— Скажи, Дафна, — подошёл к блондинке Нотт, и та перевела на него бессмысленный взгляд. — Как ты так справилась?
— Невербальный беспалочковый Петри́фикус и Инка́рцеро, — ровно ответила она.
— Ты смотри, какие таланты она скрывала, — покачал головой Нотт.
Нотт взмахнул палочкой, и связанная Астория плавно взлетела, приземлившись на один из стульев. Глянув на Грейнджер, Теодор лишь махнул рукой, посчитав, что не стоит пока тратить время на неё — Гермиона отлично отыгрывает человека под Петрификусом.
— Итак, — Малфой выдвинул стул из-за ближайшего стола, садясь на него. — Свяжите кто-нибудь эту блондинку и не забудьте Силе́нцио.
Вопрос быстро решил Нотт, движением палочки и словом-ключом наколдовав Инка́рцеро на Дафне и поводив палочкой у её лица, снял Импе́рио. Взгляд девушки начал быстро становиться осмысленным и шокированным, но сказать она ничего не успела, получив Силе́нцио.
— Дафна, Дафна, Дафна, — покачал головой Малфой, ухмыляясь. — Со стороны твоей матери было очень опрометчиво — отказать Тёмному Лорду. Не принять его милостивое предложение…
Малфой начал распинаться о том, какие перспективы открываются от сотрудничества и какие ужасные вещи могут ждать тех, кто от этого сотрудничества отказывается.
— Дабы не быть голословным, — Малфой достал палочку и начал поигрывать ею в руке. — О, чуть не забыл! А кто у нас будет «осознавать» неправоту? Может быть Астория? Будет смотреть, как пытают её сестру, сгорая от бессилия?
Толпа угодливо загоготала.
— А может быть, разбавить пытки плотскими утехами? Может быть, даже Грейнджер перепадёт счастья побыть с настоящим чистокровным волшебником, а не жалким его подобием в виде Найта? А?
По лицам что Дафны, что Астории стало ясно, что они прониклись перспективами. Малфой направил палочку на Асторию,
— Финита Силе́нцио, что скажешь?
Брюнетка, приобретя возможность говорить, вдруг крайне серьёзно посмотрела на Драко.
— Ты хотя бы осознаёшь всю глубину той ямы, которую себе копаешь? Себе и своим друзьям?
Слизеринцы захохотали, кто-то наигранно, кто-то нет.
«Если тебе интересно, то я нашла Скитер. Она прямо здесь, в комнате, затаилась на одежде Гойла».
Оставь на ней метку.
— И что же может произойти? — ухмылялся Малфой, глядя на Асторию. — Что может сделать одна домохозяйка нам, верным последователям Тёмного Лорда?
— Как же мало ты знаешь, Малфой.
— А это и не имеет значения, — лениво потянул слова Драко. — Вы лучше представьте, какая весёлая жизнь отныне вас ждёт. Контракт или обет о неразглашении всего произошедшего в этом кругу, а учиться вам здесь ещё минимум год, а тебе — два. Вы сами побежите уговаривать мать принять условия Тёмного Лорда. Конечно же, он не будет столь милостив, как прежде, но это ведь лучше, чем ничего?
Во время разговора некоторые слизеринцы нагнетали обстановку, тихо перемещаясь вокруг «жертв». Нотт особое внимание уделял Дафне, которая неожиданно для себя самой стала вздрагивать от прикосновений Нотта — парень словно нечаянно коснётся то плеча, то волос, то руки. Каждое вздрагивание Дафны находило отражение на лице Нотта — его это раздражало. Странно.
— Ну так что? — продолжил говорить Малфой. — Ты, Астория, вроде как самая умная из вас двоих. Думай, как будешь уговаривать мать, а чтобы лучше думалось…
Внезапно, Крэбб, Гойл и Малфой замерли истуканами от прилетевших им в спину заклинаний. Тут же прилетело заклинание и в Асторию, судя по всему — Силе́нцио. Всё-таки слизеринцы умеют немного больше гриффиндорцев и как минимум — колдовать парочку заклинаний без слов.
Теперь уже все поглядывали на вышедшего в центр между девочками и парализованной троицей Селвина. Шестой курс, не самый заметный парень обычной наружности. Он кивнул четверокурснику Харперу, шестикурснику Мо́ргану, Райли и Нотту, что с нескрываемой усмешкой смотрел на Малфоя. Бунт на корабле!
