-Радия и «Квазар» из Нитчекуона! Каждое из них получает по двадцать очков, — продолжал комментатор.
— Эй, о чём он? — зашевелился Хольгер. — Не помню, чтобы раньше тут вели прямой счёт очков.
Гедимин пожал плечами.
— Этот мартышечий комитет… Понятия не имею, чего он успел напридумывать.
Сирена взвыла снова; дрон поднимался выше, зелёное кольцо трассы вокруг него растаяло. Роботы-уборщики выволакивали на поле ажурную конструкцию из стальных трубок и планок. Гедимин изумлённо мигнул — во всём лабиринте не было ни элемента, сделанного из фрила или скирлина, только металл — свисающая металлическая проволока, скрутившаяся в спирали и клубки, заменила обычные тросы. Он с трудом сдержал ухмылку. «Помнят прошлый год…»
— Лабиринт длинный, но попроще прошлогоднего, — заметил