— Драко, Драко, Драко, — повторил Селвин интонации Малфоя. — За долгие годы, что мы все тебя знаем, ты проявил себя ужасно. Долгое время мы все проявляли видимое уважение к тебе, в расчёте на дальнейшие отношения и влияние твоей семьи. Однако, со смертью мистера Малфоя, твоя семья только и делает, что теряет. Теряет всё, небыстро, но неумолимо. Твоё поведение и навыки отвратили от тебя и твоей семьи многих влиятельных людей, нынче поддерживающих лишь видимость хороших с тобой отношений, продолжая тянуть с тебя деньги. А ты и рад. Говорят, ты ни во что не ставишь свою мать, а ведь я сам слышал, как она пыталась давать тебе дельные советы. Сейчас, когда Тёмный Лорд в своей «милости» выбрал своим домом ваш, в скором времени и от ваших денег не останется и следа.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Селвин ходил туда-сюда, рассуждая вслух.
— На факультете многие считают, что твоё лидерство больше неуместно. Однако, все мы понимаем, что просто так тебя не сбросить. И тут ты сам приходишь со своим, как и всегда, гениальным планом — припугнуть девчонок Гринграсс! Хотя Тёмный Лорд велел донести мысль, а не пугать возможных союзников. В итоге, большинством голосов и по настоятельной рекомендации мистера Нотта, — Селвин указал рукой в сторону Тео. — Было решено дискредитировать тебя и твоих двух бугаёв в глазах Тёмного Лорда. Само собой, дискредитация будет проходить по очень приятному для нас плану — мы будем не пугать девчонок, а перейдём непосредственно к делу.
Нотт поганенько хихикнул, продолжая словно коршун кружить над Дафной и ничего не замечая. Зато остальные это очень даже заметили.
— Судя по всему, — задумчиво сказал Селвин, глядя на поведение Тео. — Ментальные отклонения — наследственное. Правда, мистер Нотт стал маньяком-параноиком, а вот наш бедный Тео — озабоченным.
Селвин сделал шаг в сторону испуганной и шокированной Дафны, глядя ей в глаза.
— Вот видишь, дорогуша, что бывает, когда не даёшь помешанному психу добраться до сладенького?
Меня же интересует другое — если Дафна способна колдовать без палочки и слов, то почему хотя бы не попытается вырваться? Хуже-то уже не будет. Но это дело психики, я полагаю. Импе́рио — вообще мощная штука, под действием которой можно добиться довольно необычных результатов.
Селвин вновь обернулся к Малфою.
— Ты, наверное, хочешь спросить кое-что? Но не беспокойся — твои вопросы очевидны. Сначала, чтобы девочки Гринграсс прониклись всей ситуацией, мы наглядно покажем им на примере грязнокровки, что их ждёт. Потом — Обли́виейт с модификацией памяти, где именно ты и твои дружки будут делать с ними всякое непотребство, приговаривая: «По приказу Тёмного Лорда», и всё в таком духе. Так и грязнокровка вместе с ненавистным Найтом пострадают, Гринграсс окончательно отвернутся от Тёмного Лорда, в чём он, безусловно, обвинит тебя. Тогда прицелы как его, так и Гринграсс сойдутся на тебе, и всё, до свидания, «Дракусик»…
Последнее слово Селвин произнёс настолько в стиле Пэнси Паркинсон, что половину парней передёрнуло.
— А как бонус — ни для кого не секрет, что Найт — сын Нарциссы. Когда леди Гринграсс узнает, кто так надругался над её дочерями, отношения с Найтом радикально испортятся, и он лишится своей поддержки в лице их семьи. А знаешь, что занятно? У него день рождения пятого июня. Забавно, да? Совсем как у тебя. Даю руку на отсечение, что покойный мистер Люциус что-то наворотил эдакое и избавился от твоего брата. Хм, а ведь возможно, что мистер Малфой и умер-то не случайно, но тут уже нужно наводить справки несколько глубже, чем вскользь по картотекам министерства.
Селвин явно оказался заинтригован только что появившейся в его голове идеей.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Селвин… — окликнул его Харпер.
— Ах, да! — Селвин вновь обратил внимание на Малфоя. — Вам мы тоже подпортим память, но причиной будет любовное зелье с парочкой не задокументированных свойств. Ты ведь знаешь, с каким усердием глупышка Паркинсон пытается в тебя влить это зелье? Вот и сейчас всё будет так, словно она подбросила тебе флакончик с отсроченным высвобождением. Но, вот же незадача, в очередной раз провал, правда, теперь доведший любимого Дракусика до могилки.
